Глава 13. Знакомство с родителями

Из дневника Арины Керейры

Я сказала Патрику, что без ума от него. Он заплакал. Он! Мужественный, сильный, самый лучший! По его щеке скатилась слеза, и мое сердце затрепетало.

Он тоже полюбил меня с первого взгляда. Ему давно уже хочется бросить «МАКИС» и вернуться домой, но пути назад нет.

Из «МАКИС» не уходят. Если мы выдадим свои чувства, Патрик ум… Исчезнет. Да, исчезнет. Как Влад два года назад.

«Предохранитель от предательства» — так называет эту штуку Винт. Шла в комплекте с имплантами-недоделками, но Керейра решил не тратить ее на «варианты». Своих подельников осчастливил. Обычный радиосигнал — и любой из «МАКИС» может остаться без головы. Естественно, частоту знает лишь Керейра.

Ненавижу тебя, папуля! Сдохни! Не порти людям жизнь!

Я ведь тоже не отступлюсь. Патрик только мой. Если ради него придется избавиться от обещанного мне принца, я сделаю это без раздумий.

***

Долинея

Я поспешила к чудищу, не обращая внимания на скулеж фотографа.

— Вы-то мне и нужны! — сказала громко и отчетливо. — Пожалуйста, не убегайте. Я не собираюсь на вас бросаться, честное слово. Понимаете, пять секунд назад у меня появилась кошмарная теория, и мне бы хотелось кое-что узнать.

Монстр замер. Создавалось впечатление, что он удивлен, хотя его лицо состояло почти из сплошных крупных чешуек.

— Вас тут держат силой? Нет-нет, не пугайтесь! Даже если вы пресловутый Дракон-основатель, я не буду требовать секрет бессмертия. Мне другое интересно. Ваша чешуя — это наследственное? У меня тоже есть такая штука на голове! — Я коснулась острой пластины. — Невидимая, правда… Со временем она станет видимой и перестанет исчезать?

Он что-то проскрипел и попятился.

— Стойте! — Я намеревалась не упустить свой шанс и подбежала к самой воде. — В Долинее вас считают утраченным звеном эволюции и хотят возродить ваш вид?

— Я — утраченное звено эволюции?! — Монстр стукнул себя кулаками в грудь, и над рекой пронесся металлический лязг. — Милочка, я — прямой потомок Дракона Нордеса! На мне природа не отдохнула, а превратила меня в идеальный образец воина! Это, — он снова врезал по чешуе, — лучший из защитных механизмов, которые когда-либо создавали в этом мире. Биология, девочка, умнее очкастых умников!

«Силовое поле биологического происхождения», — мелькнули в памяти слова Кано.

То есть с точки зрения дознавателя я не отличалась от этого серого чудища?!

— Правители Долинеи хотят вернуть в свою династию ваши гены? — сорвалось с губ. — Или вам подыскивают соответствующую подружку, чтобы создать армию, которой не страшны пули?

«И подыскали меня», — к счастью, я вовремя прикусила язык.

— Подружку?! Милочка, ты хоть представляешь, с кем говоришь?! — в его тоне явственно слышалась издевка.

«С подопытным кроликом, на чье мнение всем плевать, даже если оно касается партнерши?» — кажется, я начинала понимать, почему из-за вопросов о Рике на людей нападает кашель.

— Вас заставляют размножаться?

Монстр слегка повернулся, и солнце придало его чешуе красноватый оттенок.

— О да, — произнес он после паузы. — Я размножаюсь много и регулярно. Это предложение?

Я пропустила шпильку мимо ушей. Меня переполнял азарт. В этом что-то да крылось!

— Рик, который уже не шаер, — результат неудачного скрещивания? Но его же допустили к власти! Что с ним случилось? Почему он разгуливает по дворцу как бесхозное привидение?

Ответа я не поняла, да и, боюсь, он нес эмоциональную нагрузку, а не смысловую.

