Глава 20. Мечта во плоти

Из дневника Арины Керейры

Звонила домой… Любимый папочка изволил разрешить. Мама спрашивала, когда приеду в гости, сестры наорали, что совсем зазналась и игнорирую их. Младшая проговорилась, что у них гостит какой-то дядя Миша, причем гостит уже с полгода. Средняя просила не признаваться маме, что они проболтались.

Ее это расстроит, видите ли. Неловко ей будет, что я фиг знает где, а они живут дальше. Как будто меня это трогает!

Я здесь не из-за папочкиных денег или жениха-принца. Хотела бы много бабок — искала бы олигарха. Я оставила дом ради родных, но они никогда этого не узнают.

Меня считают везучей. И пусть. Это же правда. Сегодня я разговаривала с семьей из другого мира! Никто из «МАКИС» не имеет и этого.

Что ими движет? Старик рвался к любой работе, фанатичка и папуля помешаны на мистике, шалаве нужна власть, Патрику — я. Надеюсь, что я. Если он обманывает… Я не переживу этого.

***

Долинея

Рик сидел на переднем сиденье автомобиля, мы с шаероном Викардом — на заднем. Облаченный в военную униформу водитель смотрел исключительно вперед и не выглядел удивленным. Даже в зеркало заднего вида не поглядывал… То ли для него такие вот предприятия были нормой, то ли ему доплачивали за невозмутимость.

В салоне царило молчание. Поначалу я пыталась оживить атмосферу непринужденной болтовней, но недовольное ворчание Викарда быстро отбило охоту рассуждать о природе и погоде. Рик тоже беседу не поддержал. Под пристальным взглядом шаерона он явно чувствовал себя не в своей тарелке, и у меня хватило такта не задавать прилюдно неудобные вопросы.

Выложенная серовато-розовым камнем дорога бежала вдоль Далайны, почти в точности повторяя изгибы ее русла. На ровной глади реки виднелись прогулочные катера, у противоположного берега проходили соревнования гребцов. Неспешное течение огибало небольшой островок-скалу, на котором возвышались развалины вроде бы храма.

На заросших ольховником обочинах я не заметила ни намека на мусор. Дорожные знаки оставались для меня загадкой, хотя о значении некоторых из них догадаться было нетрудно. В паре мест стояли автобусные остановки и общественные туалеты.

Я вспомнила, как объясняла шаерону Эндеру принцип работы парового двигателя, и покраснела. Это ж надо так опростоволоситься! Он наверняка счел меня ненормальной — если понял, о чем я талдычила. Как ни крути, а гением мысли Эндера назвать трудно. Он больше спец по крошкам-кошкам.

Интересно, знала ли Арина Керейра, что уровень технического развития этого мира через полсотни лет догонит, а то и перегонит, наш? Находясь в моей голове, она относилась к Долинее как к оплоту средневековых традиций и заблуждений. Потому, что от нее скрывали истинное положение дел? Или она попросту ненавидела тутошнее общество и все, что с ним связано?

Размышляя о «МАКИС» и их планах, я задремала и проснулась на плече шаерона Викарда лишь когда впереди замаячил пропускной пункт. Судя по затекшей спине и укоротившимся теням, прошло не меньше часа.

Солнце подбиралось к зениту. Столбик прикрепленного в автомобиле термометра достиг оранжевой отметки и двигался к красной, однако особой жары я не ощущала. Налетел ветер. Он поднимал столбы пыли и швырял их в ветровое стекло, раскачивал молодые ветки придорожных деревьев, срывал листья и свистел в неплотно закрытом окошке. На горизонте проплывали тучи, но я не думала, что они дойдут до нас.

Шлагбаум пропускного пункта поднялся. Мы промчались под ним, даже не притормозив. Из кустов высунулся потревоженный низенький дракончик и раздраженно фыркнул нам вслед. Пламени или дыма в его пасти не наблюдалось.

— Приехали? — Я наклонилась к проему между передними сиденьями. — Что это?!

«Это» было довольно большим причалом, заполненным военной техникой и людьми в форме. Рядом виднелся впечатляющий замок, но оружие смотрело не на него — под прицелами находилась подводная лодка.

