Глава 14. Еще один монстр

Из дневника Арины Керейры

Принесли свадебное платье. Снова. Одно. Выбранное за меня и без меня. Принес его Патрик.

Ты умеешь находить больные точки, папуля. Ты знаешь о нас… И тебе плевать. Как всегда, мои чувства не имеют значения.

Говоришь, скоро я познакомлюсь с женихом? Отлично. Жду с нетерпением. Если подумать, мы можем договориться и без посредников.

Без тебя.

Умри. С любовью, Айра.

С любовью не к тебе.

***

Долинея

Элидий рие Нордес улыбался и поглаживал набалдашник трости. Я смотрела на некий накрытый стеклянным колпаком манускрипт времен Дракона и едва сдерживалась, чтобы не проверить, на месте ли моя челюсть. Грас тихонько убрался на задний план и составил компанию набору щитов. Успешно притворяться экспонатом парню мешал нервный тик.

— Приятно познакомиться, сир. — По здравому размышлению я решила, что не нужно лезть в дебри родственных связей и большой политики. Рик не предупреждал бы насчет этого человека просто так, и мне не хотелось узнавать о причинах такого отношения на собственном опыте. — Не будете ли вы любезны подсказать, как пройти к кабинету дознавателя Кано?

— Кано? Напомните, кто это у нас?

— Дознаватель, — я ничем не выдала раздражения. — Главный.

Элидий наморщил нос и покрутил трость в пальцах.

— Тот, что похож на собачонку? — уточнил насмешливо. — Весьма талантливый прохвост. Собираетесь расспросить его о размножении? Не советую.

«И почему же?» — но я не поддалась на провокацию и не поддержала эту тему.

— Благодарю за совет, сир. Позвольте пройти?

Он не двинулся с места. Стукнул тростью в пол и остался стоять, загораживая проход к двери. Не то чтобы я испугалась — при желании не составило бы труда обойти (а то и опрокинуть) пару стендов, однако цивилизованное общение навязывало определенные рамки.

— Можно пройти, сир? — прозвучало громче.

Элидий покачал головой и отшвырнул трость прочь, не заботясь о том, что она могла повредить какую-нибудь историческую ценность.

— Не шутите так, леди. В кои-то веки возле вас нет цепных псов. Думаете, я упущу такой шанс?

— Думаю, вы не читали мое досье, — отрезала я, начиная сомневаться, что сумею с честью отыграть роль вежливой собеседницы.

— Напротив. Оно впечатлило меня настолько, что я потерял покой. — Элидий неспешно приблизился. — Кто вы, Анна? Получеловек-полумеханизм? Результат генетических экспериментов Ластонии? Умелая мошенница? Или вы — настоящая? То, что о вас говорят, — правда?

Я не отступила. Во-первых, в метре за спиной все равно торчал экспонат. Во-вторых, догонялки в музее, среди хрупких предметов, не способствовали бы дружеским отношениям с долинейцами. И, в-третьих, этот холеный мужчина с усмешкой ядовитой змеи вызывал стойкую антипатию.

— Давайте сохранять благоразумие, — спокойный тон давался мне нелегко. — Нам обоим не нужны проблемы. Я охотно отвечу на ваши вопросы. Что вас интересует в первую очередь?

Элидий схватил мою руку и поднес к губам.

— Вы, разумеется. — Его хватка была слишком крепкой как для обычного выражения почтения. — Мой сын считает, что вы посланы ему свыше, но я сильно сомневаюсь, что это не подстава. Что скажете? Ластония прекратила гоняться за мифом и обратила внимание на дела насущные?

— Вряд ли шаерон Эндер настолько ценен для них.

— О, Энди не в счет. — Собеседник недобро ухмыльнулся.

— Я могу как-то повлиять на судьбу Рика? — пришла догадка.

Чем не вариант? Логика проста: если не Эндер, то Рик, который точно не привидение и не древний монстр. Остальным рие Нордесам на меня плевать.

— Смотря кто вы, леди.

