Глава 18

Судя по удаляющимся шагам, Кира ушла. Но даже если бы осталась, кроме матерных слов о том, что она может катиться со своей готовкой куда подальше, она бы от меня ничего не услышала.

Я прикрыла глаза и досчитала до пяти. Телефон, как назло, остался в сумке. Значит, у меня только один выход — ждать, когда вернется Николай. А потом хитрить, изворачиваться, делать так, чтобы он встал на мою сторону, а не на сторону этой сумасшедшей.

Был, конечно, еще вариант кричать в окно, что у нас, скажем, пожар, но я бы до смерти перепугала тем самым больного задремавшего Никитку.

Муж пришел минут через десять. Я услышала, как открывается входная дверь, как он о чем-то с кем-то говорит, видимо, по телефону. Так и стояла у запертого выхода и ждала…

— Коленька, Настя пока посидит в детской с сыночком, — проговорила Кира так тихо, что я могла разобрать слова с трудом. — Чтобы девочек наших не заразить. Я им уже бульон поставила вариться. Так что пока пусть в лазарете побудут.

Я забарабанила в дверь, чтобы привлечь внимание мужа.

— Она лжет! Коля, она нас здесь заперла! Открой! — крикнула, все больше погружаясь в шок от того, как сюрреалистично звучат эти слова.

Но все ведь произошло вполне закономерно. Абсурдная ситуация с самого начала не предполагала под собой никакого иного развития событий.

Мне ответом сначала было молчание, а затем ключ в двери повернулся, и она открылась. На пороге стоял Николай, а позади него маячила Кира, на лице которой было мерзкое выражение. Проснувшийся Никита захныкал жалобно, и я, нервно облизав губы, заговорила, надеясь, что муж не пойдет на поводу у своей первой жены и не примет решение поддержать ее в том, чтобы мы с сыном стали узниками в собственном доме:

— Я думаю, что мы пересидим пока у Дарины, раз уж все тут так боятся вирусов. Если для тебя, Коля, нормально, что твою семью сажают под замок, то для меня это неприемлемо.

Он смотрел на меня, а я только и могла, что ждать. Голова кружилась, я молилась про себя, чтобы господь дал мне сил выстоять и остаться на ногах.

— Ты действительно заперла моих жену и сына? — процедил, наконец, Николай, медленно повернувшись к Кире.

Та мгновенно стушевалась, опустила глаза в пол — ну точно невинная дева, которой сказали что-то непотребное.

— Я хотела как лучше! Я очень волнуюсь за Машеньку и Вику. Представь, Новый год… а они болеют.

Николай смотрел на нее и молчал, и мне казалось, что он пребывает в каком-то неописуемом восторге от того, что все складывается именно так. Что он сейчас решает — казнить или миловать. И выбирает, кто именно взойдет на эшафот.

— В моем доме решаю такие вопросы я и никто другой! Это понятно? — рявкнул он громовым голосом.

Никитка расплакался, видимо, испугавшись. Мне хотелось броситься к сыну и его успокоить, но я понимала — сейчас я просто обязана остаться на месте и выстоять до конца.

— Это понятно… Коль… но я так боюсь…

— Собирай вещи, — процедил Николай.

— Что?

Удивление, написанное на лице Киры, было таким искренним, что я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться нервно.

— Собирайся, мы едем к маме. Там и отпразднуем Новый год. Вернемся дня через три, когда Никитке станет легче.

Это его «отпразднуем» все же полоснуло по моим нервам. Он выбирал Киру и девочек и давал это понять всем. Нет, после всего того, что я сегодня увидела в нашей бывшей спальне, никаких сомнений в выборе у меня не оставалось. Но Коля был еще и отцом Никиты, который сейчас нуждался в уходе. Он мог хотя бы спросить, чем может помочь в этом вопросе.

— Я принес все лекарства. Напиши мне список, я закажу продукты в доставке. Обязательно что-то вкусненькое там пусть будет, — обратился ко мне муж после того, как отдал распоряжения Кире.

Он так противно улыбался, что мне захотелось расцарапать ему морду. Но я держалась — получала в итоге то, что мне и было нужным. Свободу на три дня, когда рядом не будет ни мужа, ни его выводка, ни этой гром-бабы. Свободу, которая даст мне передышку и возможность собрать необходимое и уехать подальше. О большем я пока и мечтать не смела.

— Хорошо, — кивнула в ответ.

Мы с Кирой встретились взглядами. В ее глазах мелькнуло нечто вроде радости победителя. Хотя, именно я себя и чувствовала так — достигшей того, в чем нуждалась.

— Кира, иди и быстро собирайся! — отдал указание Николай, и они ушли.

Я же бросилась сначала к сумке, откуда вытащила телефон, затем — к сыну. Он уже не был таким горячим, лишь только жалобно хныкал. Но с этим мы как-нибудь справимся.

Через двадцать минут первое семейство во главе с Николаем удалилось прочь, оставив нас на три дня одних. Я вновь ощутила, как доволен сложившейся расстановкой сил муж. Заглянув к нам перед уходом, Коля пообещал сыну, что Дед Мороз принесет и ему, и его маме самый желанный подарок. А потом уехал, напомнив, что ждет от меня списка продуктов для заказа.

Никитку обещания отца обрадовали. Но еще больше радости они принесли мне. Потому что мой самый желанный подарок почти оказался в моих руках. Оставалось поставить сына на ноги и покинуть ту прежнюю жизнь, которая была больше похожа на кандалы.

Причем в прямом смысле этого слова.