Глава 21. Лера

Часть людей покинули лифт на первом этаже, остальные – доехали вместе с нами до подземной парковки. Мы вышли последними. Я не знала, куда спрятать глаза. Такого со мной еще не было. В лифте Соловьев притянул меня к себе, и я не удержалась, немного повела бедрами из стороны в сторону, отчего пальцы Соловьева тут же впились в мое тело.

Казалось, я умру, если не сделаю этого.

Теперь я вся горела. Щеки по ощущениям пылали, как красные флаги на майские. Еще ни на одного мужчину я не реагировала так бурно. Рядом с Максом, судя по всему, лучше иметь при себе запас сухих трусиков. Те, что были на мне, после маленького представления в лифте уже можно было выжимать.

Он вел меня к машине, по-прежнему держа руку на талии. Мы не говорили. Я не могла поднять взгляд. Все смешалось. Я хотела работать с ним и одновременно с этим больше всего на свете хотела именно этого мужчину.

Соловьев отпустил меня только, когда раскрыл передо мной дверцу. Я опустилась на холодное сидение, мигом продрогнув. Мне не хватало тепла его тела и твердых рук. Все сомнения разом окрепли. Что я делаю? Я ведь должна была ехать домой, со мной куча документов, надо их изучить.

Соловьев обошел машину и сел рядом. Посмотрел на меня долгим пристальным взглядом. Я облизнула губы, он тут же завел машину.

Тишина была густой и плотной, как желе из холодильника.

– Лучше отвези меня домой, – сказала я через силу. – Это неправильно. Ты мой начальник.

– Это не так. Рабочий день уже кончился. И на сегодня мы сделали все, что я запланировал. Ну почти все.

– Это неправильно, потому что однажды это безумие кончится… А мне кажется, что ты держишь меня на работе только потому что… – дыхание прервалось.

– Так и почему же? – невозмутимо уточнил Соловьев.

Я сжала сумку, так что пальцы побелели.

– Ну, из-за всего этого, – невнятно ответила я.

Он нагнулся ближе, не сводя с меня взгляда.

– А в лифте ты так не стеснялась, Лера. Знаешь, у мужчины справа от меня глаза на лоб полезли, когда он это увидел.

– О, черт.

– Я отвезу тебя домой, если ты так хочешь, – продолжал он, – но, если хочешь знать, я скорее голосую за то, чтобы провести эту ночь вместе. Тем более что мы оба хотим этого.

– Но это…

– Совместные ночи никак не отразятся на наших рабочих отношениях. Разве я сегодня не доказал это? Поверь, для меня это было то еще испытание на прочность. Еще до того, как ты начала раздеваться. Я знаю, что ты хочешь подойти ответственно к этой должности. И знаю, что боишься потерять ее, если вдруг между нами что-то пойдет не так. Но я не могу и не хочу загадывать так далеко. И тебя прошу не делать этого. Давай наслаждаться моментом. Сейчас мы вместе, – он переплел наши пальцы. – И я вот зверски проголодался.

Соловьев провел губами по моей руке, и я не могла оторвать от него взгляд. Я привыкла не доверять людям, а особенно мужчинам и их желаниям, но может, пришло время изменить это мнение?

Наверняка.

Так что я первая прильнула к его губам, как только он перестал целовать руку. Запустила пальцы в его волосы и проникла в его рот языком. Его рука оказалась под пальто, скользнула по грудь, и я выгнулась, больше всего на свете желая, чтобы он коснулся ноющей груди.

Хотя, пожалуй, еще больше, я жаждала его прикосновений ниже. Под его руками я плавилась, превращаясь в податливую глину.

Поцелуй перерос в нечто глубокое, интимное. Атмосфера в машине накалялась. Рука Соловьева уже хозяйничала под водолазкой.

Он отстранился на миг от моих губ и сказал, тяжело дыша:

– Лера, я сейчас зайду слишком далеко, если не остановлюсь.

– Что угодно, только не останавливайся, – прошептала я, снова притягивая его к себе для поцелуя.

Я почувствовала, как спинка моего сидения стала опускаться, пока я не оказалась в положении полулежа. Не прерывая поцелуя, Соловьев приподнял узкую юбку до середины бедер. Провел пальцами по кружеву чулок, и я задрожала под его руками.

– Боже, да… – вырвалось у меня. – Коснись меня. Сейчас.

Он все равно дразнился, его пальцы выводили восьмерки на внутренней стороне бедра, по самому краю чулок. Я шире развела ноги, поддаваясь к нему всем телом.

И с сожалением ощутила, как он отстранился и стал стаскивать с себя куртку. Тяжелая кожа легла мне на бедра, а Макс прошептал на ухо, ведя языком по краю мочки:

– А теперь сядь по-турецки и раскройся для меня. С моей курткой тебя хотя бы никто не увидит, если пройдет мимо.

Мы ведь на парковке в «горячий» час. По обе стороны от нас стояли машины. О боже.

Остановила ли меня опасность? Черта с два! Не в таком состоянии.

Я поерзала на сидении, сбросив туфли, и села, как он меня просил. Он гладил мои бедра, пока я устраивалась. И я чувствовала, как он улыбается, не прерывая наших легких поцелуев.

Наконец, он провел снизу вверх по трусикам и отвел их в сторону, проникнув под кружева.

– Весь день я мечтал об этом. Как сделаю это ртом. Как снова войду в тебя. На этот раз мы должны дойти до кровати. Сделать это медленнее, я хочу брать тебя снова и снова. Пожалуйста, не убегай от меня.

Его слова и руки сводили с ума. Сама я довела бы себя до оргазма в два счета, точно зная, где коснуться и как. Я бы сделала это быстро и в таком случае не испытала бы и десятой доли того, что чувствовала сейчас.

Он водил пальцами медленно, наслаждаясь, изучая мое тело. Где и когда я вздрагивала, а где – начинала дрожать. Мое взведенное, как курок, тело умоляло о быстром оргазме, но Соловьев дразнился и упивался моим желанием.

– Быстрее, – выдохнула я.

И он тут же ускорился, впиваясь мне в губы глубоким поцелуем. Я напряглась, задержав дыхание. Превратилась в тетиву от лука, натянутую в ожидании выстрела.

Даже сердце ударило, один, второй раз… и сначала во мне родилась дрожь, а потом я впилась зубами в его губу, чтобы не кричать, откинулась назад… И оргазм одержал верх.

Я кончала, вздрагивая всем телом, пока Соловьев не отнимал руки и награждал меня волной оргазма одной за другой. Пока, наконец, я не почувствовала себя опустошенной. И счастливой.

Когда в ушах перестало звенеть от собственного же крика, я услышала, как машина рядом с нами завелась и сорвалась с места.