Глава 41. Макс

Месть свершилась по щелчку мышки. Одно отправленное письмо – и прессу накрыло лавиной.

Леру даже не уволили. Трафик сайта вырос настолько, что несколько раз за ночь падали сервера. Название чата в новостных выпусках, разумеется, нигде не фигурировало, но такие пользователи, как Гена и остальные, кто узнал Леру после интервью на федеральном канале, сработали даже лучше, чем журналисты.

Администрация чата нехотя рассчитала Леру по собственному желанию, взяв с нее слово, что если она еще раз захочет к ним вернуться, то с них золотые горы и эксклюзивные условия. Лера сказала, что не в этой жизни и пожелала им удачи.

Потом она часа два говорила с Леной, при этом обе лили слезы.

Я не повез Леру домой на Новый год, хотя Лариса оборвала весь телефон, упрашивая меня об этом. Я обещал, что мы вернемся к Рождеству, но она и сама перестала настаивать после того, как вышел первый новостной выпуск.

Лера рассчитывала, что меня не узнают. Так и вышло для целого мира, но не для моей сестры, которая знала, где я и с кем. Ей тоже нужно было это переварить, и я позволил Ларисе свыкнуться с увиденным. Я понимал, что предубеждения никуда не денутся, но верил, что знакомство с Лерой все расставит по местам. Лериному обаянию и непосредственности невозможно противостоять.

Пока прессу лихорадило, мы в эти дни, по большей части, не вылезали из постели. Город за окнами отеля заметало, и мы были отделены от всего мира километрами заснеженных дорог, крепкими стенами и теплым одеялом, что немаловажно.

Новости мы не смотрели. Лера сказала, что ее тянет блевать от того, как изворотливо врет Лазорев, на всю страну отрекаясь от семьи, которая еще неделю назад казалась идеальной, как с картинки.

Ранним утром, сразу после нашего зажигательного шоу и не менее горячего продолжения, Лера спустилась в парикмахерскую при гостинице, и состригла длинную русую косу до короткого каре. А после еще и перекрасилась в огненно-рыжий. В сочетании с ее лазурными глазами это было беспроигрышным вариантом, и эта рыжая незнакомка в моей постели действовала на меня как лучший в мире афродезиак.

Лера преобразилась не только внешне.

Стены между нами рухнули окончательно и бесповоротно. Я завоевал неприступную крепость, покорив сердце холодной королевы. Она привыкла сбегать или держать дистанцию, но теперь именно я просыпался от ее объятий или от чего-то более горячего, что она первая начинала вытворять под одеялом.

От ее минетов мне моментально сносило крышу. Я все еще боялся касаться ее в процессе, чтобы не травмировать. Так что Лера могла делать с  моим телом все, что ей было угодно, и, честно говоря, я ни разу не пожалел об этом.

С ее возвращением в мою жизнь, у меня за спиной словно раскрылись крылья. Планы один краше другого роились в голове, и до чего сложно было держать язык за зубами, чтобы не вывалить их на Леру скопом. Впрочем, я и не продержался долго.

– Ну ладно, говори давай, – рассмеялась она однажды. – Я же вижу, что живым ты себя уже почувствовал, а значит, и планов у тебя хоть отбавляй.

Она лежала голая на моей груди. И ее глаза блестели ярче звезд. Она застала меня врасплох и все, что я смог выдавить, было:

– Я хочу тебя.

Она вскинула брови и поерзала голым животом у меня между ног. Потом даже посмотрела вниз и покачала головой:

– А по-моему, нет, – ответила она со смехом.

Я опрокинул ее на спину и говорил между поцелуями, которыми осыпал ее тело:

– Я хочу тебя… Всегда. Хочу быть с тобой. Хочу назвать тебя своей…

– Макс… что ты…

– Ты выйдешь за меня, Лера?

Я потерялся в ее бездонных синих глазах. Она замерла с приоткрытым ртом, на полуслове, потом моргнула, еще и еще, так быстро, что ресницы замелькали, как крылья бабочки.

Ее глаза напоминали два переполненных озера. Вероятно, не в силах сказать хоть слово, она качнула головой и этого стало достаточно. Слезы полились по щекам.

– Макс, – всхлипнула она.

Ее всю трясло от рыданий, и то накопленное, пережитое, сдерживаемое хлынуло наружу, как через прорванную плотину, для которой доверие и искренность стали решающими трещинами.

Я долго держал ее в своих объятиях, баюкая и качая, поглаживая спину и плечи, пока не высохли слезы. Лера поднялась и исчезла в ванной, а потом вернулась с охапкой салфеток.

– Ладно, теперь я могу говорить, – кивнула она.

– Хорошо, – отозвался я. – Мне повторить вопрос?

Она на миг отвернулась, снова промокнув салфеткой под глазами, и сказала с улыбкой:

– Лучше не надо. А то и до всемирного потопа недалеко.

– Что не так, Лисичка? – спросил я тихо, пропуская ее рыжие локоны между пальцами. – Надеюсь, это слезы счастья?

– Скажем так, я знала, что тебе только дай волю и ты начнешь строить планы… И всеми силами готовилась к этому. Думала, ты захочешь, наверное, переехать в другой город, чтобы начать все заново. Может быть, опять заговоришь о поездке к морю…

– Но к тому, что я сказал, ты оказалась не готова.

– «Не готова» это еще мало сказано… Когда ты… ты…

Она явно подбирала слова и не могла произнести это вслух.

– Попросил тебя стать моей женой, – сказал я твердо.

Она кивнула, пока еще несколько слезинок тихо скатились по ее щеке. Потом она снова заговорила:

– В общем, после этого я на миг представила… – Она потерла глаза пальцами. – Боже, я сейчас опять расплачусь… Я никогда не строила планов на будущее, Макс. Даже не мечтала о свадьбе, как любая другая. Помню, как Лена рассматривала каталоги со свадебными платьями, хотя у нее даже парня постоянного не было, и я спросила ее, зачем она это делает? А она ответила: «Что уже и помечтать нельзя?» Тогда я и поняла, что оказывается, вообще разучилась мечтать. И теперь, когда ты спросил, я вдруг… Представляешь? Вдруг ясно увидела тебя, себя и… ну, последствия, которые бывают после секса.

Я расхохотался.

– Боже, Лера! Эти последствия называются дети. И это очень далеко идущие планы.

– Ты не хочешь детей? – мигом вскинулась она.

– Очень хочу, – честно признался я.

Она помолчала и потом тихо спросила:

– Макс, как мне научиться думать о будущем и не бояться того, что все рухнет?

– Дай себе время, Лисичка. Ты умеешь это делать, посмотри вокруг. Ты уже многое просчитала наперед. Иначе мы не оказались бы там, где оказались.

Лера провела руками по моей груди.

– И здесь достаточно неплохо, верно?

– Здесь невероятно, – прошептал я, целуя ее в губы. Потом облизал сосок и сказал: – И тут тоже. Но еще лучше, знаешь где?

Она отбросила одеяло и хрипло ответила:

– Покажи.

– Обязательно, – кивнул я, закидывая ее ноги себе на плечи, – но сначала, Лера, ответь мне.

– Я согласна, Макс… – прошептала она.