Глава 30. Макс

Лера с прогулки не вернулась.

Я бы поднял весь отель на уши, если бы не увидел короткое смс, как проснулся: «Все кончено. До города доберусь сама. Номер переоформила на твое имя. Прощай».

На ней были только спортивный костюм и кроссовки. В них она и сбежала, оставив полный шкаф вещей. Что делать с ее вещами – я не знаю.

Вот и наступило «когда». Мы расстались.

Я снова и снова проворачиваю эту мысль как ржавый гвоздь, по самую шляпку вогнанный в мое тело. После предательства Марины я не чувствовал и десятой доли того, что ощущаю сейчас.

Я шатаюсь по номеру, а после заказываю водки – «Нет, закуску не надо» – и глушу ее до тех пор, пока не отрубаюсь, сжимая, как ребенок материнскую руку, черное узкое платье, которое Лера взяла для презентации.

Я просыпаюсь ночью, долго отмокаю в ледяном душе, а после, приняв «Алкозельцер», «Аспирин» и «Энтеросгель» из аптечки в машине, глотаю снотворное и сплю до утра, не видя снов. Темный колодец, в который рухнуло сознание, единственный способ скоротать первые дни. Время вроде как лечит. Другого лекарства у меня все равно нет.

На второй день снова принимаю душ, одеваюсь и, подхватив ноутбук и документы, провожу презентацию. Я выучил ее так хорошо, что мог бы провести даже в коме.

Трупом я себя и ощущаю. Лучшая часть меня высохла и отпала, как хвост ящерицы.

Иногда на презентации я затыкаюсь, потому что это черед Леры, но со стороны этого не должно быть заметно. Просто перевожу дыхание. Она могла стоять рядом со мной в обтягивающем черном платье. И купаться вместе со мной этих овациях, которые обрушиваются на меня по завершению.

Но она решила сбежать.

Спустившись со сцены, в зрительском зале слушаю остальных докладчиков, но ни черта не слышу. Мне плевать на тендер. Мне плевать на все. Я думаю о том, где я оплошал, и за раз вспоминаю с десяток пунктов – начиная от чересчур напористых признаний до шуток об утреннем минете. Я не мог остановиться и пер тараном, а теперь расхлебываю из-за собственной самоуверенности. Всю жизнь она избегала отношений, я же поклялся любить ее остаток своей жизни через неделю после знакомства.

После того, как выступления закончились, иду со всеми в банкетный зал, где пожимаю с десяток рук, выслушивая поздравления о безупречной демонстрации. В руках спонсоров и членов комиссии папки с материалами, которые готовила Лера. После нескольких стаканов виски, понимаю, что взглядом ищу ее в зале. Я успел забыть, что она сбежала.

Медленно пробираюсь на выход, когда вдруг чувствую, как моих пальцев касается женская рука.

– Приятно снова тебя увидеть, Макс.

Сердце пропускает несколько ударов, пока до меня сквозь алкогольные пары доходит, что это не Лера.

Это Марина.

Хочется расхохотаться. После стольких лет. Именно сейчас. Какая ж ты сука, ирония судьбы.

– Марина, какая нелегкая тебя принесла сюда?

Она стреляет глазами по сторонам, но никто не стоит достаточно близко, чтобы слышать меня. Потом великодушно улыбается, прощая мне эту выходку.

– Я теперь помощник губернатора, Макс.

– Да что ты? Даже бросила того сморчка, на которого меня променяла?

Она морщится.

– Кажется, ты перебрал, Макс. Пойдем, отведу тебя в номер.

– Вспомним былое, Марина?

Она берет меня под руку и криво улыбается.

– Почему нет? Здесь каждый мечтает переспать со мной, чтобы добиться протекции губернатора, но она у тебя и так есть, верно?

Мысли путаются, а она уже спрашивает о номере, в котором я остановился, и все, что получается, это выговорить три цифры. Марина заводит меня в лифт, улыбаясь по сторонам, слышу что-то вроде: «Перебрал на радостях». Невероятно, что пьянство никогда не было тем, отчего в этих кругах можно было бы сгореть со стыда. Не знаю, есть ли вообще хоть что-то, что порицалось бы этим обществом.

– Дай мне карту, Макс, – говорит Марина после того, как я несколько раз промахиваюсь мимо считывателя. – Никогда не видела, чтобы ты так напивался.

– Конечно, ты же ушла.

Марина смотрит на меня с жалостью, как на бездомного щенка. Треплет за щеку.

– О, Макс. Ты так и не забыл меня.

С этими словами она входит в мой номер первой, забирает волосы на одно плечо и говорит:

– Поможешь расстегнуть платье?