Нет, я не ошиблась и не сошла с ума! У речного берега болталась ржавая подлодка с остатками нацистской символики, будто сошедшая с фотографий времен Второй мировой войны.

«Ластония», — гласила надпись на ее потрепанном борту.

Ластония, черт побери!

— Это и есть ваша родина, леди, — пробасил Викард. — Что, не очень?

— Это Ластония, Аня, — пояснил Рик. — А там, — он указал на древний с виду замок, — ластонское посольство.

— И мы тут потому, что?..

Наш автомобиль остановился поодаль.

— Дипломатические отношения окончены. Ластония открыто провоцировала конфликт, и она его получила.

— Они доигрались, — дополнил шаерон. — Выходите, леди. Надеюсь, у вас хватит ума не переметнуться на их сторону?

— Кто знает? У вас же не хватило понять, что я — их жертва, а не сотрудник.

— На жертву вы похожи меньше всего, — отрезал он.

Рик молча открыл для меня дверку.

«Это же может быть ловушка!» — ужаснулась я, вылезая на густую травку и осматриваясь.

Викард прав: Ластония внаглую нарывалась на хорошую трепку. Но какой в этом смысл?

«Например, собрать побольше военных в одном месте и устроить теракт», — появилась навеянная реалиями моего мира идея.

А дальше? Тут не Средние века. При желании долинейцы сметут Ластонию с лица земли за считанные минуты. Нет уж, нужны другие варианты.

— Зачем мы здесь? Разве войск недостаточно?

Рик предупреждающе отвел от меня колючую ветку дикой сливы.

— Они сдаются. Выбросили белый флаг и просят о диалоге с правительством, — ответил непривычно сдержанно.

С правительством? То есть с шаером? Но шаер — птичка редкая и ценная, а потому к ластонцам отправился Рик? Плюс шаерон для контроля за ним? Вполне возможно. Для пришлых перипетии долинейской политики — темный лес. Им что шаер, что бывший шаер — одна беда.

— Не тряситесь так, леди. — Викард махнул паре военных, подзывая их поближе. — У ластонцев нет ни оружия, ни взрывчатки. В этом наши люди убедились в первую очередь.

— И там? — Я указала на подлодку.

— Разумеется. Нам предстоят исключительно дипломатические подвиги.

— Нам?

— Ваша задача состоит в том, чтобы определять наглую ложь о Ластонии. Предполагалось, этим займется Валери, но она в больнице, а время поджимает.

Подошел военный, и внимание шаерона переключилось на него. Я поспешила к Рику, который всматривался в узкие окна-бойницы, обведенные белой краской.

— Готова ко встрече со старыми знакомыми, Аня? — Он мягко взглянул на меня, будто жалея, что приходится заниматься столь неприятным делом.

— Жду с нетерпением. — Я не обманывала: у меня и правда нашлось бы что сказать людям, устроившим мне вояж в чужой мир.

— Тогда пойдем. — Рик предложил руку и тут же ее отдернул. — Извини. К этому трудно привыкнуть.

— Жаль, что мы не догадались захватить одеяло.

Он улыбнулся и раскрыл ладонь. Я осторожно сжала его пальцы и пошла рядом, не заботясь о том, как на это отреагируют наблюдатели.

Мы достигли входа раньше шаерона. Я отметила, что под козырьком над парадной дверью помигивает камера видеонаблюдения, а в следующий миг обе створки резко распахнулась.

— Приветствую, о великий ша… Кх-кх…

Вышедший на крыльцо человек закашлялся неслучайно. Его аж перекосило при взгляде на меня. И неудивительно — в нашу последнюю встречу он обещал мне поездку в горы, а не в мир драконов.

— Здравствуй, Петр. — Я уже не испытывала к нему ни капли симпатии. — Или лучше — Патрик? Как жизнь?

Подозреваю, положительного ответа он бы не дал. На него было страшно смотреть: правильные черты лица исказились, четко очерченные губы дрожали, загорелые щеки покрылись темными пятнами, шея и уши налились багрянцем. Патрик шумно дышал и бешено вращал глазами. Его зрачки напоминали бездонные колодцы, на висках вздулись вены, зубы отчетливо поскрипывали.

