Глава 9

Барон прошел в комнату, сел в глубокое кожаное кресло, закинул ногу на ногу и немного нахмурился. Я осталась стоять. Сейчас меня уже совершенно не тревожили мои разорванные колготки и пятно чужой крови на рубашке. Всё мое внимание сосредоточилось на мужчине, который в вальяжной позе расположился в кресле.

Что я ощущала в присутствии Барона? Нет определённого ответа. Я его боялась и остерегалась, а еще… Еще он был похож на волка. Даже сейчас его взгляд вроде бы был спокойным, но я всё равно остро ощущала его звериную натуру. Сейчас она была расслаблена и, кажется, я тоже могла немного расслабиться. Но не получалось. Невозможно успокоиться после всего, что я сегодня увидела.

— Как тебя в клуб занесло? — спокойно спросил Барон, глядя на меня, не моргая.

— Мне нужна была работа, — я сцепила пальцы рук в замок. — У меня в этом клубе подруга работает. Она мне и помогла.

— Больше ты там не работаешь, — твёрдо ответил Барон. — Нечего тебе делать в том клубе.

— Но…

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Тем более там тебе делать нечего. Нужна подработка, найди приличное место, где нет ночных смен.

Я не решилась хоть что-то ответить, потому что вряд ли бы набралась смелости вернуться в тот злосчастный клуб.

— Если нужно помыться, сходи в душ.

— Мне… Отпустите меня домой.

— Отпущу, не переживай, — тёмно-карие глаза сконцентрировались на моем лице, словно Барон ожидал, когда я скажу именно то, что он сейчас желает услышать.

— Ваша машина, — выдавила я из себя.

— Знаю, — ответил мужчина.

— У меня нет таких денег…

— Знаю.

— Я понятия не имею, как рассчитаться с этим долгом.

— Он не твой, как тебя зовут?

— Кристина.

— Он не твой, Кристина, — Барон аккуратно выпрямился, видимо, не хотел задеть раненое плечо. — Можешь расслабиться, а парнишку твоего если найду — не пощажу, — в сильном грудном голосе отчётливо улавливалась непоколебимая уверенность.

У меня мороз по коже прошелся, и я содрогнулась, но пальцы не расцепила. Я выпрямила спину, расправила плечи. Главное — не показывать страх, не провоцировать им человека, который может причинить серьезный вред, если пожелает.

— Я не знаю, где он, — твёрдо отвечаю.

— Это мне известно.

Я удивленно посмотрела на Барона, моя реакция никак его не затронула.

— Я знаю обо всём, что происходит с людьми, которые входят или входили в штат моих сотрудников. Но сейчас не об этом. Ты забудешь о сегодняшнем вечере, понятно? Ты не появишься больше в клубе. Забудешь о том, что вообще там работала. Забудешь о том, что сегодня видела.

— Хорошо, — медленно проговорила я.

— Поверь для тебя будет лучше, иначе такими проблемами обзаведешься, что кровь застынет в жилах, — Барон подался чуть вперед. — Смотри мне, узнаю, что кому-то сказала лишнее — плохо будет. Уяснила, Кристина?

— Да.

— Сходи в душ, приведи себя в порядок. Тебя сейчас отвезут, — Барон поднялся с кресла. — Коридор слева, дверь прямо.

Я направилась по указанному маршруту и когда оказалась в обширной ванне, медленно опустилась на пол и прислонилась спиной к закрытой двери. У меня совершенно не было сил. Ни физических, ни душевных. Что я здесь делаю? Почему всё это произошло именно со мной? Почему именно мне пришлось увидеть весь сегодняшний ужас?

К горлу неожиданно подкатил горький комок слёз. Различных неприятных эмоций и впечатлений оказалось слишком много, и я не сдержалась. Прижала ладонь к губам и беззвучно расплакалась. Шок окончательно рассеялся, открывая долгожданный путь к мыслям и осознанию КУДА именно я неосознанно вляпалась.

Плечи дрожали, а легкие разрывало из-за того, что не хватало кислорода. Я плакала и чувствовала, как по щекам струятся горячие слёзы. Всё это время я не позволяла себе думать о разрыве с Даней, о том, что со мной будет дальше и какие именно трудности ожидают меня впереди. А сейчас я будто на миг остановилась и всё то, о чем я не хотела думать, обрушилось на меня смертоносной лавиной.