Чудище, поднимая тучи брызг, прошлепало к берегу. Оставляя лужицы, достигло фотографа и что-то рыкнуло. Тот всполошился, повернул объектив в мою сторону, нырнул под покрывало…

Наблюдая за ним, я упустила момент, когда чешуйчатая спина исчезла за деревьями.

— Подождите! У меня остались вопросы!

Нога скользнула по мокрой траве, и я бултыхнулась на мелководье, ощутимо пришибив копчик о гальку. Слабая вспышка подсказала, что фотограф запечатлел этот позорный момент навечно.

— Среди моих предков точно не было никого с чешуей, — пробормотала я, поднимаясь и отряхиваясь. — Значит, мои «гены» — какая-то техническая уловка Ластонии? Но для чего им это, а?

Пучеглазая рыбешка, вилявшая хвостом возле меня, в испуге шмыгнула прочь. Я отклеила намокший подол от ног и взмахнула им, рассчитывая, что палящее солнце быстро высушит тонкую ткань. Краем глаза отметила: за фотографом, аппаратурой и кустами папоротника появилось знакомое лицо.

«Только шаера здесь не хватало», — объясняться с Рикадором совсем не хотелось.

Но уговор с шаероном Викардом не шел из головы. Вдруг он сдержит обещание?

Я должна попробовать избавиться от того видео. Просто должна.

Камешки под ногами разъехались, и я покачнулась, теряя равновесие. Когда сумела выпрямиться и выскочить на твердую землю, обнаружила, что обозналась.

«Могла бы и раньше понять, кто это. Перекошенная физиономия фотографа — лучший индикатор назревающей необычной встречи», — мелькнула мысль.

— Рик! Разве ты и днем… Э… Раньше я видела тебя только ночью. Что-то случилось?

Он сдернул покрывало с фотоаппарата и быстрым шагом подошел ко мне.

— Оти дошен поар, алие.

— Ничего я не беспечна! И хватит уже звать меня принцессой. Серьезно. Это бесит.

— Это забавно. — Рик обернул покрывало вокруг моих бедер и завязал на манер парео. — У тебя красивая одежда, но тут надо одеваться сдержаннее.

Я вздрогнула, обвела взглядом берег. Могучие деревья, аккуратные кусты, щетинистая травка, желтоватый песок… На востоке — своеобразный «киоск» (поначалу я приняла его за билетную кассу), рядом — фотограф, за ним — заросли, где исчез монстр. С другой стороны — редкая поросль и полускрытая плющом стена дворца.

— Разве это место имеет религиозное значение? Я думала, тут музей. На деревьях таблички, у реки стенд с Драконом-основателем и Ньепой… Ой! Черт!..

«А что, если я разговаривала не с чудищем, а с актером, который изображает Дракона Нордеса?! Позорище полное…» — меня посетила новая идея.

— Музей, — подтвердил Рик. — Но некоторым плевать на правила. — Он смотрел на реку. — Некоторые считают себя выше приличий, — его голос сочился негодованием. — Для некоторых капризы важнее этики. Некоторым хочется внимания. Не ходи сюда, Аня. Здесь не на что смотреть.

Туристы, которых разогнал шаерон Викард и которые вернулись после ухода чешуйчатого монстра, запросто опровергли бы это утверждение. Намного больше, чем исторические места, их интересовали мы с Риком. Правда, просьб о совместных фото не поступало.

— Как называется экспозиция? — Я улыбалась зевакам и незаметно теснила своего спутника к люку у стены.

— Последний путь Ньепы. После того, как Дракон Нордес получил доказательства ее предательства, он лично пытал ее трое суток подряд.

— А потом выбросил в реку?! — Я помнила рассказанные Ролой легенды о душах, утащенных Драконом-основателем в Далайну.

— Не совсем так. — Рик понял мою задумку и поддержал игру на публику. — Ньепа вновь усыпила бдительность Дракона и сбежала. Он поймал ее на берегу.

