Глава 42

Мы сидели в небольшом ресторанчике на углу одной из центральных улиц. Тут делают просто невероятный чай. Было бы у меня больше свободного времени, думаю, я это местечко посещала гораздо чаще.

С момента официального начала наших с Мишей отношений, я перестала нуждаться в деньгах. У меня была стипендия, которую я могла свободно откладывать. Была и зарплата. Миша тоже часто оставлял мне деньги, но я брала довольно редко, потому что, по сути, было не на что их тратить.

— На завтрак в столовке, — как-то утром обозначил Миша, подмигнув мне и оставив деньги на журнальном столике.

Думаю, Мише всегда важно знать, что у меня нет никаких финансовых трудностей и он полностью окутал своей необъятной заботой. Не спорю, к такому хорошему отношению и безбедной жизни быстро привыкаешь, особенно, когда в детдоме самым большим роскошеством были шоколадные конфетки в блестящем мешочке к Новому году.

Но наличие денег не вынудило меня забыть о том, откуда я и кем когда-то была. Глядя на Даню, жадно уплетающего какой-то мясной суп, я вспомнила наше детство и нашу самостоятельную жизнь. Были и хорошие, и плохие моменты. Было и весело, и грустно. Но это всё в прошлом. Я иду дальше. Иду вперед, искренне желая стать лучшей версией себя вчерашней. Мне хочется научиться лучше понимать Мишу. Хочется сделать его таким же счастливым, какой он делает меня. Хочется достичь успехов в будущей карьере. А Даня… Даня словно застыл во времени.

— Хорошо живешь, — отметил он, закончив с супом и взявшись за второе блюдо.

— Не жалуюсь.

— А ты повзрослела. Такой серьезной стала и уверенной. И тачка у тебя ничё так.

— Ты хочешь поговорить о моей машине? — немного нахмурившись, спросила я.

— Нет. Знаю, что ты типа теперь с Бароном.

— Да, это так.

— Молодец. Хорошо поработала. Могу сказать, что ему даже повезло, потому что его прошлая…

— Меня это не интересуют, — твёрдо отрезала я.

— А тут интересоваться и нечем. Обычная тёлка. Это она считала, что женщина Барона, а как оказалось, одна из однодневок, — Даня хохотнул.

— Мне пора, — я вынула из сумки кошелек и заглянула в счет, который попросила официанта сразу же после заказа принести.

— Крис, погоди, — Даня резко сжал мою ладонь. — Ну неужели тебе хорошо с этим стариком? Блин, сколько ему? Лет сорок? Ну это ведь несерьезно! Я знаю… Знаю, что поступил с тобой, как последний ублюдок. Ты хорошая, очень хорошая. А я это не ценила, но ведь можно всё еще вернуть. Мы сможем, правда ведь? Такое дерьмо ведь у многих пар случается, но всё можно преодолеть, — Даня буквально впился в меня своим взглядом, уже больно сжимая мою ладонь. — Я люблю тебя, Кристин.

Из всех возможных и даже логичных реакций, у меня возникла, пожалуй, самая неуместная. Я улыбнулась. Прикрыв на пару секунд глаза, я улыбнулась.

— Даня, — я выразительно посмотрела на него, — где же ты был со своими признаниями год назад?

— Я… Я просто запутался. Но ты… Ты всегда старалась сделать меня лучше.

— Уже поздно, — каким-то отстраненным тоном ответила я и высвободила свою руку. — Ничего нельзя вернуть назад. Я уже не та, Дань. И я люблю другого мужчину. Я знаю, что такое предательство. Знаю, какую невероятную боль это может причинить. Поэтому никогда так не поступлю с тем, кто мне дорог.

— Блин, Кристин, ты это серьезно? — Даня выпрямился. — Он же старый! Ста-рый! Понимаешь? Что вас может вообще объединять? Нет, ну он-то понятно. Потрахает тебя, потому что ты молодая. А замуж тебя точно не позовет, потому что и так женат.

Последняя фраза Дани со всей дури угодила мне куда-то в область солнечного сплетения. Я не была готова к этому.

— А ты не знала? — во взгляде Дани заполыхали ликующе искорки.

— Тебя совершенно не касаются мои отношения, — холодно выдавила я из себя. — Не ищи со мной больше встреч, потому что нарвешься на неприятности. Что посеял, Дань, то и пожинай, — я забрала свою сумку и спешно вышла из здания ресторана.