— И кто я?!

Элидий рванул мою руку, заставляя меня упасть ему на грудь. Я почувствовала, что теряю равновесие, и схватилась за край стеклянного колпака, накрывавшего узкий выщербленный кинжал. В следующий миг по музею пронесся душераздирающий скрежет, за ним последовали звон битого стекла и лязг металла.

«Господи, да когда же это закончится? Почему люди настолько тупы и самонадеянны?! То есть… О черт! Он не идиот, а хотел меня убить? Или изуродовать?!» — я выронила оставшийся в пальцах осколок, отшатнулась и взглянула рие Нордесу в глаза.

— Это все или продолжение следует?

Он молчал. Его зрачки были чрезмерно расширены, радужка словно посветлела и стала ярче, лицо… Лицо быстро серело. Точнее, покрывалось крупной серой чешуей.

Той самой чешуей, которая виднелась сквозь ошметки элегантного костюма. Болтавшийся на этом кошмаре синий галстук выглядел как насмешка.

Я неохотно покосилась вниз. Логика подсказывала, что лучше приготовиться к худшему. Без глубоких порезов точно не обошлось. Острота чешуек была мне хорошо известна, и разгулявшееся воображение рисовало кровь-кишки в лучших традициях ужастиков.

Но почему я не ощущала ни боли, ни слабости?! Да и глаза меня явно обманывали, потому что на тонком сарафанчике не появилось ни одной прорехи.

— Грас?

Парень вышел из состояния одеревенения и бочком приблизился ко мне.

— Да, леди?

— Как я выгляжу?

— Восхитительно, леди.

Я сочла, что он не извращенец и не скажет такое о вываливающихся внутренностях. На душе слегка посветлело. Самую малость, однако это придало достаточно смелости, чтобы проверить свою целостность на ощупь.

Рука наткнулась на чешую. Невидимую. Острую. Находившуюся над сарафаном и прижимавшую его к телу чересчур плотно.

— Грас?

— Я вызову дознавателя Кано, леди.

— Вы подтвердите, что он, — я кивнула на безучастного Элидия, — начал первым?

Грас нервно сглотнул и потупился.

— Все подтвердят, — сказал тихо. — Наверное.

— Кто — все?!

— Его охрана. Вы же не думаете, что бывший шаер ходит в общественные места без сопровождения?

«Рик ходит», — отметила про себя я.

— Элидий рие Нордес — это Элидий Путешественник? Тот, что любит шокировать народ?

Парень кивнул. Затем чешуйчатый рие Нордес с грохотом упал на куски стекла и к нему подбежали несколько неприметных лиц. Началась свистопляска, в которой мне, как ни странно, отводилась роль зеваки, а не вселенского зла.

У невидимости есть определенные преимущества. Никому и в голову не пришло, что виновато мое «силовое поле». Все видели лишь вызывающе одетую девушку, на которую положил глаз рие Нордес.

— Я давно предупреждал, что в его возрасте надо бы поумерить пыл, — выдал человек со стетоскопом, появившийся меньше чем через минуту. — Снова сердце прихватило…

Потом он увидел меня и неодобрительно покачал головой.

— Милочка, ну как вам не стыдно? — вопросил с укоризной. — Довели человека до сердечного приступа. Нельзя ему сейчас никаких личных встреч! Опасно для здоровья.

— Я бы не против умереть в ее объятиях, — хмыкнул кто-то вне поля зрения.

Врач прикрикнул на шутника, но не слишком строго.

Элидия погрузили на каталку и увезли. Грас исчез еще раньше. Почти сразу же примчалась Рокси.

— Аня! Мне так жаль! Прошу прощения за всю мою семью. Мужчины… Когда они видят красивую девушку, то начинают вести себя как дикари.

— Не все.

— Разумеется, Рикадор не такой, — она охотно ухватилась за возможность расхвалить своего обожаемого племянника. — Он понимает, что за каждым его шагом следят журналисты. Для него Долинея важнее всего. Шаер никогда не сделает ничего компрометирующего.