«Вот что делают с людьми муки совести», — ужаснулась я.

Может, он не настолько плохой, как мне казалось? Злодей ведь не будет терзаться из-за мерзкого поступка, разве нет?

— Патрик Макалистер? — вопросительным тоном начал подоспевший шаерон Викард. — Как вы могли заметить, Долинея не… Ох ты ж! Эй, парни! Живо сюда!

Нет, Патрик не бросился на нас с воплем: «Жизнь отдам за Ластонию!». Он потерял сознание. Рухнул на жесткую травку неподвижным бревном. Лишился чувств, как трепетная барышня!

Правда, не из-за раскаяния. По крайней мере, его последние слова звучали не как: «Прости, Аня, я сделал ужасную ошибку», а как: «Дракон-основатель! Это не легенда!».

Под Драконом-основателем подразумевался, разумеется, Рик. Его золотистая чешуя-«доспехи» произвела на Патрика неизгладимое впечатление. Полагаю, встречи с полностью чешуйчатым Элидием Путешественником Макалистер бы не пережил.

«И этого человека я считала идеальным мужчиной?» — мелькнула разочарованная мысль.

Затем подоспели люди в форме и медики, принялись приводить его в сознание.

— Петр? — насмешливо изрек шаерон. — Старый знакомый, а? Красавчик… Любовь до гроба или просто интрижка?

— Пол-свидания, — отрезала я. — Этого достаточно, чтобы понять подноготную мужчины.

— Совершенно верно, — хохотнул Викард. — Особенно когда вторая половина свидания превращается в аукцион высокородных шлюх.

— Ты переходишь черту, — одернул его Рик. — Советую извиниться.

Грубоватая физиономия шаерона изобразила притворный испуг.

— Что-то не так, леди? Разве вы не из тех правдолюбивых дам, которые предпочитают называть вещи своими именами?

— Вик, не нарывайся!

Я успокаивающе потрепала Рика по спине. Вполне безопасный жест, если следить за направлением чешуек. Главное — не забыться и не погладить «против шерстки».

— Вы как всегда правы, сир. — Я мило улыбнулась шаерону. — Будьте любезны, удовлетворите мое любопытство. Об особенностях моего появления в Долинее вам поведал ваш начальник дознаватель Кано? Очень толковый специалист. Вы могли бы многому у него научиться, если бы самую малость приструнили свое эго.

Викард едва не взорвался от злости.

— Знайте свое место, леди! Вы ничего не понимаете в нашей работе!

— Точно. Зато я здорово разбираюсь в заносчивости, высокомерии и эгоизме. Желаете проконсультироваться по этому поводу?

«Что ты несешь? Тебе же надо добиваться его поддержки, а не наживать врага. Они с Кано сами разберутся. Дознаватель — не ребенок, его защищать не нужно», — как обычно, внутренний голос талдычил верные речи.

К счастью, Патрик очухался как раз вовремя, чтобы назревавший конфликт угас сам по себе.

Шаерон просветил Макалистера насчет претензий Долинеи и потребовал встречи с главным. Нет, не с марионетками вроде Уштера Отта — с самим Мануэлем Керейрой. Ластонец тут же поклялся, что никакого Керейры знать не знает, и уверил, что наделен всеми необходимыми полномочиями для переговоров.

— Макалистер? — Я склонялась к тому, что это правда процентов на тридцать. — Макалистер, Андреев, Керейра, Игнатьева, Сон… «МАКИС». Керейра главный, и его имя в центре. Андреева он ценил больше, чем Жаклин… Андреев даже считал себя достаточно важным, чтобы избежать взрывного импланта. Жаклин — нет. А ты, Петр? В иерархии «МАКИС» ты на одном уровне с Жако Лэй. Не боишься, что однажды проснешься с дырой в голове? О, прости. Правильно говорить — не проснешься из-за дыры в голове.

Второго обморока Патрик не продемонстрировал, и то хорошо. Побледнел, затрясся, попятился к двери… Уперся спиной в каменную стену и вроде бы обрел устойчивость.