Нужно успокоиться и попытаться оттереть с кожи чужую кровь. Чем быстрей я всё это сделаю, тем скорей попаду домой. Всхлипнув, я встала с пола, закрыла дверь изнутри и спешно раздевшись, стала под душ. Тёплая вода помогла согреться и избавиться от напряжения в мышцах.

Быстро ополоснувшись, я вытерлась большим пушистым полотенцем и вновь оделась в униформу. Порванные колготки я не решилась надевать. Им путь только в мусорное ведро. Кое-как я подсушила свои светлые волосы полотенцем и стянула их обратно в хвост. На душе всё еще было паршиво.

Тихонько открыв дверь, я вышла из ванной и едва не врезалась в Барона. Он стоял, держа в руках какой-то свитер, явно мужской и шапку, тоже мужскую.

— Я всё, — пряча взгляд, оповестила я.

— Посмотри на меня, — это был не приказ, но и не просьба, нечто усреднённое.

Нехотя я всё-таки глянула Барону прямо в глаза. Они у него тёмно-карие, цвета горького шоколада. Я всё еще не могу понять, кому может нравиться горький шоколад. Он ведь горький… И любить его — это так странно.

— Ты плакала? — спросил Барон.

Я почувствовала, как у меня внезапно затрясся подбородок, а лицо мужчины перед глазами поплыло акварелью. Сдавленно всхлипнув, я опустила голову. Огромная широкая ладонь вдруг сдавила мое плечо и резко прижала к твёрдой груди. Темная футболка была пропитана тяжелым ароматом мужской туалетной воды и табака.

— Не реви, — тихо проговорил Барон и погладил меня по плечу здоровой рукой.

Этот его жест шокировал меня. Я затаила дыхание, словив себя на совершенно безумной мысли — мне не страшно. Мне сейчас совсем не страшно быть рядом с Бароном.

— Испугалась, понимаю, — он отпустил меня и протянул свитер с шапкой. — Женской одежды у меня нет. Возьми мою. А то в этих тряпочках точно заболеешь.

— С-спасибо, — заикаясь после рыдания, ответила я.

— Переодевайся. Шрам тебя отвезёт.

Перспектива снова быть в компании Шраменко меня совсем не радовала. Но я сейчас находилась не в том положении, чтобы привередничать.

Я переоделась, натянула шапку и почувствовала себя как никогда уютно и тепло в шерстяном свитере с высоким горлом. Свитер, конечно, был для меня огромным, но это даже к лучшему. В него можно укутаться и почувствовать себя защищенной. Нет, всё-таки Барон далеко не такой жуткий монстр, как о нем привыкли сплетничать.

Шраменко уже в привычной манере с прищуром посмотрел на меня. Его рот искривился в едва заметной холодной насмешке.

— Доставь девочку домой, — раздался за моей спиной сильный грудной голос Барона. — Мне тоже еще нужно кое-куда съездить.

— Хорошо, — Шраменко вынул из заднего кармана джинсов пачку сигарет. — Шагай уже на выход, — обратился он ко мне.

Мы ехали в полной тишине. От сердца отлегло. Тревога рассеялась. Кажется, даже стало немного легче дышать. Я старалась не думать о том, что еду в одной машине с мужчиной, который во мне вызывает лишь неприязнь. Хотелось бы попытаться найти в нем хоть что-то положительное, но сил для этого всё еще не было. Хотя… Шраменко хотя бы словами не унижает. Молча ведет машину, иногда поглядывая в зеркало заднего обзора. Чтобы увидеть свет в этом человек, с ним нужно подольше побыть вместе. К счастью, такой возможности у меня не будет. И это, несомненно, плюс.

Когда до моего дома оставалось совсем недалеко, внезапно ожил телефон Шраменко. Он быстро ответил:

— Да? — пауза. — Твою мать. Хорошо… Хорошо, я всё сделаю.

Наши взгляды внезапно встретились в зеркале, и я неосознанно вжала голову в плечи. Шрам был чем-то взбешен. Его взгляд был для меня сродни тому выстрелу, что еще недавно прозвучал в кабинете хозяина клуба.

Машина сделала резкий поворот и вот мы уже мчались в противоположную сторону. Мой желудок от такого манёвра скрутился в жгут. Стало немного дурно.

— Что происходит? — сдавленно спросила я, мысленно молясь, чтобы меня сейчас не укачало.

— Ничего. Нельзя тебе пока домой. Опасно, — сухо ответил Шраменко, демонстрируя всем своим видом, что не хочет разговаривать со мной. — У Миши дома пока поживешь, — нехотя добавил мужчина и закурил.

Что? Пожить в доме Барона? Я не ослышалась?