Глава 22. Прелести дикой природы

Из дневника Арины Керейры

Зачем я это сделала?! Почему не присмотрелась к нему? Мы могли бы понять друг друга, но я испугалась и все испортила!

Это точно был он! Тот самый принц, что запал на «вариант номер семь». Со мной он вел себя по-другому. Не угрожал, не размахивал хлыстом и не распускал руки. Может, я ему по-настоящему понравилась?

Дура! Запаниковала и упустила свой шанс! Этот принц намного лучше, чем уготованная любимым папулей судьба. Он нормальный! Не чудовище! То есть не знаю, каков он в повседневной жизни, но он хотя бы не дракон. И почему я такая невезучая?!

Прости, Патрик… Я обожаю тебя, но мне надо думать и о себе.

***

Долинея

«Шаерон или его собеседник?» — я бросилась к пострадавшему, в глубине души уже зная ответ.

Несмотря на наши с Эндером разногласия (и это мягко сказано!), видеть его с проломленной головой не хотелось. Он был не самым худшим представителем Долинеи — по крайней мере, лорд Рендал точно его опережал. А еще шаерон приходился братом Рику… Тому самому Рику, который занимал все мои мысли и с которым я, если повезет, скоро распрощаюсь навеки. Ага, если повезет… Ну почему жизнь настолько сложна?!

Упавший лежал на спине. Из-под его прижатых к груди пальцев текла кровь, пачкая белую рубашку. Шея была вывернута пусть и не под смертельным углом, но в моем понимании требовала обязательного участия врачей. Лицо закрывали волосы — густые золотистые кудри, наверняка вызывавшие зависть у писаных красавиц. А еще от него ощутимо несло серой — как от меня в тот день, когда я получила дозу драконьего яда от Семена Андреева.

— Сир? — Я склонилась к нему. — Вы меня слышите?

Затем отскочила в испуге — на мою увенчанную короной голову спланировала оторванная занавеска. К счастью, без карниза.

Рука Эндера шевельнулась.

«Живой!» — возликовала я, пытаясь сорвать тонкую полупрозрачную ткань.

Как на зло, она накололась на острые зубцы, зацепилась за чешуйки и превратила меня в очень раздраженное привидение.

— Не двигайтесь, сир! Я помогу вам!

Угу, конечно. Я наступила на край занавески и шлепнулась на колени в паре сантиметров от шаерона. Порадовалась тому, что не пришибла его окончательно, начала подниматься, вновь рухнула вниз… Нет, не из-за собственной безалаберности — меня ощутимо дернул сам Эндер.

— Айвия… Ты прекрасна, как цветок, давший тебе имя, — проговорил он, цепляясь за ткань.

Я мысленно перебрала все определения, которые мне предоставила Долинея, и не нашла среди них названия цветка. «Леди Айра», крошка-кошка, отродье Ньепы, шпионка-убийца — это я, кто бы сомневался. Айвия — явно из другой оперы.

— Вам нельзя шевелиться, сир. — Занавеска почти поддалась, и удалось выпутать хотя бы руку. — Пожалуйста, отпустите. Я перевяжу вашу рану и позову кого-нибудь на помощь.

Шаерон словно не слышал. Беспорядочно хватался за ткань и разговаривал невесть с кем.

— Зачем ты это сделала, Айвия? — его голос походил на стон. — Мы были счастливы, правда? Я нравился тебе, ты сама говорила… А потом ушла… Зачем?! Что я сделал не так?! Я никогда не обижал тебя… Никогда, Айвия! Я уважал твои чувства, я был терпеливым, я обещал ждать сколько понадобится… Зачем? Скажи, зачем ты так поступила?! Из-за той ночи?!

«Замолчи! Есть вещи, которые я не хочу знать!» — я рванула занавеску, и она упала к моим ногам кучей тряпья.

— Ты сама пришла ко мне, Айвия! — Эндер слепо зашарил в воздухе, ища, за что бы уцепиться. — Забыла? Я же отговаривал тебя! Говорил, что ты не готова ко взрослым отношениям! Клялся, что не брошу! Не пойду в постель к другой! Не буду упрекать! Я же любил по-настоящему! Обещал жениться! Почему ты не верила? Зачем побежала к Далайне? Мое слово ничего не для тебя не значило?!

Вот и истоки страшилки, которой пугала меня Рола…

«Девушки шаерона топятся в реке, не выдержав его извращенных забав», — уверяла она.