Очутившись в своей машине, я несколько минут пыталась прийти в себя. Первой и вполне логичной мыслью было то, что Даня нагло попытался мной манипулировать. Попытался задеть. Попросту говоря, солгал. Миша не такой. Я знаю, что он не такой. Да, он мог быть женат. В конце концов, он ведь тоже не мальчик. Очевидно, что у него и до меня были и серьезные отношения, и мимолетные связи, интрижки.

Мы часто выходили в свет вместе. Миша меня не прятал, не скрывал, что было бы логичней для женатого человека. Я не была любовницей. Не могла ею быть. Думаю… Думаю, Шрам бы разыграл карту с Мишиным браком, будь всё это правдой. Чтобы Шрам и упустил шанс ткнуть меня носом в какой-нибудь неприятный факт… Нет, это уж точно не про него.

Мои доводы показались логичными и правильными. Успокоившись, я завела двигатель и поехала к Есении в офис. Новая порция стресса, вызванная новизной ощущении вождения, на некоторое время заглушила любые плохие мысли. Но одна едкая заноза всё равно проскользнула в сознание. А что если… Если история повторяется? Что если я совершаю одну и ту же ошибку? Ведь и в Дане я когда-то была уверена на все сто процентов. Но это не помешало ему предать меня. Может… Может, я, просто доверчивая и наивная дура, которая так отчаянно хочет верить в сказки и безграничную глубоко проникающую в сердце, любовь?

Нет! Нет! И еще сто раз нет! Ничего подобного. Да, у нас с Мишей сейчас возникли некоторые трудности, но было бы странно, не иметь их. Вся эта предвыборная гонка с мэрским креслом очень изнуряет Мишу. Он иногда возвращается домой жутко злым. А тут еще и какие-то тайны, связанные с Есенией. Да что уж тут греха таить, и со Шрамом всё как-то странно. В общем, есть разные сложности, но с ними можно справиться.

С трудом припарковавшись у офиса, я пригладила похолодевшими пальцами свои волосы и вышла из машины. Через пару минут я уже стояла у дверей, что вели в кабинет к Есении. Глубоко вздохнув, я надавила на ручку и… Меня пробрал приступ нервного, практически истерического смеха. Это был нехороший смех. Очень нехороший. Но иначе отреагировать просто не получилось. Это… Это какая-то долбанная дешевая комедия! Вот, это что!

В кабинете был Миша. Он стоял у небольшого письменного стола, который, как-то призналась Есения, она сама перекрасила в белый. Миша стоял боком к входной двери, а я в его руках… в тех руках, что так часто обнимали меня, как только представится такой случай, находилась Есения. И мне так обидно стало. Взыграла ядовитая ревность и даже некий собственнический инстинкт.

Миша так бережно прижимал ее к себе, так нежно-нежно целовал ее в висок, щеку, в миллиметре от губ. Мое сердце больно сжалось. Смешок застрял в глотке. Невооружённым глазом было видно, сколько нежности и любви скрывалось в этих объятиях. Миша словно хотел своим огромным телом оградить Есению от всего мира. Укрыть ее под своим крылом. Сделать частью себя. Он даже не сразу заметил, что в кабинет вошла посторонняя. Да, именно так. Сейчас, как никогда прежде, я почувствовала себя чужой.

Наши взгляды встретились. На секунду. Больше я всё равно выдержать не смогла бы. Сделав шаг назад, я закрыла дверь и быстро направилась к лифту. В голове какой-то неясный шум. Возможно, будь я не я, то и иначе бы отнеслась ко всему, что увидела. Но уже однажды я обожглась и, наверное, из-за этого реагировала на их близкий контакт слишком остро. А, может, так и надо. Я не знаю.

Я видела его губы на ее коже. Это не дружеские поцелуи и объятия. У Миши и Есении какая-то своя магия. И осознавать это было жутко больно. Мне стало страшно. Бросив машину на стоянке, я побежала к первой ближайшей остановке. Я бежала так, словно за мной кто-то гнался, но это было не так. Совсем не так.

Запрыгнув в троллейбус, я пыталась успокоиться, но ничего не получилось. Всё так идеально сложилось: и встреча с Даней, и эта… эта картина в офисе. Я не знала, что мне делать. Я не хотела снова испытывать ту выжигающую всё живое, боль.

В конечном итоге, я оказалась на пороге своей комнатки в коммуналке. Таня встретила меня с улыбкой, но увидев мое состояние, молча обняла.