Я изобразила реверанс, отвлекая туристов.

— И убил?

Негромкий лязг подсказал, что люк уже открыт.

— Под ивой она извинилась, под кленом, под елью и под ольхой они мирились, под дубом он сделал ей предложение, а спустя полгода под тополем Ньепа уничтожила Дракона Нордеса, первого шаера Долинеи. Осторожнее на лестнице, Аня.

— Но как? Каким оружием?!

«Какие у нее вообще могли быть отношения с монстром?! Это же все равно что обнимать острейшую терку!» — я прижала ладонь к губам, чтобы не ляпнуть лишнего.

Рик помог мне спуститься в прохладу подземелья.

— Никаким, — сказал с преувеличенным безразличием. — Ньепа разлюбила Дракона. Это его убило.

— Ваш Дракон умер из-за разбитого сердца? Серьезно? То есть Дракон-основатель в самом деле мертв? А что же тогда хочет Ластония?!

Он повел меня по узкому коридору, но не обратно в музей пыточных приспособлений, а куда-то западнее, судя по всему — вглубь дворца.

— Не из-за разбитого, а из-за пробитого, — уточнил, без колебаний нажимая на какой-то камешек в стене и первым ступая в открывшийся проход. — И, Аня… Тебя удивляет, что тот, кому сотни лет тому назад вырезали сердце, мертв?

— Меня удивляет, что ластонцы считают его живым и жаждут встречи!

— Они же ластонцы, — последовал удивленный ответ.

— И?.. — мне это ничего не объясняло.

Рик щелкнул выключателем, и коридор залил яркий желтоватый свет. Идти стало легче, тем более на полу вновь обнаружились указательные стрелки — не фосфоресцирующие, а нарисованные обычной белой краской.

— Ластонцы странные. Когда они впервые у нас появились, мы подумали, что в Душегубке день открытых дверей. Они вели себя так, словно мы — первобытные люди. Общались жестами и картинками, громко проговаривали слова, пытались объяснять элементарные вещи… Где-то через месяц до них дошло, что мы понимаем их речь. Через пару недель исследований мы смогли сосредоточиться настолько, чтобы заставить их понимать наш язык. Ластонцы назвали это магией. Представляешь, Аня? Простенькое мысленное усилие, доступное даже ребенку, они сочли чудом! С тех пор Ластония ищет в Долинее волшебство. И периодически его находит, потому что мы не хотим, чтобы ее интерес угас. Технически ластонцы более развиты. За двадцать три года их изучения наша наука заметно шагнула вперед. Осторожнее, Аня. Это ход шаероны Осилень, он на реставрации. Ты можешь запачкаться.

«Значит, у меня в голове нет имплантированного универсального переводчика? Отлично! Рокси не лгала — я свободна от ластонских штучек», — я улыбнулась хоть одной неплохой новости.

— Не могу, — признала со смешком и продемонстрировала, как с пальцев сама по себе исчезает известь. — Дракон Нордес так умел?

— Это не способность, а особенность организма. Скоро ты будешь ее контролировать.

— А ты контролируешь, Рик? Как?! А тот серый… Э…

Я запнулась. Чешуйчатый монстр? Но Рик тоже наполовину покрыт золотистыми пластинками. Обижать его не хотелось. Лучше уж остаться без ответа.

— Человек в серой чешуе, — выкрутилась кое-как. — Из музея. Он…

— Он видел тебя?! Проклятье!

— Это плохо?

— Это катастрофа! Послушай! — Рик схватил меня за плечи и заглянул в глаза. — Не верь ему. Просто игнорируй его, хорошо? Когда снова встретишь, отвернись и иди в другую сторону. Прошу, пообещай мне, что никогда не поведешься на его льстивые речи! И не ходи в купальни!

