Глава 43

Я осталась ночевать у Тани. Ну, как у Тани, в своей прежней комнате, которая теперь стала детской. Мне не хотелось сейчас возвращаться домой. И мой ли это дом? Я должна была немного успокоиться и привести свои мысли в порядок. В душе что-то навязчиво начало болеть. Эта боль была тяжелой и горячей.

Я думала, что Миша позвонит мне, но телефон молчал. А раз молчал, значит, Миша не видел ничего плохого в том, что я застала его со своей начальницей. Мне стало совсем не по себе. Страх снова ощутить, что тебя предали разрывал мои мысли и нервы.

Поздно вечером кто-то тяжело и настойчиво начал стучать в дверь. Чтобы не разбудить детей и соседей, я на носочках выскользнула из комнаты. В коридоре стоял Миша. От него веяло ночной прохладной и сигаретами. Взгляд недовольный, губы плотно сжаты.

— Почему ты здесь? — спросил он, стиснув руки в кулаки.

— Не здесь, — едва выдавила я из себя и вышла в подъезд, а затем спустилась на улицу.

Нужно постараться не рубить с плеча. Мы должны поговорить. Обхватив себя руками, я повернулась к Мише лицом.

— Едем домой, — твёрдо заявил он, и уверенно направился в сторону своего Хаммера, затаившегося у подъезда, словно хищник.

— Нет, — тихо ответила я. — Никуда я не поеду, пока мы всё не выясним.

— Выяснять отношения на улице — не лучшая затея, — по холодному тону и по тяжелому взгляду я уже поняла, что Миша не настроен на поиски компромиссов.

— А что лучше? Держать меня за дуру? — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но получалось плохо.

— Кристин, — устало вздохнул Миша и потёр лицо.

— Нет, я хочу узнать ответ. Ты обнимаешься с моей начальницей, целуешь ее. Какой должна быть моя реакция, когда я всё это вижу? Мне запрещено касаться твоего прошлого, запрещено спрашивать про Есению. А что мне разрешено, Миш? Я ведь полностью открыта для тебя. А ты… Ты ведь знаешь, как со мной поступил Даня…

— По поводу этого сопляка, — Миша метнул в мою сторону недовольный взгляд. — Ты была замечена с ним.

— Он сам на меня вышел, — я вдруг испытала чувство дежавю. Ведь когда-то Даня тоже вот так нападал на меня, приплетая Барона. После этого мы расстались.

— Что хотел?

— Денег и что-то плёл о том, что мы должны всё начать заново. Я отказала и ушла. Накормила его в ресторане, потому что он был жутко голодным и ушла.

Миша вынул из внутреннего кармана пальто пачку сигарет. Подкурил. Я поежилась, потому что повеял холодный сырой ветер. Миша тут же скинул пальто и укрыл им мои плечи. Знакомый тяжелый аромат одеколона и табака. Нет. Я не должна сейчас на это обращать никакого внимания. Мы обязаны поговорить.

— Поехали домой, — Миша стряхнул пепел.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Пока ты не объяснишься, я никуда не поеду. Я не хочу, чтобы из меня делали дуру. Ты… Ты женат?

— Что? — Миша буквально впился в меня острым взглядом. — Нет. Уже нет.

— Уже? — ухватилась я за обрывок фразы.

— Развелся. Еще полтора года назад. Ты думала, что я из тебя любовницу решил сделать?

— А что еще мне думать, если ты молчишь о своей личной жизни? — в душе начал медленно, но верно зреть, кипеть гнев.

— Блять! — выругался Миша.

Это был, пожалуй, первый раз, когда он сознательно и при мне выругался. Обычно, его нецензурная лексика никогда не был адресована мне.

— Ты подобрала не лучший момент для выяснения отношений. У меня голова заполнена совсем другими проблемами. Выборы в следующем году, а работать надо сейчас, — Миша затоптал недокуренную сигарету и вытянул еще одну.

— Вот как. Хорошо. Тогда поговорим после выборов, — я вернула Мише его пальто.

— Стой, — он схватил меня за руку и притянул к себе. — Кристин, прошу, не вынуждай меня чувствовать себя зеленым пацаном. У нас с Есенией уже давно ничего нет.

— Мне так не показалось, Миш. Я готова ждать, понимаешь? Готова встречать тебя поздно ночью. Готова принимать тебя таким, какой ты есть и чем занимаешься, но, — я сделала неопределённый жест рукой, потому что не знала, как закончить мысль.

