Глава 17. Объятия великой политики

Из дневника Арины Керейры

Эта дрянь меня обворовала! Притворялась послушной куклой, но вонзила нож в спину!

Идиотка! Забрала одежду, мелочь и телефон. Зачем ей мобильный?! Это же сторона Х! Тут нет мобильных вышек!

Вечно крутилась вокруг, что-то вынюхивала… Я сначала думала, что ее подослал Керейра, но папуля у меня сноб, с прислугой не якшается, тем более с местной. Чумазая тупица даже брови не выщипывала, куда ей в нормальное общество?

Нагребла барахла и сделала ноги… Если вернется — убью. Не из-за шмоток, нет! В мобильном были фотографии мамы и сестер. Я не говорила с ними уже три дня. Папуля забрал межмировой телефон. Как же бесят эти допотопные штуки! Они не его! И не купленные! Присвоенные. Куча людей полегла ради их создания. Мне страшно к ним притрагиваться! Кому нужна наука, если расплачиваются за нее больше, чем за магию?!

Что-то назревает, и Керейра почти все перенес на Ластонию. Хочет обезопасить себя…

Не меня.

Прости, папуля, но партнерами нам не быть.

***

Долинея

Шаер не позволил долго разговаривать с Риком. Ну, как не позволил… Через полторы минуты попросил закругляться и начал отсчитывать секунды. Когда время вышло, Рикадор не стал угрожать или отбирать телефон силой, а молча покинул кабинет. Я сочла, он собирается распорядиться, чтобы связь прервали люди Кано, но все оказалось куда проще и нагляднее.

— Надеюсь, однажды я покажу тебе закат над Радужным морем, — говорил Рик, и я представляла его улыбку. — С Алийского побережья виден остров Дракона, на котором…

Трубка осыпалась на стол кучкой покореженного пластика, разрезанных проводов и непонятных деталей. Я ойкнула, отскочила, проделала дыру в шторе… Короной, ага. Моей треклятой вернувшейся короной!

— Специально, да? — Покладистость шаера обрела объяснение. — Негодяй! Мог бы предупредить!

«Могла бы догадаться», — внутренний голос по-прежнему критиковал лишь меня, усугубляя недовольство.

Я выпуталась из плотной ткани и подскочила, наступив на острый обломок телефона. Отшвырнула его в сторону, со злостью посмотрела на остальные…

И на папки, которые Кано так и не убрал в стол. В одной из них хранились документы на испанском и картонка с «Опальной принцессой», а во второй?

«Он все равно собирался показать их мне», — успокоила я совесть, вздумавшую напомнить, что шарить по чужим вещам отвратительно, и потянула завязки.

Очень много листов с нечитаемыми закорючками, чертеж, очевидно, дворца, топографическая карта… И снимки.

— Ничего себе! — Если бы я умела свистеть, то обязательно бы присвистнула.

На первом красовалась корона. Массивная, золотая, утыканная таким количеством драгоценных камней, что хватило бы на украшения десятку принцесс, она наводила на мысли о сказочном сокровище. По всей окружности ее венчала надпись, прочесть которую я не могла. Корона покоилась на бархатной подушечке под стеклом. Рядом с ней находилась открытка, изображавшая обвешанное золотом чешуйчатое чудище.

— Это тебя украли в тот день, когда я познакомилась с Викардом? — Я внимательно осмотрела фотографию. — То есть нет, тебя якобы планировали украсть, но украли корону Ньепы… Вот эту. Или наоборот?

Второй венец был меньше и изящнее. Никаких огромных камней — его усыпали небольшие бриллианты. Возле него лежала открытка с одетой в одни драгоценности красоткой.

— Ньепа, да? Древняя принцесса, сгубившая Дракона-основателя? Она его убила, но в музее им обоим уделено равное внимание. Странное у долинейцев отношение к истории…

На третьем снимке я увидела скипетр и мантию, на четвертом — золотую подвеску и серьги, на пятом — два похожих перстня с кроваво-красными рубинами, на шестом — меч и кинжал с одинаковыми символами на рукояти, на седьмом — тот самый набор печатей, которые фотографировала Жаклин Сон.

Открылась дверь, и сквозняк прошелся по затылку, шевеля освобожденные от короны волосы. Смотреть на вошедшего не имело смысла — раз уж силовое поле убралось восвояси, это должен был быть шаер.