«Я точно помню: Рола говорила, на берегах Далайны девушек подстерегает Дракон-основатель. Уточнение: речь шла об опозоренных бывших «игрушках» шаерона Эндера, которые на самом деле элитные шлюхи. Может, в подсознании Ролы объединились легенда и какая-то реальная трагедия? И как это соотносится с серым чудищем? То есть погодите-ка! Река — это Дракон, а в купальни наведывается… как же его… Какой-то проклятый шаер, что ворует сыр и ухлестывает за кухарками», — я кивнула, соглашаясь не нарываться.

— Прости. — Рик убрал руки и виновато потупился. — Постоянно забываю, что уже не гожусь для прогулок с девушками.

Пряди моих волос, отчикоренные его силовым щитом, упали на пол.

— Не парься, — отмахнулась я. — Давно хотела сменить прическу.

— Уверена?

Он смотрел настороженно, будто ожидая запоздалый скандал и список требований для заглаживания вины.

— Я не против, если ты поможешь все убрать.

Рик проказливо улыбнулся. Присел и, царапая пол, сгреб волосы в кучу.

— Самое время для тренировки, алие. Знаешь, почему меня забавляет называть тебя принцессой? Из-за ластонских книг. Валери часто читает их подругам. Сначала все считали, что принцесса — это юная шаерона, но потом стало ясно: принцесса — это алие.

— Принцесса — это принцесса?

— Точно. — Он рассмеялся. — Тебе обидно? Извини. Я не имел в виду ничего дурного. Просто ты из Ластонии и очень похожа на Ньепу, первую долинейскую принцессу. Постараюсь больше не дразниться.

Мне пришло на ум, что неплохо бы уточнить значение слова алие у кого-то другого. Подозреваю, для меня оно действительно будет звучать обидно.

— А шаерона — это?..

— Женщина из правящей династии, у которой есть право обсуждать решения шаера.

— Родственница-советник?

Рик согласно кивнул.

— Почти в точку. Ну же, не отвлекайся на разговоры. Попробуй научиться контролировать свои силы. — Он указал на отрезанные волосы. — Избавься от них. Это элементарно. Представь, что они причиняют тебе неудобство, и… Не смотри так. Знаю, учитель из меня аховый, особенно в теперешнем состоянии. Поначалу я даже не мог заставить тебя понимать мои слова… Да ты и не старалась их понять! Ладно, забудь. Начинаем первый пошаговый урок.

Я вспомнила свои попытки научиться рисованию посредством пошаговых уроков и подумала, что его энтузиазм не оправдан.

— А меня не будут искать? — попробовала отвертеться.

— Будут. Но это не повод бросать все на самотек. Природа, конечно, очень умная, но иногда ей надо помочь. Положи руку на мусор.

Я со вздохом присела и выполнила распоряжение.

— Вообрази, что ты касаешься не собственных волос, а чего-то мерзкого. К примеру, под твоими пальцами была лягушка, которая убежала, запачкав тебя липкой противной слизью, воняющей болотом. Полегче! Не… Ничего страшного, в другой раз получится как надо.

Отпечаток моей ладони, четко выделявшийся на поверхности камня, наглядно демонстрировал, как «не надо».

«Чудесно. То есть если бы в реке я сочла намокший сарафан мерзостью, то осталась бы без него. Спасибо, Рик. Ты снова избавил меня от неприятного опыта», — я поднялась с корточек и виновато улыбнулась.

— Насчет принцессы и ластонцев… — выговорила неуверенно. — Тебе приходилось слышать об «Опальной принцессе»?

— Ластонцы помешаны на Ньепе, — без интереса пожал плечами Рик. — Вечно требуют новые легенды, а сами не отличают историю от бульварных романов. Дошло до того, что слушать рассказы и смотреть на картины им уже мало. Пару дней назад та странная женщина, что зачем-то прикидывается мужчиной…

— Жако Лэй, — уточнила я.

