Глава 13. Лера

Соловьев остался.

Я пока не понимаю, как к этому относиться, да и предаваться рефлексии некогда. Когда он уходит в ванную, перестилаю кровать, убираю одежду и включаю комп. Натягиваю белье и чулки. Все черного цвета.

После ввода пароля, грузится доступ к чату, я быстро наношу темные тени, подвожу карандашом глаза. Стараться ни к чему. Деталей все равно не будет видно. Собираю волосы под сетку и надеваю черный парик-каре.

В последнюю очередь каблуки, на которых я и шагу не ступлю. Только и можно валяться в кровати.

– Охренеть.

Оборачиваюсь. Стоит в дверях в джинсах на голое тело. Пожирает глазами.

– Это ведь ты, Лера? Я не ошибся дверью и не попал к твоей соседке?

Медленно подхожу ближе, сильно покачивая бедрами. Никак иначе на таких каблуках и не пройти. Каких-то три шага и те даются с трудом. Вот что значит – привыкла носить каблуки только в постели.

Непривычно быть с Максом одного роста и смотреть прямо в глаза.

– Садись в кресло, – говорю ему, – и чтобы ни звука.

Кивает и серьезно спрашивает:

– Что-нибудь еще?

Переступаю с ноги на ногу.

– Помоги дойти до кровати.

Соловьев с хохотом поднимает меня на руки.

– Боже, ты такая… порочная во всем этом.

– На то и расчет. Если хочешь, я оставлю… На потом.

Он качает головой и аккуратно опускает меня на постель.

– Не надо, хочу тебя, какая ты есть. Просто удивлен. Меня и пяти минут не было.

С явным сожалением забирает руки. Показываю взглядом на кресло у дальней стены. В обзоре камеры только кровать, ему нечего опасаться.

Нахожу пульт и включаю тихую музыку, тянусь к клавиатуре. Время ожидания вышло. Пора выходить в онлайн.

Камера на мониторе оживает, переливаясь зелеными огоньками. Вижу себя на экране и то, как в боковой панели добавляются пользователи. Один, два, пять. Вечера выходных – золотое время онлайн-чатов. Не всем везет с романтическими свиданиями, а оттого жажда любви выше, чем в обычные дни.

Слежу за статистикой, пока призывно изгибаюсь на кровати. Нельзя начинать слишком рано: нужен минимум зрителей. Кто-то уходит, но тех, кто присоединяется, все равно больше.

Внизу экрана еще не появилось ни одно сообщение. Общение с моделью оплачивается отдельно. Глажу себя, задирая ноги в каблуках к потолку. И жду, когда кто-нибудь из зрителей начнет командовать.

У Соловьева, который сидит точно напротив, прекрасный вид на мою задницу в стрингах. Слышу, как скрипит под ним кресло. Его присутствие поначалу сбивает с толку. Никогда не делала этого для реальных зрителей. Всегда только в пустой комнате.

Гирлянда позади меня переливается золотистыми огоньками. Бра на стенах по обе стороны от кровати дают рассеянный теплый свет.

Переворачиваюсь на живот и делаю кошечку – вытягиваю руки, приподнимая задницу к потолку.

Время в углу экрана отсчитывает продолжительность шоу. Спустя три минуты от начала, выскакивает первое сообщение.

«Покажи сиськи».

Разворачиваюсь к экрану, сажусь на пятки, приподнимая и опуская бедра, как будто уже оседлала мужчину. Играю с грудью так, словно это доставляет мне настоящее удовольствие. Тяну минуты две, игнорировать сообщения нельзя, но и откликаться моментально тоже.

Расстегиваю кружева одной рукой, то, что под ними, это приз. И даже в онлайне он не достается мужчинам просто так. Избитый прием стриптизерш – отбросить лиф, прикрывая грудь рукой. Клиент должен замереть в предвкушении.

После медленно ложусь на живот, призывно глядя в камеру. Убираю руки и только тогда поднимаюсь, демонстрируя грудь.

«Снимай трусики»

Быстрые какие. Прошло всего шесть минут.

С трусиками играть приходится дольше. Обязательная программа повилять бедрами, встать на колени, показать задницу крупным планом. Все это было уже миллион раз, и в разных вариациях.

Но сегодня все иначе. Помимо трех десятков виртуальных зрителей, на меня смотрит самый главный. Реальный. Я ощущаю его запах и присутствие, из-за него я завожусь, даже не глядя на него. Смотреть на Соловьева просто страшно. Если я кончила, только воображая его, то теперь, после того, что у нас было, шоу может окончиться в считанные минуты.

А сегодня мне нужно вытянуть хотя бы минимум в пятнадцать. Дополнительную оплату с новичков требуют через восемь минут. И они вот-вот истекут.