— Полагаю, беседа окончена по техническим причинам, — излишне ровно заметил он.

— Полагаю, на расстоянии ваш дар не действует, — не осталась в долгу я. — Жаль. Это решило бы почти все наши проблемы.

Рикадор насмешливо фыркнул и переместился к столу.

— Наши? Не льстите себе. Ваша роль — состроить умное лицо, улыбнуться в камеру и помахать журналистам, ничего больше.

Его ложь звучала настолько слабо, что ей не поверил бы и ребенок.

— То есть вы не собираетесь сделать вид, что на том снимке не я и Рик, а мы с вами?

— Иногда у вас появляются здравые мысли, Ання.

— А еще терпение у меня железное, — слетело с губ.

— И шаловливые ручонки.

Я скрипнула зубами. Знала же, что ситуацию с фотоаппаратом Жаклин шаер мне припомнит, но все равно насмешка задела за живое. Да, черт побери, я не суперженщина! У меня нет воровских навыков, я не спецагент, не шпион и не роковая обольстительница. В моем присутствии у мужчин не отключается разум, чем наверняка может похвастаться Валери! К тому же дурацкая чешуя так мешает жить, что мама не горюй!

— В качестве кого вы планируете представить меня прессе? — Я справилась с гневом меньше чем за минуту. — Нового ластонского дипломата?

Рикадор остановился рядом, убрал мои волосы со лба.

— Зачем усложнять, Ання? Вы — моя новая любовница. А что означает «твою ж дивизию»?

Означало это лишь то, что других подходящих ситуации слов я не подобрала.

— Вы не выглядите расстроенной.

Да он просто гений чтения по лицу! Разве человек с отвисшей челюстью и выпученными глазами выглядит расстроенным? Нетушки! Такого человека вот-вот удар хватит от зашкаливающего абсурда!

— В Долинее принято позировать с любовницами перед СМИ? — выдавила я, поражаясь идеям шаера. — Колени демонстрировать нельзя, а за любовниц никто слова плохого не скажет? По-моему, вы переслушали ластонских книг. Ну, тех, которые читает вслух Валери.

Как и прежде, он сделал вид, будто не услышал имени рыжей красотки.

— Журналисты вездесущи, Ання. В поисках сенсации они могут пробраться куда угодно, даже в охраняемый дворец. Мы поступили очень неосмотрительно, оставшись наедине и не закрыв дверь.

Я повернула голову к выходу и столкнулась взглядом с мгновенно засмущавшимся Грасом. Перед ним торчала фотокамера на треноге.

— Что-то я плохо соображаю… Нас сфотографируют вместе в кабинете дознавателя, и это станет сенсацией?

— Вы и правда плохо соображаете. Нас сфотографируют на рабочем месте в компрометирующей позе. Это подтвердит, что и возле реки вы были со мной.

Юное лицо возившегося с камерой Граса побагровело.

— Насчет позы хотелось бы поподробнее. — Я отвернулась от двери и обнаружила Рикадора на расстоянии ладони. — Не желаете потренироваться? Я не очень фотогенична, поэтому понадобится несколько дублей.

Он самую малость растерялся.

— Вы не против? Это необычно.

О да, самое время упереть кулаки в бока и начать качать права. Вспомнить о договорах с Долинеей (я же беженка, мне полагается уважение), поговорить об оскорбленных чувствах… А толку? Закончится все слезами и не в мою пользу. Нет уж, мне выгоднее изобразить равнодушие. Тем более, шаер тоже терпеть меня не может, но ломает себя ради большой политики.

— Не парьтесь. Вы очень похожи на Рика, и я без труда представлю его на вашем месте. Только разговаривайте поменьше, а то мое воображение не справится с вашим негативом. Скромненький поцелуй или долинейцам нужны жаркие обнимашки?

Рикадор заметно переменился в лице. Похоже, я схалтурила с ролью развязной девицы… Ну и ладно. Актриса из меня еще хуже, чем шпионка. Такой уж я уродилась. Одним желанием совершенствоваться отсутствие таланта не исправишь.

— Простых объятий будет достаточно. — Шаер не спешил приступать к делу. — Наши лица должны попасть в кадр.

— И как вы себе это представляете?