— По-моему, Викард зовет ее Жаклин. Так вот, она попыталась украсть из Музея Дракона Нордеса корону Ньепы. Действовала как в криминальных пьесах. Охранники ухохатывались, глядя на это.

— Попыталась? — Мне вспомнился мой второй день в Долинее. — Шаерон Викард орал, что корону украли.

— Корону Дракона-основателя. Она находилась в другом помещении. Пока охрана смотрела на чудную ластонку, что пыталась найти провода сигнализации не в той стене, кто-то обчистил зал первого шаера. Мы считаем, что виноват долинеец.

— Мы?..

«Ньепа — опальная принцесса? А ты? Какую роль играешь в этом всем ты, Рик?» — вертелось в уголке сознания.

Рик вроде бы с неохотой нажал на камешек, ничем не отличавшийся от своих соседей, и появился очередной проход в темный коридор со светящимися указательными стрелками на полу.

— Я не всегда был мистической нелепостью, — сказал с горечью. — Не так давно меня называли шаером. Кано до сих пор верит в меня. Пойдем, Аня. Тебе понравится зал Дракона Нордеса. Женщины почему-то его обожают.

Я не двинулась с места.

— Что случилось? Почему на троне твой злой близнец, а о тебе нельзя даже говорить?!

Рик щелкнул выключателем, но свет не появился.

— Еще не отремонтировали, — было заметно, что ему хочется сменить тему. — А нынешний Рикадор рие Нордес — идеальный вариант для Долинеи. Понимаешь, я не гожусь на роль правителя. Давай не будем об этом, хорошо? Он справляется лучше меня, это доказанный факт.

— Причина в этом? — Я провела рукой по золотистой чешуе и разнообразия ради умудрилась не порезаться.

— Нет. Не только. Не знаю!

«Не знаешь? Вряд ли. И ты никак не отреагировал на слова о близнецах. Я что, угадала?! Нет ни магии, ни мистики, а лишь большая политика, в которую добряк Рик не смог вписаться и стал изгоем?» — мне до боли хотелось обнять его и утешить, но чертова генетика не позволяла даже такой малости.

— А имя? Почему вас зовут одинаково?

— Потому что в этом поколении есть лишь один шаер Рикадор рие Нордес, и он уже не я. Пожалуйста, Аня, хватит. Меня устраивает мое положение. Нет нужды его обсуждать.

Мы молча шли по светившимся стрелкам. Воздух в подземелье не был спертым, но я чувствовала, что дышать становится труднее с каждым шагом. Тишина давила на психику, невозможность хотя бы взять своего спутника за руку выводила из себя. В кои-то веки я встретила человека, в чьем обществе могла бы находиться бесконечно, но мы словно жили в личных клетках без шансов из них выбраться. Это злило.

Когда в очередной стене обнаружилась дверь, я вздохнула с облегчением. Темный ход с мрачной историей — не самое лучшее место для грусти. Она въедается в душу быстрее и цепче, чем при обычных обстоятельствах.

— Странно. — Рик пропустил меня вперед и обвел взглядом просторный зал, уставленный экспонатами. — Обычно тут не протолкнуться, а сегодня пусто.

— Может, из-за взрыва? — предположила я. — Угроза теракта? Дворец закрыли для посетителей?

— Павильон Ньепы не закрыли.

— А Музей пыток закрыт.

— На ремонт. Нет, тут что-то другое.

— И милые люди с оружием нам это сейчас расскажут, — уныло дополнила я, заметив в дальнем конце помещения характерную темную униформу. — Ты уверен, что у них нет приказа случайно тебя пристрелить?

Рик посмотрел на меня с неприкрытой грустью и ободряюще улыбнулся.

— Стрелять они точно не будут, — произнес тихо. — До свидания, Аня. Я сделал глупость, появившись перед туристами. Теперь это придется долго расхлебывать.

