Третья часть Марлезонского балета

8 Марта подкралось на мягких лапах. Я готовилась к нему без особого воодушевления, что говорить. Все мои мысли были заняты собственным мужем. Если быть честной, я даже забыла про Владика! А ведь он пообещал мне свидание…

За несколько дней до праздника, чтобы совсем не раскиснуть, подарки коллегам и родственникам я купила в магазине косметики и парфюмерии в один заход и совсем ничего не приобрела себе. Весь мой мир стал серо-черным, особенно утром, когда я видела, каким красавчиком выходит из дверей нашей квартиры Саша.

И сама на это время как-то подзабыла о себе – все мои красочные наряды спрятались в шкафу, а я же сама влезла в один офисный костюм.

Накануне праздника в офисе царил ажиотаж. Все красились, пудрились возле нашего единственного зеркала, наводили марафет так тщательно, что от духов и лаков можно было расчихаться на два этажа ниже.

Мое настроение было на отметке ниже обычного. Хотя, конечно, по случаю праздника я тоже надела свое новое платье, украшения, даже заставила себя сделать прическу. В зеркале сама себе не нравилась. На меня смотрела женщина без обычной смешинки в глазах, которая была настолько глубоко погружена в себя, что до остального ей не было дела.

На этот раз я не пошла к Владику здороваться и болтать, хотя видела, что он вернулся из командировки. Такой же, как всегда, порывистый, шустрый, он проскользнул мимо нашего кабинета и скрылся у себя.

«Деловой» — хмыкнула я про себя и погрузилась в пучину цифр.

А потом было застолье с поздравлениями, с красивыми речами и очень проникновенными тостами. По традиции, чем больше появлялось на столе алкоголя, тем проникновеннее становились речи.

Мои коллеги из серпентария с удовольствием смеялись всякой ерунде, которую говорили мужчины, особенно жаркими взглядами опаляя Владика – уж больно он был хорош в своем приталенном костюме и нарочито небрежно расстегнутой на верхние пуговицы сорочке.

Владик же был со всеми и не принадлежал никому. Он наливал себе шампанского, стоял подле Любови Ивановны и не отходил от нее ни на шаг. Постоянно смотрел в телефон и с кем-то переписывался.

Почему –то такое его поведение меня начало раздражать.

Сашка бы себе такого не позволил. Он всегда присутствовал в каждом моменте. И здесь бы ухаживал за всеми женщинами сразу, балагурил и разряжал обстановку своими бесконечными шуточками.

Я опять осеклась на своих мыслях. Да что же это такое! Эта последняя неделя сделала из меня какую-то развалюху! Выпив достаточное количество шампанского, чтобы захмелеть и перестать заморачиваться, я вернулась к коллективу в своем обычном расположении духа.

Владик это сразу заметил, присоседился ко мне, подлил шампанского в фужер еще немного, потом еще и еще.

В общем, когда празднество закончилось и наш главбух решила отпустить захмелевших работников пораньше домой, я достигла той кондиции, когда море по колено, а суша –ерунда.

— Екатерина Николаевна, позвольте я вас провожу, — предложил он.

Я, конечно же, согласилась, решив оставить машину и не садиться за руль в приподнятом алкоголем настроении.

— Куда едем? – деловито обратилась я к нему, рассевшись по— хозяйски на пассажирском сидении.

Он немного обалдело посмотрел на меня. Да, мне было уже все равно на его соблазнение, на мое соблазнение им, и поэтому вела я себя довольно просто и раскованно. Натура моя полезла вперед…

— Куда скажете, Владислав, куда позовете, — решила я уже расставить все точки над «Ё».

— Ну так, почему бы и не в кафе… — мне кажется, он сказал это не так уверенно, как должен говорить мужчина, когда в его машине сидит молодая и немного подвыпившая женщина…

Я запахнула шубку на груди плотнее, придвинула к себе ближе сумочку и махнула рукой, мол, двигай, извозчик, вперед.

Владик покосился на меня и включил дублигис на телефоне.

— Катерина Николаевна, а вы не знаете, где находится кафе «Острова?» — наконец спросил у меня после нескольких томительных минут ожидания.

Я поморщилась. «Острова» были самой ужасной забегаловкой, со снующими по кухне тараканами, которые иногда путешествовали в хлебнице в зал к гостям.

— Может быть, выберем другое заведение? – сделала попытку спасти это свидание я.

Да, мне уже не хотелось никуда ехать. Да, мне уже не хотелось сидеть в компании с Владиком, напыщенным, пресным, скучным. И да, мне хотелось провести этот вечер в компании совсем другого мужчины.