— Все получится естественным путем, Ання. Доверьтесь мне.

— Ну-ну. — Я потянулась к его галстуку и развязала узел. — Немного небрежности не помешает. — Жертвой приложенных усилий пали все пуговицы пиджака, затем я перешла к рубашке. — Почти идеально.

— Что вы делаете? — Рикадор легко стиснул мое запястье. — Это лишнее.

«Стараюсь, чтобы ты чувствовал себя более неловко, чем я», — едва не вырвалось у меня.

— Шаерон Эндер уверен, что долинейские дамы грезят вашими кубиками, — ляпнула я, и это было еще хуже.

Шаер недоуменно нахмурился, не отпуская тем не менее мою руку.

— Не стоит верить Эндеру, — сказал отрывисто. — Сомневаюсь, что мои детские игрушки уместны на скандальных фото.

Мы определенно говорили на разных языках. Я понадеялась, что он поленится докапываться до истины, потому что внятных (и приличных) пояснений у меня не было.

— Вам бы не помешало развивать чувство юмора, Ання. — Рикадор укоризненно покачал головой. — Вы слишком доверчивы. Временами это забавно, не спорю, но мужчины предпочитают равных собеседниц.

— Какие именно мужчины? — Он добился своего — я потеряла контроль над эмоциями. — Те, у кого наготове расстрельная команда? Кто держит заложников и шантажирует их друзей? У кого что ни слово, то ода себе любимому? Бедняжки! Как же я им сочувствую! Открою неприятный секрет: у них никогда не будет равных собеседников. Не в этой жизни. Не под дулом пистолета!

Шаер разжал пальцы, освобождая мою руку, и неожиданно улыбнулся.

— Отличный настрой. Постарайтесь сохранить его в ближайшие минуты.

Он обнял меня. Осторожно, словно боясь покалечить, притянул к себе и успокаивающе провел ладонью по спине. Я сделала крохотный шаг навстречу — почти незаметный, лишь бы не потерять равновесие, — и сомкнула руки на его шее. Прижалась к груди, глубоко вздохнула… Под щекой ощущалась гладкая ткань лацкана, тонкий аромат парфюма напоминал о прохладных летних вечерах, ровный стук чужого сердца совсем не гармонировал с моим собственным, колотившимся как после стометровки.

«Хватит воображать невесть что!» — одернула я себя.

Это не Рик, и точка. Мы играем на публику, а не скрашиваем одиночество друг друга. Рикадору нужен скандал, который затмит явление Рика народу, мне — незапятнанная враждой с шаером карма.

— Не увлекайся, — прошептал он. — Мы снимаем романтику, а не кино для взрослых.

Я обнаружила, что запустила пальцы в его волосы, и поспешно вернулась на запланированные позиции. Проклятая фантазия! Она не доведет до добра. На миг почудилось, что я обнимаю совсем другого человека. Это не вписывалось ни в какие рамки!

— Вы с Риком близнецы? — Я хотела отвлечься от некстати нахлынувших чувств. — Он был первым шаером Рикадором рие Нордесом, но не подошел для этой роли и появились вы? Как ваше настоящее имя?

— Тебе не нужна эта информация, Аня. Честное слово, так будет лучше.

«А мы уже на «ты»? Или это ради достоверности момента?» — я слегка отстранилась, давая себе простор для размышлений и отступления.

— Вы научились правильно выговаривать мое имя? — прошептала прерывисто. — Как мило!

Горячее дыхание Рикадора обожгло щеку. Он сжал меня крепче, будто боясь, что я отброшу все договоренности и убегу. Коснулся губами виска и наклонился к самому уху, прошелся легкой щетиной по коже.

— Зря ты это затеяла, — выдал тихо. — Теперь все станет сложнее… Намного сложнее. Но что бы я ни говорил завтра, знай: это не твоя вина.

У двери раздался хлопок. Я испуганно повернулась на громкий звук и почувствовала, что Рикадор тоже взглянул в ту сторону. В следующий миг нас ослепила вспышка. Полагаю, снимок получился весьма удачным, поскольку Грас умчался с аппаратурой, не поднимая глаз.

Ну а потом появилась Рокси, с душераздирающим воплем оторвала меня от шаера и вытолкала в коридор.

— За что, Единый?! Чем тебя прогневил наш род?! — простонала, захлопывая дверь.

