Глава 14. Лера
– Ну и кто это у нас вчера здесь был? – интересуется Ленка, когда я утром захожу на кухню.
В воскресенье после поздних субботних шоу мы обе просыпаемся около полудня. Лена только поставила овсянку, после этого у нее тренировка в клубе. Мне сегодня бегать не хочется.
– Мы тебя не разбудили? – спрашиваю Лену, пока мелю кофе.
Она спит между шоу, особенно если последнее должно быть часа в четыре утра.
Лена зевает.
– Нет, я еще не легла, хотела к тебе выйти, но услышала потом шаги. А уж как ты потом стонала… Ты должна научиться так стонать в онлайне, честно тебе говорю. Запиши и потом прослушай. Это что-то с чем-то. Я даже возбудилась.
Обе хохочем. Хотя даже в этой шутке есть доля правды.
– И что, у вас все серьезно? – не отстает подруга.
– У нас было-то всего раз, рано об этом говорить.
– Подожди… – тут до нее медленно начинает доходить. – Он же ушел куда позже, чем твое шоу…
Лена моргает, с ее зависшей в воздухе ложки плюхается обратно в тарелку овсянка.
– Ты что, позволила ему смотреть?! – почти кричит она.
– Тихо! Боже мой, чего так громко? Да, он остался…И все видел.
– Лера! Это первое правило в контракте! Никого не приводить на шоу!
– Но ведь никто не знает.
– Да какая разница? Лера, он может быть кем угодно. От извращенца до налогового инспектора. Так нельзя! Ты должна была его выставить!
– Он не извращенец и не с налоговой.
– Ужасно, мышка! Просто ужасно. Больше так не делай. Я еще понимаю, если бы с него деньги за это содрала, но ты же с ним… по любви, да?
Я промолчала, благо, как раз закипел кофе. Перелила его в чашку и села за стол.
– Мышка, он тебе уже звонил сегодня?
– Да ведь рано еще…
Лена вскинула брови и посмотрела на кухонные часы. Двадцать минут второго. Половина воскресенья уже прошла.
– Ну, может, у него дела, – отвечаю.
Лена доедает овсянку, качая головой.
– Я тебе разве не рассказывала про одну свою подругу? Как ее навязчивый поклонник преследовал? Ага, был один такой. Влюблен был в нее по уши, как говорил. Она даже думала завязать с чатом ради него. Такие золотые горы ей обещал. И свадьбу, и любовь до гроба. И знаешь, что оказалось?
– Что?
– А то. Она ходила с ним на свидания, одно, второе, третье. Рестораны, подарки, ювелирка. Почувствовала себя человеком, как говорится. А потом мужчина как с цепи сорвался. Сказал ей: «Ты же шлюха, чего ломаешься так долго». Оказалось, он давно за ней следил онлайн, вычислил ее реальное имя и нашел. А она-то себя в жизни так, как на экране, не вела. И все.
– Что все?
– До сих пор ее ищут, – мрачно отозвалась Лена.
– В смысле ищут?
– Пропала она. В первый вечер вернулась с синяком под глазом и ссадинами, рассказала мне вот это все, а через день ушла и не вернулась. Я даже показания давала, но толку… А мужика так и не нашли этого.
Выпила кофе в тишине.
– Лена, Соловьев другой… – Говорю, а сама же слышу, как беспомощно и глупо это звучит.
– Соловьев? – Тянется к кипе газет в корзине под столом. – Не этот, я надеюсь? О нем же газеты на днях писали… Он какой-то объект закончил важный по области… Да где эта газета? О вот!
Лена расстелила передовую какого-то там вестника. Верхняя полоса оторвана. Разрыв идет ровно по большой фотке, на ней с десяток мужчин при галстуках и в пиджаках. У тех, что слева, оторваны головы, только тела остались. С правой стороны газета цела, и я сразу нахожу его, почти в центре. Еще миллиметр и остался бы он тоже без головы.
– Йошкин кот! – восклицает Лена. – По твоему лицу вижу, что это он.
– Да, это он, – соглашаюсь.
– Ну, ты попала. У него ж, небось, деньги куры не клюют. Вот и захотелось развлечься. Экстрима. Чего-нибудь эдакого. Они ж постоянно такое требуют. Ты вот на салон не работала, а я успела. И вот такие вот чиновничьи съезды кормили половину проституток области. Каждому же по одной или даже по две подавай.