— Почему вы… Почему… — Он все еще не мог смотреть на Рика без содрогания, хоть его и просветили, что перед ним не древнее чудище, а его потомок. — Ластонии известно о генах Дракона. Многие ваши правители обладали некоторыми… э… способностями. Но во всех легендах золотая чешуя — признак только Дракона-основателя!

— Хорошо, — легко согласился Рик. — Считайте меня Драконом Нордесом, если вам станет легче. Но нас сюда привели не сказания, а реальность. Ластония должна ответить за свои преступления.

— Андреев… То есть Уштер Отт мертв?

Шаерон продемонстрировал цветной снимок — тот самый, который подбросили Жаклин Сон.

— Может, узнаете манеру фотографа?

Патрик закатил глаза и сдался. Как по мне, слишком легко, но Викард воспринял это как личную победу на дознавательском поприще и не почуял подвоха.

Торопливая речь Макалистера сводилась к тому, что он ни о чем не знал, но подозревал: происходит нечто плохое. С Керейрой лично не встречался, имплант воспринимает исключительно как техническое подспорье для связи с коллегами, о бомбе никогда не слышал.

Все это произносилось с таким честным лицом, что меня начало мутить. Он лгал столь искренне, что в другое время я бы купилась! Я и купилась, кстати. В своей прошлой жизни, пусть только на слова о том, что я ему нравлюсь… Подонок!

— Не встречались с Керейрой? — прервал его разглагольствования Рик. — С Мануэлем или с Айрой? Простите, с Ариной?

Патрика понесло в другую сторону. Он завел примитивную песенку о дружбе и любви, о происках судьбы, о злом отце и послушной дочери… Излагать эту версию у него получалось из рук вон плохо. Даже Викард мигом просек, что нас водят за нос.

— Не выходит с вами по-хорошему, — выдал угрюмо. — Ничего, в наших пыточных у вас быстро развяжется язык. Леди Анна может это подтвердить.

— Гарантирую, — кивнула я, вспоминая музей. — Инструментов у них предостаточно, большинство сохранились со времен Дракона-основателя. И… Погоди-ка! — Вместе с мыслью о дворце меня посетила новая идея. — У вашего посольства почти нет окон!

Викард хмыкнул, но окнами не заинтересовался — предпочел продолжать угрозы. Должна признать, у него здорово получалось выводить людей из равновесия. К тому времени, как я определилась с целью, Патрик перешел к третьей версии происходящего в Ластонии. Звучала она откровенно надуманно и основывалась на местных легендах о бессмертном Драконе. Дескать, Керейра жаждет вечной жизни и готовится заключить сделку с Драконом-основателем. Остальные члены «МАКИС» в доле и работают на чистом энтузиазме. Даже на имплант согласились ради вечной жизни! На «предохранитель от предательства». Ну разве не чушь?

— Можно мне туда? — Я указала на замок. — Просто посмотреть. Сами же говорили, военные все проверили, опасностей нет.

Шаерон вопрос проигнорировал. Рик с сомнением покачал головой, но причин возражать не нашел.

— Ты что-то задумала?

Я согласно кивнула:

— Пойдем со мной. Уверена, она находилась тут. У нас под носом!

— Айра Керейра? — Он внимательно оглядел массивное, будто нависавшее над Далайной сооружение. — При обыске не нашли ни одной женской вещи.

— Она жила в Долинее, но не на подлодке. Какие еще варианты?

— В доме будущего мужа? — последовало предположение.

— С лабораторией в подвале? Да еще и с Патриком в качестве гостя? Сомневаюсь.

Если снаружи посольство выглядело как типичный средневековый замок (за исключением окон), причем замок достаточно древний и потрепанный, чтобы помнить сражения рыцарей и Крестовые походы, то внутри было довольно уютно и, чего уж греха таить, помпезно.