Я предположила, что о подставе она не знает, и благоразумно отошла в сторону, чтобы не мешать их семейным разборкам. «В стороне», к слову, уже стоял Кано.

— Почему именно ваш кабинет? — спросила я, поражаясь его спокойствию. — Разве не логичнее, что шаер крутит шашни на своем рабочем месте?

— В его кабинет пробраться нереально, а тут — проходной двор. Готовы к сомнительной славе, Аня?

— А с каких пор мое мнение имеет значение?

Дознаватель тяжело вздохнул и промолчал.

Вскоре дверь распахнулась, врезалась в стену и закачалась, жалобно поскрипывая. К нам выскочила Рокси, наградила меня убийственным взглядом и мученически закатила глаза. Сделала пару шагов, схватилась за сердце и упала на ближайший подоконник безо всякого притворства.

— Это не я! — Я поспешила увеличить дистанцию.

— Это давление! — прошипела она. — Исчезните поскорее!

— Я все объясню. — Терять ее доброе расположение не хотелось.

— Журналистам?! Долинея этого не перенесет. Уходите отсюда! Да не туда!

Свою ошибку я осознала в тот момент, когда едва не столкнулась с громилой в полосатом костюме и котелке. Он приближался широкими шагами, и весь его вид будто вопил о том, что ради приличного материала этот человек готов прыгнуть в пасть льву. Увидев меня, он дернулся и слегка притормозил. На его физиономии мелькнуло сожаление… Или жадность? Я не слишком хорошо разбиралась в людях, но незнакомец пялился так рьяно, что не заметить его нездоровое внимание было невозможно.

«Как себя вести?!» — всполошилась я.

Но он прошел мимо. Правда, пару раз оглянулся.

Его целью оказался дознаватель.

— «Долинейский вестник», — услышала я обращенные не ко мне слова. — Как вы прокомментируете слухи об убийстве ластонского дипломата в долинейской тюрьме?

— На этот вопрос ответит специалист по связям с общественностью, — флегматично изрек Кано.

— Ваш специалист в отпуске! С сегодняшнего дня!

— Успокойтесь, завтра вы сможете встретиться с его коллегой.

«Вот так новости! То есть Рокси вне себя не только из-за нас и Рикадором? И кто же умер — Андреев или Жаклин?» — я пристроилась за лимоном в кадке, наблюдая за развитием событий.

Разборок не последовало. Журналиста очень вежливо сопроводили в приемную и пообещали информировать по мере возможности. Судя по короткой ухмылке дознавателя, сенсацию придется ждать не одни сутки.

— Вы! Что вы наделали? — Рокси заметила меня без особых усилий и подскочила с яростным оскалом. — Я думала, у вас есть голова на плечах!

— По-вашему, я могла сказать «нет»? — Ее отношение было нелогичным. — У меня нет права вправлять мозги шаеру! Поучайте сами своего племянника!

— Да что ж тут творится?! Он сошел с ума! Совсем тронулся! Все должно было быть не так!

Я насторожилась. В запале она начала выбалтывать планы насчет меня?

— А как?

— Наоборот!

Выкрик Роксинэль ничего не прояснил. «Наоборот» — то есть на моем примере собирались демонстрировать не роман, а вражду? Да ну, это абсурд. Стоило поискать другое объяснение.

— Пойдем к шаеру, — предложила я. — Спросите его напрямую.

Рокси переменилась в лице.

— Упаси Единый! — воскликнула испуганно. — Ни за что!

Я на всякий случай уточнила, что не планирую ни охотиться на сердце Рикадора, ни жаловаться на домогательства.

— Я этого не переживу, — пробормотала она, массируя виски. — Я слишком стара для ваших выкрутасов. Ну почему он такой самонадеянный упрямец? Ой!

Не «Ой!», а включившееся силовое поле. Бедный лимон! Его верхушке здорово досталось. Посеченные листья упали на пол, и Рокси вновь вздрогнула.

— Вам нельзя маячить на виду у чужих, — заявила решительно. — Возвращайтесь к себе.

Будь на ее месте Рикадор, я бы послушалась. Но она не настолько помешана на контроле, как шаер. Не исключено, с ней получилось бы договориться.

— Я хочу пойти с вами.

— В лабораторию? Зачем, Аня? Там пусто!