— А бывший шаер? Рик? Чем он заслужил отставку?

Рокси подпрыгнула и завертела шеей.

— Тише! Об этом нельзя говорить! — шикнула раздраженно. — Нельзя! Не смейте плодить слухи!

— Сегодня его видели многие туристы, так что у вас не получится скрыть правду.

Она переменилась в лице.

— Видели?!

Стук ее каблуков затих в коридоре секунд через тридцать. Я осталась наедине с одиноким телохранителем Элидия.

— Мне жаль, что так вышло.

Он неопределенно пожал плечами.

— Сир не привык к умеренности. Тем более, у него скоро свадьба. Он боится, что сердечные лекарства сделают его… Э…

— И доказывает себе, что не утратил сноровку? — я поддержала всеобщее заблуждение, хотя, уверена, в действиях Элидия не было ни намека на страсть. — Понимаю, — если по правде, я его совсем не понимала. — Брак про любви или ради Долинеи?

Телохранитель поморщился.

— У правителей не бывает по любви. Не верите? Спросите леди Роксинэль.

— Она вышла замуж не по расчету и потеряла место в правительстве? — восхитилась я.

— Она не вышла замуж по расчету. Чувствуете разницу?

«Может, и Рика сместили из-за любовной истории?» — почему-то от этой мысли стало грустно.

Потом я заметила между осколков стекла небольшую черно-белую фотографию и личные переживания отошли на второй план, потому что с поблекшего изображения на меня смотрела Арина Керейра.

Это было неожиданно. Настолько неожиданно, что, найди я в своем шкафу Дракона-основателя, удивилась бы меньше.

Я честно пыталась сотрудничать с Долинеей. Рассказывала о Ластонии все, что когда-либо слышала. Жаловалась на Айру Керейру и в ответ получала уверения в том, что такая девушка властям неизвестна.

Да мне попросту вешали лапшу на уши! Бывший шаер носил фотографию Арины. Не исключено, он и есть тот «принц», за которого Мануэль Керейра собирался выдать ее замуж. И мне предлагалось поверить, что Кано ничего об этом не знал?! Чушь собачья!

«Минус один человек, которому я доверяла», — горький вывод усугубил подавленное настроение.

Везде ложь… Есть ли в этом мире хоть кто-то, кто не пытается меня использовать? Я уже сомневалась даже насчет Рика.

Быстрый взгляд на телохранителя доказал, что его внимание сосредоточено на мне — не на снимке.

— Как зовут невесту Элидия Путешественника? — спросила я в полной уверенности, что он не почует подвоха. Девушкам ведь полагается обожать свадьбы и все, что с ними связано. — Она красивая? Молодая? Иностранка? Блондинка, брюнетка или рыжая?

— Леди Мариания диа Отирс — очаровательная сестра лорда Рендала. Несмотря на то, что ей недавно исполнилось тридцать, газеты называют ее белокурой прелестницей.

«Арина — не невеста бывшего шаера», — одна из теорий отпала, не успев сформироваться до конца.

Кто же она?! Какую роль играет в его жизни?

Мне требовался новый союзник. Тот, чьим словам я не поверю ни на миг, но попробую соотнести их с уже известной информацией и найти точки пересечения.

Семен Андреев или Жаклин Сон? Они находились под арестом и достать их было бы трудновато. Однако кое с кем я могла встретиться очень скоро.

Я упала в обморок. На полторы секунды: за это время до меня дошло, что невидимая чешуя — мой новый секрет, и бросившийся на помощь телохранитель ее обязательно обнаружит. Требовался другой способ попасть в больницу — туда, куда отвезли рыжую подружку действующего шаера. Валери Айронс, ага. Должна признать, она и правда слегка смахивала на героиню сериала.

И с каким недомоганием меня проводят к доктору, держась на расстоянии?!

— Простите, как вас зовут?

— Алон, леди. Что с вами?

