21

— В плане режиссуры мне фильм очень понравился. Ну и Питт конечно тоже хорош, — Андрей пожимает руку проходящему мимо нас парню и вновь смотрит на меня. — Короче, рекомендую.

— Да, спасибо. Я как раз сейчас в поиске хорошего кино.

Я улыбаюсь ему, но взгляд сам ощупывает пространство за его спиной. Несколько минут назад Инесса попрощалась с Луизой, и они с Арсением ушли. Да, я со всем смирилась, но почему-то все равно не могу не смотреть на входную дверь. Неужели Инесса настолько важна для него, что он посреди вечера покинет день рождения сестры? Это ведь не Арсению потребовалось полететь куда-то с родителями.

— Если захочешь чего-то посерьезнее, то могу порекомендовать…

Мне неудобно перед Андреем. И во вторую нашу встречу он становится лишь фоном для моих душевных терзаний. Спокойствие, сдержанность — всего этого во мне больше нет. Смыто, разбито, уничтожено. Слишком много времени я провела с Арсением в одном помещении.

В груди странно булькает, а легкие выпускают вздох радости. Он заходит в зал. Один. Для меня это ровным счетом ничего не меняет, но я все равно чувствую облегчение. Без него даже день рождения Луизы способен стать серым.

— Андрей, я отойду, — я трогаю его за плечо в качестве извинений. Куда уйти, я пока не придумала, но и стоять рядом с интересным мне парнем, больше нет сил. — Хорошего тебе вечера.

Мой выбор неоригинально падает на уборную. Простояв там пару минут перед зеркалом, я возвращаюсь в зал. Празднование давно приобрело новые формы: официальная часть с едой и тостами подошла к концу, заиграла музыка и каждый успел выбрать себе собеседников по душе. К губам крадется улыбка. Луиза сидит в компании Миши. Что-то оживленно рассказывает ему, а он в ответ кивает головой, демонстрируя заинтересованность. Интересно, сестра видит, как он на нее смотрит? Насколько Миша растворен в ней и что дай она ему шанс…?

Я невольно поворачиваю голову в его сторону. Арсений находится в неизменной компании Радкевича, который в этот самый момент встает со стула, чтобы отлучиться. Арсений провожает его глазами, и наши взгляды встречаются. Сейчас он свой не отводит, как делал это в разговоре, и я тоже не могу.

Чего я медлю? Луиза занята, а кроме нее здесь нет ни одного человека, с кем бы мне хотелось поговорить. Даша не в счет — за этот вечер мы обсудили с ней все, что возможно. Мы ведь можем попробовать общаться с ним как друзья. Кажется, для себя Арсений выбрал именно такой формат.

По его взгляду сложно определить, как он относится к моему приближению, однако, когда я, остановившись в метре от него, вопросительно смотрю на соседний стул, не пытается возражать. Я присаживаюсь, плотно сжимая колени. Взгляд Арсения касается лацкана моего пиджака и сосредотачивается на глазах.

— Вина?

Не дожидаясь моего ответа, он выбирает чистый бокал и наклоняет к нему бутылку. В груди теплеет. По-крайней мере, в этом он не изменился. Такой же… Арсений.

— Спасибо, — я принимаю фужер осторожно, стараясь ненароком не задеть его пальцы. Я здесь не для того, чтобы урвать прикосновения. — Ты все так же с соком? — с улыбкой киваю на его стакан.

— Не вижу причин изменять привычкам.

— Даже в день рождения любимой сестры?

Арсений усмехается.

— Вряд ли празднование от этого как-то пострадает.

Я пожимаю плечами, дескать «Как знать?». Волнуюсь, поэтому мне сложно контролировать мимику и жесты.

— Ты сказал хороший тост. Кратко и по делу.

— Твой тоже был ничего.

Приходит мой черед смущенно усмехнуться. Когда я его говорила, то так разнервничалась, что покраснела до кончиков ушей и едва не расплакалась. В нашей с Луизой ситуации было как-никогда сложно выговорить «Я тебя люблю».