Я провела рукой по голове, проверяя, не исчезла ли корона. Рик говорил, со временем я научусь ею управлять. Все дело в сосредоточенности, да? Прямо сейчас мне больше всего на свете хотелось от нее избавиться, и…

И ее не было!

— Удачи, Рик. — Я чмокнула его в щеку и нечаянно лишилась еще нескольких локонов, которые мазнули по золотистым чешуйкам. — Если станет совсем плохо, вали все на меня. Я — вселенское зло со стажем, мне лишнее прегрешение не повредит. Еще полдня без обвинений, и моя грозная репутация начнет блекнуть. Будь другом, подкинь внушительное преступление, а?

Рик ушел, не поддержав шутку. Вооруженные люди, сопровождавшие его, держались на расстоянии. Как почетный эскорт, право слово… Но мы оба знали, что это не шаерская свита.

Один из вояк вернулся меньше чем через минуту.

— Пожалуйста, давайте начнем с диалога? — попросила я, помня свои предыдущие беседы с охраной. — Честное слово, все, что обо мне болтают, — чистая правда. Не надо проверять это на практике, хорошо?

«Особенно действие шокера. Это очень больно!» — не имело смысла уточнять детали.

Круглое безусое лицо парня в форме одеревенело, оттопыренные уши заалели, чуть выпученные глаза не отрывались от пола.

— Полагаю, некоторые сплетни мне лучше не слышать, — уверена, о чем бы он ни подумал, это не имело отношения к способам задержания ластонских агентов. — Как ваше имя?

Он весь покрылся багровыми пятнами.

— Грас, леди Ай… Леди Анна.

— Ну, пойдем?

На его лбу появились капельки пота. Не от жары — в просторном Зале Дракона Нордеса, сплошь покрытом мрамором, было прохладно.

— Не туда, куда ведет вас фантазия. В кабинет дознавателя Кано.

— У меня приказ! — выпалил Грас и вытянулся по стойке смирно.

«Раньше они толпой приходили, в защитных костюмах и с оружием наизготовку, а сейчас прислали мальчонку-новобранца?» — не верилось, что тактика долинейских властей резко изменилась.

— Я должен провести для вас экскурсию! — отрапортовал парень.

— Вы не похожи на экскурсовода, — вырвалось у меня.

— На прошлой неделе я получил степень магистра истории! — в его тоне явственно скользнула обида. — Прошу за мной!

Я сочла, что лучше повременить с расспросами и уточнениями. В кои-то веки мне не грозили смертоубийством, а собирались устроить культурно-образовательную программу. Это было нечто новое и волнующее.

Грас в подробностях рассказывал о каждом черепке, мимо которого мы проходили. Поначалу он запинался и мямлил, но, заметив мой интерес, мигом утратил робость. На пятом экспонате парень уже болтал как заведенный, на десятом мог заткнуть за пояс любого радиодиджея.

— Это трон Дракона Нордеса, вырезанный из ствола тысячелетнего тиса в сто сороковом году от открытия Новой Земли. — Его глаза блестели азартом человека, увлеченного любимым делом. — Он покрыт тончайшей резьбой работы великого Джако Рити, первого из династии Рити, основоположника аменеского направления в искусстве.

Я пыталась запоминать имена, даты и термины, но они накапливались слишком быстро. Грас словно сыпал знания из бездонного мешка. Я тонула в них, не успевая переваривать.

— Помедленнее, будьте любезны, — попросила у витрины с шаерскими печатями, почему-то выглядевшими знакомо. — Это у нас что?

Это были печати Дракона, на которых впервые появился его герб. Нет, не родовой. Долинейский. Государственный, ага. И, это… Ну… В общем…

«Зачем я открывала рот? Парнишка сбился с волны», — я извинилась за прерванную лекцию и назвала ее изумительной, чем вернула Грасу процентов двадцать утраченной уверенности в себе.