Мы прошли в громадный, облицованный мрамором зал. Величественные колонны тянулись вдоль стен и на мой далекий от архитектуры взгляд выполняли чисто декоративную функцию. В центре помещения возвышался каменный стол — круглый, выщербленный по краям, покрытый глубокими впадинами рукотворного происхождения. Между углублениями тянулись желобки, создавая неровный узор. Как по мне, это был не просто предмет интерьера — в нем чувствовалась такая древность, что мороз шел по коже.

Тяжелая люстра под самим потолком плохо разгоняла темноту, стилизованные под старину настенные светильники усугубляли атмосферу мрачных веков. Рядом со входом притулились две статуи: слева — чешуйчатое чудище с короной и скипетром, справа — пышногрудая красотка с осиной талией и минимумом одежды.

На дальней стене красовалась мозаика, изображавшая окруженного пламенем Дракона-основателя и реки крови. Ластонцы наверняка считали это эпичной битвой, но я видела сплошную бойню. У вооруженных мечами людей не было ни малейшего шанса против сиявшего золотом Дракона, которого покрывала даже не чешуя, а самый настоящий панцирь.

Во тьму убегали две лестницы, еще одна вела в подвал.

— Что это за место? — Я смотрела по сторонам чуть ли не с открытым ртом. — Памятник истории? Почему его отдали Ластонии?

— Замку лет триста. — Рик с сомнением покосился на мозаику. — Его построили по образцу времен Дракона Нордеса. Видела развалины на реке, Аня? Там располагался оригинальный замок. Его здорово потрепал пожар… А потом Далайна начала менять русло, и рие Нордесы перебрались подальше от берега. Прежнюю резиденцию отстраивали пару раз, но ненадолго. По легенде, то место проклято Ньепой и никогда не возродится. Ластонцы обожали нашу историю и культуру, и отец позволил им занять этот замок. Забавные люди… Я помню то время. Они так радовались, словно получили ключи от столицы.

— Отец — это Элидий Путешественник?

Рик согласно кивнул.

— То есть ты?.. — я недоговорила, рассчитывая на продолжение фразы.

— Один из его сыновей. Не будем об этом, Аня. Наши семейные отношения очень далеки от образцовых

Комнаты без окон мы обнаружили быстро — военные помогли. Кто-то из них обратил внимание, что на втором этаже многие окна заложены кирпичом, и приметил четыре помещения, полностью лишенные дневного света. А дальше — дело техники. Я помнила, как выглядели покои Арины, и без труда опознала ее бордовые портьеры, высокое зеркало, брошенную под кровать книгу о вынужденной любви… Ни одежды, ни украшений, ни косметики — комнату лишили индивидуальности.

— Они настроены серьезно. — Рик рассматривал едва прикрытую языками пламени героиню на обложке. — Оставили все, включая Патрика… Или сбежали? Уверен, в конце концов наш ластонский друг Макалистер признается, что Керейра и остальные убрались домой. Вот только я уже не верю ни единому его слову. Как называется эта книга?

Я отобрала у него тонкий томик.

— Принцесса для дракона, — прочла с обложки. — Они — истинная пара, но противятся своим чувствам. Развратный тысячелетний дракон похищает юную невинную принцессу и издевается над ней до тех пор, пока она в него не влюбляется.

Темные брови Рика поползли вверх.

— В вашем мире этот метод работает? — заинтересованно спросил он.

— А то! — уверила я. — Правда, только в книгах. И у него есть побочный эффект: когда принцесса сдается, грозный дракон превращается в милого котенка. Хочешь провести полевые испытания?

— Зачем? История Дракона Нордеса и Ньепы почти такая же, но закончилась по-другому. Без хэппи-энда, как говорит Валери. Завтра, кстати, годовщина их свадьбы. Будут народные гуляния, фейерверки, бесплатное мороженое… И свадьба Арины Керейры, я помню. Эх, Аня, ну почему для переворота они выбрали праздничный день? У полиции и без них забот хватит…

— Может, потому что и правда надеются на встречу с Драконом-основателем? — брякнула я. — Вдруг свадьба Арины — не бракосочетание, а ритуал? Представь, что ее отец верит в эликсир бессмертия и прочую лабуду! Арину могут принести в жертву!

Рик бросил книгу на кровать и подошел к зеркалу.