— Вот именно.

Рокси сдалась лишь после обещания прочесть роман о женщине-дознавателе. Тот факт, что я пока и не бралась за изучение местного алфавита, ее не смущал.

Лаборатория располагалась в отдельном здании поодаль от дворца. Я не удивилась, узнав, что в ее подвале находится морг. Честно говоря, именно на это и был расчет. Помнится, Роксинэль говорила, они с Джелем работают рядом.

Она усадила меня на диванчик в небольшой комнатушке, заполненной толстыми папками и крошками из-под выпечки, и попросила подождать. Сквозь окно я видела, как к ней подошел Джелинер и принялся что-то горячо втолковывать. Жаль, чтение по губам мне неподвластно. Уверена, обсуждали они не моду и не погоду. Но что мешало немного подслушать?

Я потянулась к окну, чтобы его открыть, и замерла, обнаружив за кипой бумаг низенькую пухлую девушку, встревоженно посматривавшую на меня поверх очков. Она выглядела слишком молодо как для эксперта. Стажер, возможно?

— Вскрытие уже проводили?

Отрывистый вопрос застал ее врасплох.

— Да, леди… э…

— Аня. Причина смерти подтверждена?

Незнакомка неуютно поежилась, мимоходом засунула ногой под стол маленькую вроде бы электропечь и прикрыла исписанным листом бутылку растительного масла.

— У меня нет полномочий обсуждать смерть Уштера Отта.

Стало быть, умер Андреев… Спасибо за информацию, осторожная ты наша. Из тебя получится вытянуть больше сведений, чем из Рокси.

— Не повезло старику… Такой кончины врагу не пожелаешь. Сочувствую Джелю. Конечно, он видал трупы и похуже, но сегодняшний попадет в десятку его кошмаров.

Девушка недоуменно нахмурилась, стрельнула глазами по сторонам и поспешно заслонила подолом пакет с нарисованным колоском безусой пшеницы — совсем как тот, который я однажды видела в руках Джеля и в котором хранилась мука.

— Труп как труп, — сказала с высокомерием человека, привыкшего к соседству морга. — Подумаешь, без головы.

Я шлепнулась обратно на диван, обрушив стопку папок и затерявшуюся между ними форму для выпечки. Воображение мигом проиллюстрировало слова собеседницы. Дурацкая фантазия! Она проклюнулась чересчур не вовремя.

— Техникам придется повозиться. Надеюсь, имплант смогут восстановить.

В глазах стажерки явственно читалось возмущение моей тупостью. Ну и огорчение, потому что я заметила у окна лоток яиц.

— Как, леди?! Он же взорвался!

Блеф сработал — я узнала, что и у дипломата было устройство вроде моего. Вариантов два: либо кто-то взорвал голову Андреева и вместе с ней — имплант, либо взорвался именно имплант. На ум мигом пришло воспоминание о том, как Рокси вытаскивала мой.

«…может взорваться», — сказала она.

Тогда я приняла это за неудачную шутку. А вдруг речь шла о реальности?!

«Почему же Андреева принудительно не лишили бомбы в голове?» — мелькнула здравая мысль.

И почему за мной бегали ластонцы, вместо того, чтобы избавиться от компромата с помощью взрыва?

— Ну не знаю… Дознаватель Кано уверял, сейчас можно починить что угодно. А Уштера Отта все равно жаль. Слышала, он хотел отдать имплант для исследований.

Девушка стукнула кулаком по столу, едва не опрокинув баночку с предположительно сахаром.

— Не верьте! Он все спланировал! Подлый старик! Не сомневаюсь, он знал, чем все закончится!

Неужели я попала в цель?

— Предпочитаю давать людям шанс. Вдруг Отт и правда собирался помочь? Ластонцы не слишком дружны, могли и… Ну, сами понимаете.

— Не все люди заслуживают шанса. У этого негодяя нашли прощальную записку, представляете? Он точно знал, что не переживет удаление. Кого мне жаль, так это леди Роксинэль. Она же могла пострадать! Вы те папки поднимать будете?

Я сгребла все в одну кучу и бросила на стол, мстительно положив форму для выпечки на самый верх.

— Записка? Она же на ластонском языке. Не факт, что в ней говорилось о смерти.