— Споткнулась. — Я мило улыбнулась и тут же скривилась. — Ой… Что-то мне нехорошо… Нет-нет, не подходите… Меня тошнит… Ох… Интересно, с чего бы?.. Ой…

— Пойдемте, леди. Вам нужно хорошее лекарство.

Я рассчитывала на придворного врача и личную палату, а получила кресло без подлокотников в какой-то подсобке возле уборной, горькую настойку и уверение, что «это все от волнения, дышите глубже и скоро поправитесь».

Как по мне, это место было ближе к тюрьме, чем к больнице. Оно располагалось на том же этаже и в том же крыле, что и кабинет Кано. Утешало одно: изображая обморок, я незаметно подобрала снимок Арины и теперь стискивала его в кулаке, поскольку доступ до карманов сарафана преграждал силовой щит.

Настойка отправилась в унитаз, и я, поколебавшись, приступила к расследованию, благо прислуга шарахалась от меня совсем слабо.

— Вы видели эту девушку? — Я ловила проходивших мимо людей и тыкала им под нос фотографию. — Может, случайно? Или в городе?

Вскоре коридор опустел. Похоже, среди персонала распространились слухи о моем предприятии и слуги избирали другой путь.

Ну и ладно. Я сменила место засады.

Первой на внешней лестнице мне попалась юная черноглазая смуглянка в простенькой, но нарядной одежде.

— Здравствуйте! — я желала произвести хорошее впечатление. — Будьте любезны, задержитесь на минуточку. Вы встречали эту девушку?

Она бросила быстрый взгляд на снимок и побледнела. Прижала руки к горлу, рухнула на колени и стукнулась лбом в пол. Начала что-то бормотать о своем больном отце, о младших братишках, о сестре, об умершей матери…

— Ничего страшного, — я не представляла, как реагировать в таких ситуациях. — Не волнуйтесь, что не смогли помочь. У меня все равно нет денег. Вообще. Честно.

Незнакомка схватила мою руку. Сердце на миг ушло в пятки — я боялась, что у меня может проявиться что-то вроде опасных перчаток Рика.

— Я отдам, — она ревела белугой. — Все отдам!

Потом эта девушка сорвалась с места и помчалась по коридору со скоростью вспугнутой лани.

Я успела допросить еще семерых, когда она вернулась.

— Вот, — ткнула мне в руки неопрятный сверток. — Там все. Что теперь со мной будет?!

«Это признание в воровстве?» — пришла догадка.

— Ничего. — Я не собиралась играть в правосудие и вершить чужие судьбы. — Вернем вещи законным владельцам. Чьи они?

Смуглянка воззрилась на меня с ужасом во взгляде.

— Нет! — вскрикнула отчаянно. — Нет! Я помню договор! Я не нарушу ко… Кофи… Кофицальность.

Смотрела она при этом на фотографию.

— Ты обворовала Айру Керейру?! — поразилась я. — Девушку со снимка? Здесь, в Долинее? Где она живет?! Обещаю, у тебя не будет неприятностей.

Незнакомка отчаянно закричала и кинулась прочь. Догнать ее я не сумела бы при всем желании — бегала она быстрее олимпийских чемпионов. К тому же не уверена, был ли смысл за ней гоняться. Вдруг она невменяемая и в свертке — обычный мусор? Или просто обозналась?

Я вернулась в подсобку. Распотрошила добычу и испытала сильнейшее разочарование.

Какие-то деньги, как вариант — билеты. Точно не с Земли. Как по мне, гиблая зацепка. Разве что люди дознавателя смогут их отследить по серийным номерам. Если, конечно, в Долинее используются серийные номера.

Горсть шпилек для волос и много пуговиц с блестками. Возможно, такие производят и в этом мире. Опять-таки, без помощи долинейцев не обойтись.

Шелковый шарф без этикетки. Ношеные комнатные тапочки со стоптанной эмблемой на подошве. Длинная черная юбка. Коробочка с надписью на незнакомом языке.