— Могут, — сказал бесцветным тоном, рассматривая свое отражение. — Это ничего не даст, но фанатики со всего мира почти каждый год надеются призвать если не Дракона, то хотя бы Ньепу. Поэтому завтрашний день полиция и ненавидит… Пойдем, Аня. Здесь все подчистили. Надо искать другие пути. Что ты хочешь сде… Аня… Это слишком опасно!

Я рассмеялась и обмотала «доспехи» одеялом Арины.

— Не будь принцессой, — прошептала, обнимая его крепко-крепко. — И не смей исчезать без объяснений! Я боялась, что никогда тебя больше не увижу.

— На крайний случай у тебя есть шаер, алие. — Рик осторожно прижал меня к себе, нечаянно лишив нескольких прядей волос.

Стукнуть бы его хорошенько! И за вредительство, и за неуместную шутку, и за чрезмерную осмотрительность. Но он потянулся губами к моим губам и время остановилось. По крайней мере, для нас…

— Зачем ты так рискуешь, Аня? — Тихий голос лишал воли, заставлял забыть об окружающем мире и ожидавших за дверью военных. — Мы оба ничего не контролируем… Ни ты, ни я… Почему ты выбрала меня?

«Не контролируем… То есть моя корона может появиться в любой миг… Что я творю? Почему подвергаю твою жизнь опасности?!» — метались сумбурные мысли.

Резонные мысли, к слову. Жаль, я не имела сил к ним прислушаться.

Меня переполняли тепло и нежность. Несмотря на разделявшие нас с Риком преграды, я ощущала биение его сердца. Оно колотилось так же быстро, как и мое собственное, и ритмичный стук действовал успокаивающе. Хотелось продлить эти мгновения, пусть я и понимала, что мимолетное счастье прервется в любой миг.

— Ты настоящий, — я произнесла вслух то, о чем думала уже не раз. — Самый настоящий из всех, кто встречался мне в Долинее. В тебе совсем нет притворства. И… Я же не навязываюсь, правда? Если я тебе не нравлюсь… 152e1bc

Рик не позволил договорить. Его горячее дыхание обожгло щеку, теплые губы жадно прижались к моим губам… Мир закружился, и я полностью отдалась чувствам, чтобы…

Чтобы услышать грубый хохот шаерона Викарда, усмотревшего в нас что-то очень смешное.

— Седьмая версия Патрика звучит убедительно, — проговорил он, и не думая уходить. — Не сегодня завтра Мануэль Керейра исчезнет без следа, а его преемник будет идеальным партнером Долинеи. Похоже, мы ошиблись. Переворот планируется не в нашем правительстве, а в ластонском. Кстати, вас не смущает, что вы обжимаетесь перед камерой? Вон, в углу, — Викард ткнул пальцем в нужном направлении, — большая, незамаскированная и вроде как рабочая. Или в Ластонии так принято?

Как я могла не заметить такую махину? Не иначе из-за близкого присутствия Рика разум временно отказался работать. Аж обидно… Рядом — та самая Ластония, к которой я стремилась всеми силами, а мысли текут совсем в другом направлении.

— Вы нужны мне, леди. — Шаерон сдернул с Рика одеяло и швырнул на пол. — В подвале кое-что вызывает подозрения. Техники говорят, что начинка здешних копу… компу… Компьютеров отличается от полученного образца пятилетней давности. Будьте любезны взглянуть, действительно ли в этих устройствах необходим дополнительный жесткий диск, не подсоединенный к… К чему нужно.

— Не подсоединенный? — Я в срочном порядке попыталась вспомнить все, что знала о компьютерах. — Какой в этом смысл? Может, недосмотр? Сколько таких устройств?

— Семнадцать, — ответил Викард, усмехаясь. — Маловато от вас толку, леди.

Заявить: «Да уж побольше, чем от вас» я не успела. Далеко внизу раздался взрыв. Замок содрогнулся, потянуло дымом, кто-то в коридоре прокричал, что лестницы обрушились… А в следующий миг Рик высадил заложенное кирпичом окно и вышвырнул нас с шаероном в стремительную Далайну.