– Лена, он не такой.
– Заладила «не такой», «не такой»! Ты ж не жена ему, вроде, шоры-то сними. Все они такие! Именно такие. А он тут с самим президентом встречался, и его губернатор области под крыло свое взял. Чего-то ему там обещал… Дай найду. Во! «За успехи в облагораживании города…». Язык сломать можно. Короче, «за успехи… бла-бла-бла… объявить участником в борьбе за тендер по реконструкции усадьбы Михаила Ларионова, объекта под охраной государства…» Ну и так далее.
– Это бабушкина клиника. Мы там вчера и встретились.
– Ну вот. Значит, не врут акулы пера.
– Лена, это о его работе, но никак не о нем самом. Где тут написано, что он извращенец и проституток потом ночью закапывает в садочке?
– Не шути так, мышка, – строго говорит она, указывая на меня ложкой. – Просто держись от него подальше. У него власть, у тебя – ничего. Для него это развлечение, он в любом случае из этого сухим из воды выйдет. Вот эти, – она стучит пальцем по газете, – его и прикроют. А тебя кто защитит? Администрация «Голых девочек»? Не смеши меня. Одну соседку я уже потеряла. Это жуть как страшно.
– Я тебя поняла.
– Вот и славно. Как с Серегой? Сегодня в силе? С ним ты так стонать, конечно, вряд ли будешь, как с этим…
– Не хочу с ним видеться.
– И правильно.
– С Серегой не хочу, Лен.
Она замирает.
– Мышка, это очень дурной тон отказываться вот так от совместных шоу. У человека как-никак планы уже, он на эти деньги рассчитывает…
– Я не хочу. Не могу.
– Дела-а-а, – тянет Лена. – Сама говорила, что не серьезно у вас, а тебе деньги нужны. Хотя… у Соловьева-то их поди достаточно…
– Не буду я у него деньги брать! Просто… не могу с Серегой.
– Из-за этой твоей детской травмы и теперь только по любви?
Кое-что я Ленке рассказала, после ее настойчивых вопросов, почему не устраиваю парные шоу. Сказала ей, что меня в детстве подловил какой-то придурок в парке. Правды, кроме меня и бабушки никто и не знает.
Кроме меня, бабушки и того, кто все это и делал со мной. Разумеется.
– Что-то вроде того. Зря я решилась. Буду, как и раньше, сольниками перебиваться.
Беру телефон, ненавязчиво проверяя, не было ли входящих, но от Соловьева ничего нет. Только смс от Сереги с уточнением времени и деталей. Собираюсь с мыслями, как накатать отказ, как Лена касается моей руки.
– Хочешь, я с ним онлайн вместо тебя проведу?
– Ты?
– Да, у меня на сегодня свободно, и он не в обиде будет. Справки у меня еще действительные с прошлого раза. Не отменяй ничего. Пусть приходит.
Крепко сжимаю ее пальцы в ответ.
– Спасибо.
– Да не за что, деньги лишними не бывают, – хохочет Лена. – Считай ты мне абонемент в клуб на три месяца проплатила. И вот что, мышка. Крепись, если этот щегол тебе так и не позвонит. А я поехала раздвигать ноги на тренажере. Там такой тренер, ух! Жаль не могу себе позволить с ним индивидуальные занятия. Так, со стороны слюни на него пускаю.
Она ушла к себе, потом оделась, крикнула, что будет вечером и ушла, хлопнув дверью.
Я допила кофе и пошла в душ.
Выкинуть из головы Ленкины слова не получалось. Они возвращались снова и снова, а в шуме воды слышались телефонные трели. Несколько раз я даже подкручивала воду, чтобы убедиться, что это просто слуховые галлюцинации.
Даже когда я вышла из душа спустя почти целый час, пропущенных звонков не было.
Уже половина четвертого, а Соловьев так и не звонил.
Запустила стирку и взялась за уборку, чтобы выместить гнев. Пылесосила остервенело, отодвигая тумбы в коридоре и кухонный стол со стульями. Даже свернула ковровую дорожку в коридоре, потому что сейчас моей ярости хватит даже на то, чтобы хорошенько выбить ее во дворе.