Я почувствовала, как испаряется обуревавшая меня надежда. Неизвестная смуглянка наверняка воровала в первый раз. Говорят, у страха глаза велики, вот эта девушка и жила, ожидая возмездия. Ее замучила совесть, и она поспешила раскаяться при малейшем намеке на прегрешение.

Коробочка была легкой, но в ней ощущалось нечто массивное. Я открыла ее без особого энтузиазма — так, для проформы.

И остолбенела.

На бархатном платочке лежал мобильный телефон. Довольно старый на вид (у меня такой был в выпускном классе), украшенный наклейками и рисунками. Все разъемы чистые, экран не поцарапан, кнопки почти в идеальном состоянии. Похоже, владелец берег его как зеницу ока.

«До шестнадцати лет Арина жила очень бедно», — я боялась поверить в удачу, но все же нажала кнопку включения.

Телефон ожил.

«Либо стоит пароль, либо батарея на последнем издыхании», — подсказывал здравый смысл, однако мне вдруг захотелось чуда.

Чудо свершилось наполовину. Никакой пароль не потребовался, однако уровень заряда батареи был низкий.

В коридоре за приоткрытой дверью раздались шаги. От греха подальше я стиснула телефон и прошмыгнула в уборную прямо перед носом Граса, который охнул и неуверенно сообщил, что дознаватель Кано желает со мной побеседовать.

— Передайте, что у меня несварение. — Я листала меню с такой скоростью, что пальцы начало пощипывать. — Пусть подождет.

Ничего. Никаких входящих/исходящих звонков. В Контактах семнадцать номеров, причем все они либо мама/работа, либо Света/школа, либо уч. мат/уч. физ. СМС-ками с новогодними и рождественскими поздравлениями забита симка, но ни одной не получено за последние два года. На карте памяти молодежная музыка, старые фотографии и видео.

— Леди Анна, у вас все хорошо? — донеслось снаружи.

— Все прекрасно!

Я нажала на слив и, пока бурлила вода, просмотрела фото. В основном пейзажи, на некоторых — худая женщина в неприметной одежде и две девочки лет тринадцати-четырнадцати. Сэлфи Арина не делала.

— Может, позвать врача? — не унимался Грас. — Или леди Роксинэль?

«Только их сейчас не хватало!» — я замерла, придумывая, как выиграть еще несколько минут.

— Грас, у меня небольшая проблема, — крикнула негромко. — Тут закончилась туалетная бумага. Не принесете? Буду очень благодарна.

— Я? — он растерялся. — Может, лучше…

— Помогите! — моему душераздирающему стону позавидовала бы и профессиональная актриса.

Парень исчез с горизонта, а я заметила, что из пяти видеороликов два датированы январем этого года. Первый — вторым января: за сутки до того, как Арина сорвалась и влезла в систему «МАКИС», пытаясь доказать себе на практике, что вынужденный брак с принцем можно пережить.

«Умоляю, не подведи!» — мысленно обратилась я к батарее.

И включила ролик.

***

Тот, кто снимал видео, явно не умел обращаться со слабой камерой мобильного. Изображение дергалось и смазывалось, ни о какой четкой картинке не шло и речи. Но я сразу опознала комнату — ту самую, в которой однажды уже наблюдала за Ариной.

Помещение без окон… Почему леди Айре не позволяли смотреть на мир? Или миру — на леди Айру?

На широкой кровати, небрежно прикрытой коричневым покрывалом, лежала фата. Со спинки кресла на колесиках свисали длинные чулки. На ворсистом ковре валялись туфли — несколько пар белых «лодочек», на вид неотличимых друг от друга.

Арина стояла перед большим зеркалом. В первый миг я ее не узнала, и лишь услышав исковерканный плохим динамиком голос поняла, что вижу перед собой старую знакомую.

— Я красивая? — спросила она резким тоном.

Седая служанка (та самая, которую дочь Мануэля Керейры ненавидела всем сердцем) угодливо кивнула.

— Вы прекрасны, леди Айра. Вы будете восхитительной невестой, достойной короля.