Кто-то уходит, кто-то присоединяется. Сейчас здесь сорок два человека.

Семь минут. Пора стягивать трусики.

Слежу за секундами, пока одной рукой якобы играю рукой в трусиках, подогревая себя.

Сообщения валятся одним за другим. Одни пишут о том, как меня нужно трахнуть, расписывают ужасы и извращения, которые сделали бы со мной, другие требуют быстрее показать им, что у меня между ног.

Трусики уже спущены до колен, кусаю губы, и вожу рукой туда-сюда.

И тогда шоу переходит в подписку.

В первые секунды пользователи сыплются в оффлайн, как перезрелые вишни. Продолжаю делать то же, что делала до этого, давая им возможность не пропустить ничего важного, пока некоторые из них присоединяются к чату, оплачивая доступ к онлайну.

Через тридцать секунд количество пользователей начинает расти. Оно достигает тридцати пяти человек.

Нормально. Продолжаем.

Ложусь на спину, стягиваю трусики с длинных, бесконечных из-за каблуков ног.

Я повернута сейчас в другую от Соловьева сторону, к окну. Щажу его хотя бы чуть-чуть. Сейчас начнется самое горячее. Ему понадобится все терпение, какое у него есть.

Знаю, что не многие девушки касаются себя так даже при парнях. Хотя, конечно, делают это наедине с самой собой. Поэтому парни и любят смотреть хотя бы на нас в онлайне. А ведь мужчины любят глазами, верно?

Мой главный зритель шумно дышит. Миссия «Не издавать ни звука» с треском провалена.

Дотягиваю до десяти прошедших минут, а после сажусь на пятки, широко разводя бедра перед камерой. Эти люди заплатили за это. И они должны увидеть меня полностью.

Развожу ноги шире. Люди начинают отваливаться, эти уже получили, что хотели. Кто-то, наоборот, успевает запрыгнуть в последний вагон.

В онлайне позы надо менять часто. И они должны выглядеть естественно, хотя не многие вертятся в постели, когда хотят быстро расслабиться перед сном. Не все, даже успевают сменить позы. Но это игра, а статичный онлайн быстро надоедает.

Ложусь на спину, задирая ноги перед камерой. Сейчас все смотрят туда. Глажу себя пальцами, постепенно погружая в себя средний.

Развожу ноги, улучшая доступ. Время почти на исходе, и я стону громче.

Пик.

Пятнадцать минут истекли. Редко кто смотрит на это действие, если это сольное шоу и без игрушек, дольше двадцати минут. Поглаживаю второй рукой попку, как предложил один из пользователей, и так тяну еще минуты две, а потом шумно и убедительно кончаю, содрогаясь всем телом.

Нельзя подрываться сразу и вырубать онлайн. Женщины после оргазма так себя не ведут. Поглаживаю себя, растянувшись на кровати, глядя в камеру счастливым взглядом. Как будто кто-то из них, по ту сторону экрана, причастен к моему удовольствию.

Незаметно для камеры тянусь к пульту, и на восемнадцатой минуте, когда со мной в эфире остаются пять человек, ухожу в оффлайн.

Экран гаснет. Сбоку от камеры горит красный огонек.

Фух. С первым шоу на сегодня закончили.

Сажусь на кровати, целомудренно поджав под себя ноги. Смотрю на Соловьева. Он сидит, вцепившись в подлокотники, бледный, как будто угодил в турбулентность.

Под его немигающим взглядом стягиваю парик, расстегиваю ремешки обуви.

– Ладно… – его голос звучит хрипло. Он откашливается. – Чулки можешь оставить.

Опускаюсь на пол и ползу к нему на четвереньках, не прерывая взгляда. На мне только чулки, как он и просил.

Он первым набрасывается на меня, подтягивает к себе, вжимается в меня всем телом.

Он невероятно возбужден. Не знаю, кто смог бы оставаться беспристрастным в таких условиях. Чудо, что не спустил в штаны, не дождавшись меня.

Соловьев спешит, он сразу переходит к десерту, но, коснувшись меня, замирает. Отстраняется. Смотрит на меня квадратными глазами.

– Ты сухая.

Криво улыбаюсь.

– Это всего лишь игра. А мои оргазмы – твои, забыл?

Вот тут его отпускает. Он выдыхает, проводит рукой по своим волосам.

И после целует нежнее, медленнее. И бабочки в моем животе моментально оживают. Он здесь и он настоящий. Теперь я могу расслабиться и позволить телу реагировать так, как оно считает нужным, а не так, как нужно по регламенту онлайн-шоу.

Соловьев гладит мои шею и плечи, пока его язык танцует в моем рту. Мы оба стоим на коленях, и его рука скользит ниже. Чувствую, что горю в предвкушении. И когда он касается меня, то первым глухо стонет именно он.

Я влажная.