— Слышал, ты выбрала квартиру?

Я вздрагиваю. Он знает? Хотя, это Петр ему наверняка рассказал. Но все равно приятно. На секунду можно представить, что Арсений интересуется моей жизнью. К тому же, сейчас был черед моей фразы.

Я ловлю на себе взгляд Луизы, но не могу определить то, что скрыто в нем: понимание или осуждение. Впрочем, неважно. Мы с ним просто разговариваем.

— Да, на Арбате. Двухкомнатная, очень светлая. Зашла и сразу поняла, что это мое.

Арсений кивает мне и подносит ко рту сок.

— Так обычно и бывает.

— Еще я поговорила с Луизой.

— Это хорошо. Вы же подруги.

— Мне кажется, они с Мишей отличная пара.

По коже бегут мурашки, потому что Арсений целиком ко мне разворачивается и смотрит на меня со своим фирменным «Ты серьезно?»

— Что? — шутливо возмущаюсь я. — Миша по уши в нее влюблен, если ты не заметил.

— Ты занялась сводничеством?

Его губы кривятся в ироничной усмешке, но глаза улыбаются мне по-настоящему. Инесса умеет это ценить? Не знаю. Слишком невыносимо думать, что она оказалась настолько умнее меня.

— Миша, к слову, так же мне сказал. Нет, ну а что такого? Все сходятся во мнении, что он отличный парень. Будет обидно, если он все-таки переедет в свою любимую Англию.

— Все же не стоило тебе наливать, — саркастично замечает Арсений.

— Остынь, папочка, — отвечаю ему в тон, неожиданно для себя вжившись в образ веселой и уверенной в себе приятельницы. — Поднимать меня спящую с дивана и носить на руках тебе больше не придется.

И вот так я все порчу. Взгляд Арсения за секунду перестает быть расслабленным и застывает на моем лице. Сердце меняет ритм, бьется тяжело и гулко. Я заступила туда, куда совсем не собиралась и снова лечу в темноту.

Пауза между нами затягивается.

— Можно спросить? — я не могу разорвать наш зрительный контакт, и Арсений почему-то тоже этого не делает.

Сейчас все ощущается как раньше, и я точно знаю, что он чувствует то же самое. Потому что он смотрит не мимо, не поверх, а внутрь меня, и потому что его голос глухо вибрирует.

— Спрашивай.

— С ней ты чувствуешь себя особенным?

Короткая тяжелая пауза. Шрам на его межбровье переламывается пополам, скулы напрягаются.

— С Инессой у меня отношения.

Мне требуются вся моя сила и выдержка, чтобы не дрогнуть от этих слов, сказанных в глаза. Все и без того понятно, но… Я не знала, что он умеет вот так... Что будет защищать ее. И это наверное правильно. Луиза ведь говорила, что Инесса хорошая девушка и что любит его… И все это она заслужила, но все равно… Больно.

— Ты как всегда не ответил на мой вопрос, — с кровью протолкнув в горло восставший ком, я пытаюсь ему улыбнуться.

— Потому что я тебе уже на него отвечал.

Теперь точно нужно уйти, потому что каждая новая секунду отламывает от меня по куску. Я упираюсь в сиденье стула, чтобы помочь себе встать. Моя улыбка широкая до идиотизма.

— Я пойду найду Дашу. Хотела кое-что себе заказать из Франции.

Я ухожу от него, крепко сцепив зубы. Чувствую на себе его и взгляд и делаю все, чтобы не обернуться. Что Арсений имел виду, сказав, что уже отвечал на этот вопрос? Я никогда о таком не спрашивала.

Меня спасает Луиза. Улыбающаяся, искрящаяся и вдохновенно пьяная.

— Так, мои курочки! — она обхватывает мою шею и, не дав опомниться, притягивает к себе. Вторая ее рука обнимает Дашу. — Какая днюха без селфи, а?