Арина повернулась к зеркалу спиной и вытянула шею, осматривая себя. Она примеряла свадебное платье — роскошное, украшенное шелковыми бантами и драгоценными камнями, довольно открытое как для Долинеи. Безрукий фотограф нещадно вертел камеру, однако даже нечеткие кадры уверяли: наряд очень дорогой и впечатляющий.

— Я толстая. Затяни корсет туже.

— Нельзя, леди Айра! — всполошилась служанка. — Вы непривычны к тугой шуровке. Вам станет плохо.

Я не могла слышать мысли Арины, но по ее лицу было понятно: этого она и добивается.

— Осталось десять дней, леди. Господин Керейра прислал распоряжения насчет вашей диеты. Вы быстро похудеете.

— Зато ты разжиреешь, дрянь! Когда это все закончится?! Сколько еще вы будете управлять моей жизнью?! Мне не надо худеть! Мне надо, чтобы старая тупая стерва затянула гребаный корсет!

В этой ситуации я бы согласилась с Ариной. Она выглядела изможденной, чуть ли не прозрачной, и пышное платье трепалось на ней как на вешалке.

— Ваш будущий муж не любит девушек в теле, леди Айра. Вы должны быть изящной не только в корсете на свадьбе, но и в повседневной жизни.

— Это не твое собачье дело! Я сама разберусь со своим мужем!

Служанка и бровью не повела.

— Вы обязаны стать идеальной женой, леди Айра. Это — вопрос чести вашего отца.

— Вот пусть отец сам ублажает старого уродливого козла!

— Ваш жених не стар, леди.

Арина сорвала кружевные перчатки и швырнула их прямо в камеру.

— Хватит играть с этим, черномазая дура! Ты же как макака: тыкать в кнопки умеешь, а для чего — не знаешь! А ты, — она повернулась к служанке, — не ври! Я видела его! Он уродлив настолько, что прячется под маской!

— Он принц, леди. Ему нельзя разгуливать по улицам как обычному смертному.

— Я хочу знать его имя!

— Оно ни о чем вам не скажет. Смиритесь, леди. Этот брак изменит историю Долинеи. Разве вам не хочется однажды взойти на трон?

Арина зло топнула ногой.

— Мне хочется, чтобы ты провалилась сквозь землю! Чтобы на вашу чертову Долинею сбросили ядерную бомбу! Чтоб этот принц подох еще в младенчестве! И чтобы Мануэля Керейру застрелили в Бразилии восемнадцать лет назад! Ты! Тупая головешка! — Она смотрела прямо в объектив. — Положи телефон. Живо!

— Простите, ле…

Видео оборвалось.

Я прислушалась к тишине в коридоре и поспешно включила второе. Арине обещали не просто принца, а долинейский трон? Но он занят, и сидящий на нем человек точно не против пышных форм — любительница бикини Валери лучшее тому доказательство. То есть речь шла о заговоре? Некто с помощью Ластонии собирался захватить власть и укрепить сделку браком с дочерью Мануэля Керейры, а все эти разговоры о секрете бессмертия Дракона-основателя — обычный отвлекающий маневр?

— Пожалуйста, включись, — прошептала я, услышав в коридоре шаги, причем принадлежали они не одному человеку. — Через десять дней, да? Снято второго… Ага, двенадцатого Арина пойдет под венец. Черт! Сегодня девятое. Осталось всего три дня, а потом Керейра начнет государственный переворот. Будь другом, включайся! Я должна увидеть запись! Должна понять, кто наш таинственный принц! Шаерон Эндер, который бросается на все, что движется, и уж точно не будет проверять объем талии невесты? Поклонник тощих азиаток Викард? Любитель женских купален Элидий? Какой-то шаерон, с которым я пока не сталкивалась? Посторонний человек? Или… Рик? Пожалуйста, только не Рик…

Экран погас. Писк телефона подсказал, что батарея разряжена. Ну а треск выбитой двери свидетельствовал о том, что вместо туалетной бумаги Грас доставил ко мне спецназ.