— Да он целый рассказ в картинках нарисовал! Любой поймет!

— Действительно подлец. Леди Роксинэль сегодня нездоровится. Надеюсь, ее взрывом не зацепило?

Поделиться соображениями собеседница не успела. Хлопнула дверь, и к нашей компании присоединилась Рокси.

— Аня, — ее тон не обещал ничего хорошего, — я сделала ошибку, приведя вас сюда. Вам необходимо уйти.

— Почему? У меня уже нет импланта, который может взорваться прямо перед вами.

— Что?! Элинор, я же приказывала!

Девушка-стажер сникла и попыталась спрятаться за папками. Глаза ее при этом были огромными и не отрывались от меня. Кажется, до нее лишь сейчас дошло, что болтала она не абы с кем, а с той самой ластонской шпионкой и отродьем Ньепы в одном лице.

— Пожалуйста, уходите обе! — умоляющим тоном выкрикнула Рокси.

Ее помощницу как ветром сдуло, я же задержалась у крыльца ровно настолько, чтобы увидеть причину беспокойства бывшей шаероны — разъяренного Викарда.

Он со свирепым видом спешил к зданию лаборатории.

Я юркнула за угол. Корона скрипнула, прошедшись по каменной кладке, однако шаерон и не взглянул в ту сторону. Перескакивая через две ступеньки, он взлетел на крыльцо и едва не выбил дверь.

— Ты что творишь?! — рявкнул, не заботясь о свидетелях. — Тебе не нравится Валери, но она не лжет!

Я ухмыльнулась и поспешила поближе к окну, дабы не упустить ни единого слова. Несмотря на то, что мы с Валери не пересекались, мне она тоже не нравилась. Правда, лишь потому, что с точки зрения долинейцев мы обе — подозрительные личности, но подружке шаера верили на слово и не гонялись за ней с кочергой.

— Уштер Отт говорил, она водит нас за нос, — донесся ответ Рокси. — Эта девушка слишком идеальна! Таких не бывает!

— Так почему же твой Уштер Отт лежит в морге? Валери сказала правду, но ты ей не поверила! Почему, а? Потому что она красива и полезна? Как ты собираешься оправдываться перед Рикадором?!

— Никак! Отт уверял, имплант можно извлечь без вреда для здоровья! И Жако Лэй это подтвердил… подтвердила. И Аня не взорвалась, когда я вытаскивала ту штуку из ее головы!

За стеной что-то грохнуло и разбилось. Я подавила желание ворваться к ним и присоединиться к скандалу. Аня не взорвалась, надо же! То есть неведомая Валери предупредила об опасности, но шаер счел риск оправданным и настоял на удалении импланта?! Сделал меня, бесполезную в плане информации, первым подопытным кроликом?! Да его расстрелять мало!

Мне твердили о моей важности для Долинеи, забыв уточнить, в чем именно она заключалась. Как же это бесило!

— Ты собиралась оперировать и Жако?! — от рева Викарда едва не полопались стекла. — Сколько раз я запрещал тебе это делать?! Сколько, Роксинэль?!

— Она сама хотела избавиться от контроля! Ты не имеешь права распоряжаться ее жизнью!

— Я не хочу, чтобы ее собирали веником и совком!

Я прижалась к стенке, поражаясь услышанному. Шаерон беспокоился о Жаклин Сон! Несмотря на все, он заботился о ней. Этот вечно недовольный окружающими мужчина переживал из-за вражеского агента. Ну что за ирония судьбы?..

Прикосновение к плечу заставило меня стукнуться лбом в кирпич. Ага, лбом. Не шипами короны!

— Подслушиваем? Как некрасиво.

— Полагаете, если бы мой мозг взорвался на ваших глазах, это было бы красивее?

Шаер выдохнул со свистом.

— Не взорвался бы.

— Да ну? Вам это духи предков нашептали?!

Он рывком повернул меня к себе лицом.

— Биология, — ответил ровно. — Вы отличаетесь от Уштера Отта, Жако Лэй и Валери.

— Особенно от Валери, — вырвалось против моего желания.

— Точно. Давайте поговорим серьезно, Аня. Вы должны знать, что происходит.

Да неужели?! Я сильно сомневалась, что представления Рикадора о том, что я должна знать, совпадут с моими, но все же пошла за ним без пререканий.

В морг.