Но всем женщинам, наверное, знакомо такое чувство: когда поезд разогнался, заряженный на конкретное направление, просто так, одним словом: «остановись!» его нельзя сбить с пути. Даже если переставить стрелки, чтобы он шел дальше, или в противоположную сторону, остановить несущуюся махину невозможно.

Вот и я, ожидая этого свидания столько времени, приложив к его возникновению невозможно много усилий, должна была пройти этот путь до конца.

— Дело в том, — продолжила я. — Что оно не самое чистое, там довольно плохая кухня и обслуживание. Да вы, наверное, и сами все знаете! В вашем городе тоже есть это заведение!

— Дело в том, Екатерина Николаевна, что мне подарили купоны на скидку в этом ресторане. И я хотел бы их использовать, — с гордостью сказал он.

У меня отвисла челюсть. Я поморгала, помолчала, вдохнула и выдохнула пару раз, чтобы прийти в ритм с движением крови в своем организме.

Он. Ведет. Девушку. На свидание. По купонам.

Господи.

Я чуть не взвыла.

Когда мы только познакомились, Сашка продал отцовские часы, только чтобы пустить мне пыль в глаза и сводить на концерт, о котором я походя обмолвилась, когда мы только начинали встречаться. И было это, кстати, чуть ли не второе свидание!

Он проводил меня до дома, а потом встал на скамейку и сказал, что сейчас с этой сцены исполнит песню, которая будет нашей с ним на веки вечные. И затянул Элвиса Пресли «Онли ю».

Боже, как ужасно он пел! Сначала мне было неловко (а вдруг услышат?), потом смешно, а потом я уже смотрела на него влюбленными глазами.

Кошка, вышедшая из подъезда в темноту ночи, увидев распевающего фальшиво и не в такт Сашку, бросилась с шипением обратно. Где-то в квартире залаяла собака. Открылось окно над нами и кто-то пробасил:4f7b7c

— Что за хулиганье?

Но потом сразу замолчал и даже, наверное, прислушался.

Сашка допел, спрыгнул со скамьи, и сказал мне:

— Только ты!

А потом поцеловал, да так, что у меня внутри все перевернулось и не сразу встало на место.

Эта песня потом играла у нас на свадьбе – именно под нее мы и танцевали.

Как признался потом Сашка, потратив все деньги на это свидание, домой он шел уже пешком – трамваи в такое время уже не ходили.

А тут…купоны! На свидание!

Мне стало немного грустно. От того, что прошло то беззаботное время, когда такая мелочь не могла бы меня смутить, от того, что я уже взрослая женщина и не хочу ходить по сомнительным заведениям с сомнительной компанией, и самое главное, от того, что такое глупое приключение, как Владик, мне уже было не нужно.

Потому что, чтобы ни случилось, в моем сердце, печенках, почках, прочно сидел тот, без кого и жизнь казалась не мила, не смешна и бессмысленна.

Поэтому я тихо попрощалась с мужчиной, открыла дверь и вышла в снежный март. Тихонько прикрыла дверь его автомобиля, отрезая путь назад и услышала:

— Да что такого –то? Сама же своим подарком намекнула!

Я пожала плечами и вернулась в холл нашего офисного здания.

Потом замешкалась немного и набрала номер телефона мужа.

— Саш, заберешь меня? Очень хочется провести этот вечер с тобой.

Мимо прошла наша главная бухгалтер. Любовь Ивановна подошла ко мне и заглянула в глаза:

— Катенька, Екатерина Николаевна, с вами все в порядке? Что-то вы бледны.

— Да что вы, Любовь Иванна, — отозвалась я, чувствуя, что вся сумятица на душе, когда все нахлынет сразу – и слезы, и смех, — сейчас вырвется наружу. – Все очень хорошо, даже лучше, чем могло быть!

— Ну и славно, — отозвалась начальница. – Я очень за вас рада, Катерина. А вон и муж ваш пожаловал, поспешите, не заставляйте его ждать!

И правда – ко входу подъехала наша машина. Сашка посигналил, и я, утирая незаметно слезы, побежала к нему навстречу.

— Кать, я тут подумал, — сказал он, как только я села в машину. – Я детей к бабушке отвез, дома генеральную уборку сделал, а тебя приглашаю на свидание. Вот тебе цветочки, кстати.

Он развернулся назад и вытянул три красные розы в целлофане, бросил их мне на колени, в своем таком фирменном стиле, и продолжил:

— На, в довесок к тому аленькому цветочку. В общем, я гостиницу снял. Помнишь, как тогда, после свадьбы? Давай проведем время только вдвоем, а?

Он с надеждой посмотрел на меня, а я чуть не расплакалась от счастья. Мой милый, любимый медведь как всегда сделал то, что было нужно нам обоим.

Я спрятала свое лицо в чахлый букетик и кивнула, скрывая слезы облегчения.