Дашу она отпускает, чтобы направить на нас телефон, а меня продолжает обнимать. Фото получается классным, мы втроем улыбаемся. Только мои глаза блестят больше, чем у остальных. Жизнь действительно продолжается, не смотря ни на что.

********

— Так, первая машина забирает меня и Ралину, — деловито перечисляет Луиза, пока гости весело и шумно прощаются друг с другом на улице. — Радкевичей с Макаром возьмет вторая. Арс, — она смотрит на брата. — Ты же домой?

Арсений, стоящий в метре от нее с телефоном возле уха, кивает.

— Слушай, захватишь тогда Глеба с Юлькой и Аину. Фиг знает, где третья машина застряла.

Мое сердце делает кульбит. Глеб и Юля живут через четыре квартала отсюда и выйдут первыми, а это значит… Я смотрю на Арсения, чтобы убедиться, что он тоже об этом помнит, но он успел повернуться ко мне спиной.

С выстреливающими хлопками автомобильных дверей толпа постепенно редеет. Арсений отошел, чтобы выгнать «Ауди» с парковки, и мне приходится наблюдать, как недавно поженившиеся Глеб с Юлей страстно целуются. Ком волнения заполняет грудь до максимума. Это все выпитый алкоголь и предвкушение. И конечно пейзажи ночной Москвы, которые я спустя пару минут буду наблюдать из окна его машины. Невозможно не волноваться.

Глеб и Юля забираются на задний диван, из чего я делаю вывод, что мне придется сесть вперед. Но едва я делаю шаг к пассажирской двери, меня окликает Арсений. Он обходит капот и встает напротив меня, тем самым будто преграждая мне путь.

— Я вызвал тебе такси, — его глаза смотрят в мои, голос звучит с нажимом и твердо.

Я моргаю в непонимании и машинально поворачиваю голову на белый свет фар. За бампером «Ауди» стоит длинный черный Мерседес с шашечками на крыше. Кровь приливает к щекам, в ушах гневно гудит. Слава богу, во мне есть алкоголь. Сейчас даже обиды нет, есть только непонимание, возмущение и чистейшая концентрированная злость.

— Тебе, что, не в мою сторону?

— Нет.

— Ты врешь.

Арсений кивает в знак согласия. В глазах нет даже капли смущения тому, что я уличила его во лжи. Он весь словно огромная невозмутимая маска, высеченная из камня. Ни единой эмоции.

— Трус, — выплевываю я и, со скрежетом развернувшись на каблуках, иду к такси. Оно находится на расстоянии не более трех метров, но и этого расстояния хватает для того, чтобы набойки были безвозвратно испорчены. Трус, какой же он трус…

Такси трогается первым.

Даже Мерседес вызвал, надо же, — трясясь от злости и разочарования, думаю я. — Думает, от этого мне будет совсем не обидно? Трус самый настоящий. Что ему стоило довезти меня до дома? Каких-то двадцать минут наедине. Отослал меня как какую-то… Трус.

Хорошо, что я так зла и плакать совсем не хочется. Сейчас я почти его ненавижу. Мы ведь нормально разговаривали. Разве своими вежливыми разговорами не он первым дал понять, что хочет быть друзьями? Сам не знает, чего хочет. Обманул Луизу. Перегородил мне вход в свою машину, словно какой-то преступнице. Трус, трус.

Когда такси останавливается возле моего подъезда и водитель, мужчина средних лет в костюме и белой рубашке, поворачивается ко мне, внутри меня вспыхивает такой дикий протест, что я даже вцепляюсь пальцами в сиденье. Нет, так не будет. Я не хочу и не могу сейчас попасть домой. Все равно не усну и изгрызу себя злостью и негодованием.

— Я ведь могу назвать новую точку? — стараясь говорить спокойно, уточняю я. — Если вас вызывала не я?

Мужчина, к счастью, кивает. Вот и отлично. Я снова пристегиваюсь и называю ему новый адрес.