— Вон та, левая, — он указал на низенькую печать с вмятиной на боку, — поддельная. Она принадлежала Ньепе. Эта стер… Эта нехорошая женщина обманула Дракона Нордеса и скопировала его печати. После ее поимки они были уничтожены, но эту маленькую Дракон оставил как память о предательстве.

«А еще ее фотографировала Жаклин Сон», — я наклонилась к экспонату, рассматривая его поближе.

— С ней связана какая-то старинная история? — предположила осторожно.

Мой экскурсовод выглядел удивленным.

— Откуда вы знаете, леди Анна? Это древняя легенда сомнительного происхождения, ее даже не во все сборники включают.

— Легенда о том, что Дракон-основатель бессмертен? И что печать поможет узнать его секрет?

Грасс отрицательно покачал головой.

— Нет, леди. Говорят, если подлая Ньепа возьмет эту печать в руки, Дракон восстанет из мертвых и придет, чтобы наказать предательницу.

— Ясно… — Я разочарованно кивнула. — Но Ньепа мертва много веков, так что бояться нечего, да?

— По легенде, Единый не принял Ньепу, поэтому она до сих пор бродит по Долинее, ненавидя Дракона-основателя.

— А другие легенды уверяют, что Ньепа раскаялась и жаждет попросить у Дракона прощения, — донеслось ото входа — официального, а не того, через который провел меня Рик.

Голос я узнала — он принадлежал чешуйчатому «прямому потомку Дракона Нордеса».

Грас побледнел.

— Совершенно верно, сир!

«Еще один сир? Не многовато ли их в Долинее?» — я нацепила милую улыбку и повернулась к вошедшему.

— Позвольте представиться, леди Анна, — Элидий рие Нордес.

«Элидий Путешественник, что любит пробираться в женские купальни?» — но человек в элегантном костюме совсем не походил на привидение.

На монстра тоже.

С другой стороны, Рик тоже не призрак, хотя окружающие и избегают его обсуждать.

— Точно? — слетело с губ.

— Абсолютно, уверяю вас.

У меня возникло странное двойственное ощущение. Я не сомневалась, что говорю с серым чудищем из павильона Ньепы. Но глаза уверяли: передо мной — самый обычный мужчина лет пятидесяти. Ухоженный, хорошо одетый, с изящной черной тростью и золотыми часами на цепочке, он производил впечатление банкира, заглянувшего в музей ради собственного просвещения. По-моему, я его уже где-то видела… Случайно не в мой первый день в Долинее? Тогда мне запомнился лишь лорд Рендал, да и то потому, что он чересчур настойчиво вился вокруг меня, однако чем черт не шутит?

Ладно, неважно. Я решила сделать вид, что ничему не удивляюсь.

— И что мешало вам назвать свое имя еще на берегу?

Элидий даже бровью не повел.

— Прошу прощения за мои неучтивые манеры, Анна. В свое оправдание могу заметить, что вопрос о размножении застал меня врасплох.

— Рада, что вы сумели преодолеть смущение и присоединиться к нашей весьма познавательной экскурсии, сир.

— Для вас — просто Элидий, леди.

Рик умолял не приближаться к этому человеку, но Элидий, похоже, запросто управляет своей «биологией» и может помочь хотя бы советом. Я разрывалась между желанием задавать вопросы и желанием выполнить просьбу.

«Всего один вопрос. Только один. Нейтральный. Я услышу ответ и буду знать, как поступить», — по-моему, это звучало здраво.

— И кто же вы, Элидий рие Нордес? Тот самый Элидий Путешественник?

«Любитель женских купален, которым меня пугали в ответ на вопросы о привидениях?» — но это было бы слишком грубо.

Он склонился в учтивом поклоне.

— Обо мне вы можете прочесть в двадцать втором параграфе учебника современной истории. Ну а с моими сыновьями, которым посвящен двадцать третий параграф, вы уже знакомы. С некоторыми, подозреваю, весьма близко.