— Кристин, — Миша подошел ко мне, выбросил вторую сигарету и взял мое лицо в свои тёплые ладони. — Ты можешь быть полностью уверена во мне. Я не изменяю тебе и не изменял. У нас с Есенией давно закончились романтические отношения, но сейчас она нуждается в моей поддержке, а я в ее. Но это никак не влияет на мое отношение к тебе, — меж бровей Миши появилась глубокая морщинка. Взгляд волчьих глаз стал каким-то надломленным.

— Расскажи мне, пожалуйста. Я хочу стать ближе к тебе, ведь… ведь я тебя люблю. Люблю и до безумия боюсь потерять.

— Я, — Миша осекся, будто слова застряли в горле, и он не сумел произнести их. — Кристин, всё сложно. Я не могу сказать. Я ни с кем об этом не говорил, — в глазах заблестела влага. — Это больно.

— Она тебе небезразлична, — озвучила я вердикт.

— Я не могу выбросить Есению из своей жизни.

— Прости, но и я не готова жить и знать, что рядом с тобой существует еще одна женщина. Да, я эгоистка и собственница. Мне огромных усилий стоило терпеть Марго рядом с тобой.

— Меня с ней ничего не связывает. И не связывало.

— Я знаю, поэтому с этим было проще, но сейчас… Миш… Я пока останусь здесь.

— Кристин, — прошептал он и прижался своим лбом к моему.

— У меня всё равно есть охрана, так что ничего плохого со мной не случится. Я… Я просто хочу всё хорошенько обдумать, потому что мне сложно сейчас саму себя понять.

Миша отпустил меня, выпрямился и посмотрел, как всегда, немного запрокинув голову.

— Это не каприз. И… Я не набиваю себе цену. Прости, — я развернулся и тихо ушла.

Заснуть у меня не получилось. Я всё думала и думала, думала. Таня ушла на работу. Дети — в школу. Я осталась одна в своей комнатке. Кажется, Тане всё-таки удалось справиться с той плесенью, с которой я безрезультатно сражалась.

В голове творился бардак. Несколько раз я не сдержалась и всё-таки расплакалась. Мише было трудно, но и мне нелегче. Холодные пальцы никак не хотели согреваться. Расстояние между мной и Мишей в какой-то момент стало просто непреодолимым. Он скрытный и будто не доверяет мне. А как же мы сможем идти вперед без доверия?

Мой телефон неожиданно пиликнул. Сообщение от Миши:

«Пригнал твою машину. Не катайся на общественном транспорте».

«Хорошо».

Больше в этот день мы не написали и не сказали друг другу ни единого слова. Стены прежнего жилища больно сдавливали, не давали нормально дышать. Я ведь даже поговорить ни с кем не могла. Надежных подруг у меня не было. Таню посвящать во все тонкости я тоже не хотела. Вдруг и ее кто-то посчитает ненужным свидетелем? А у нее ведь дети.

Возможно, если бы у меня была мама, я могла уткнуться носом ее в плечо и поплакать. Попросить совета. А так… Я не знала, что делать дальше. Но сидеть в четырех стенах точно не выход. Нужно подышать свежим воздухом.

Я вышла на улицу и увидела своего желтого «жука». На всеобщем сером фоне нашего спального района он выглядел по-особенному ярко. Как-то даже жизнерадостно. Уже смеркалось. Я подошла к машине, когда услышала сдавленный хриплый смешок откуда-то сбоку. Из тени высокой старой ели, что росла прямо под домом, вышел Шрам. Кого-кого, но его я точно не ожидала увидеть. Кудрявая челка всё так же бестолково спутанная. Взгляд немного прищуренный. Губы растянуты в знакомой насмешке. Серое пальто на распашку. Тёмные брюки. Черная рубашка. Массивные черные ботинки.

— Привет, — беззаботно поздоровался Шрам.

— Что ты здесь делаешь?

— Да вот одна пташка на хвосте принесла, что у тебя с Мишелем какие-то проблемы возникли.

— Он тебе уже пожаловался?

— Мы же с тобой прекрасно знаем, что Миша не из тех, кто жалуется. Я и так всё понял.

— И что? Пришел мирить? — я невесело улыбнулась.

— Прокатимся? — немного помолчав, спросил Шрам и кивнул в сторону своего спорткара, что стоял неподалеку от моего подъезда.

— Зачем? — настороженно спросила я.

— Поплачешь мне в жилетку, — Шрам зажал сигарету зубами и спрятал руки в карманах пальто.

— Не уверена, что это хорошая идея. Да и для этой роли ты совсем не подходишь, — я сжала в руках ключи от своей машины.

— Ладно, — Шрам посерьезнел. — Поговорить надо, — он с прищуром посмотрел на меня и улыбнулся. — Не бойся, Бяшка, не укушу.

— Смотри, чтобы я тебя не укусила, — уже по привычке, отразила я атаку Шрама.