Н-да, фантазия людей порой выходит за рамки. Если Эндер не разыгрывал спектакль, надеясь покорить свою крошку-кошку образом печального романтика, я готова была ему посочувствовать. Его отец, кстати, вспоминал о «трагедии юности»… Пожалуй, стоит воспринять речи шаерона всерьез.

— Что с вами случилось, сир? — Мне удалось осмотреть глубокий порез на его груди и даже прижать к нему остатки занавески. — Держите крепко, хорошо? Руки-ноги у вас шевелятся, и это отличная новость. Как думаете, подняться сможете? Нет-нет, не поднимайтесь! Я только спросила! Да чтоб вас!..

Эндер принял вертикальное положение прежде, чем я сообразила, что сболтнула лишнего. Отбросил окровавленные тряпки, расплылся в улыбке и… Погнался за мной, кто бы сомневался. Как похмельный зомби, но, уверяю, мне было не до смеха.

— Ты вернулась за мной, Айвия? Правда? Ты простила меня? За что? Прошу, ответь! Что я сделал не так?!

«А что мне делать?!» — я не представляла, как вернуть его в реальность.

— Сир! — проорала, отгородившись кустом. — Вы не в себе! Остановитесь! Пожалуйста!

Как ни странно, он замер на месте.

— Снова бросаешь меня, Айвия? — проговорил с горечью. — Почему? Скажи хоть на этот раз!

Шаерон стоял в пятне света, и я имела неплохую возможность рассмотреть его раны. Длинный кровоточащий порез на груди, ободранная щека, распухшее запястье левой руки… И шприц. Небольшой, похожий на те, которыми детям делают прививки. Он запутался в волосах Эндера и висел прямо над плечом.

— Что вам вкололи? Какой-то наркотик? Но на вас же ластонские препараты долго не действуют! После укола Жаклин вы очухались очень быстро! Да и ваш брат почти не отреагировал на ее сыворотку правды! Сир?.. По-моему, вы сейчас… Черт!

Шаерон упал навзничь, предоставив мне шанс перевязать его рану. Шансом я не воспользовалась — на мой ор подоспели военные. Состояние Эндера произвело на них сильное впечатление. Его запихнули в один автомобиль, меня проводили к другому. Притон окружили, поднялась паника… Но подробностей захвата я не видела — нас с шаероном сразу же отправили восвояси.

Мы успели проехать с полкилометра, когда первый внедорожник на что-то наткнулся и свернул с дороги. Я услышала ругань своего водителя, схватилась за спинку переднего кресла и едва не ослепла от яркой вспышки, озарившей лес. Шофер резко вывернул руль, и наш автомобиль последовал за предыдущим, причем не затормозил в кустарнике, а на полном ходу врезался в дерево.

Правда, приличной скоростью долинейские средства передвижения похвастаться не могли. Нас хорошенько тряхнуло. Водитель треснулся лбом в ветровое стекло, я, спасибо короне, застряла в обшивке и поняла, что чувствует олень с ветвистыми рогами в густом лесу.

Хлопнула дверка, и я предположила, что мой спутник вполне дееспособен.

— Не поможете? — попросила негромко. — Хотя бы морально…

Ни словечка в ответ.

Со стонами и скрежетом удалось освободиться. Я полюбовалась на пустое водительское кресло и выбралась наружу.

Ночь была поздней и безлунной, вспышек больше не наблюдалось, огни особняка лорда Рендала исчезли за деревьями. Из четырех наших фар горела только одна. В ее свете кружились ночные мотыльки и крохотные, похожие на драгоценные камешки жуки. Помятые колесами пышные цветы напоминали кляксы разлитых чернил, сломанные ветки кустарника неприятно топорщились белыми срезами.

Кто-то громко и неровно дышал. Этот звук накладывался на урчание двигателей, превращаясь в угрожающий сип. Я поежилась, на мгновение представив, что слышу не плод своих страхов, а вполне реального монстра, и поспешила к первой машине. Возле нее возились оба водителя — пытались освободить шаерона Эндера от плена кресел и обшивки.

— Тише, леди! — Им не понравилось, что я шла слишком неосторожно. — Ведите себя естественно.

Меня так и подмывало спросить, каково естественное поведение после аварии в незнакомом лесу чужого мира, но я сдержалась. Во-первых, мы в одной лодке. Во-вторых, им виднее, как лучше поступать. В-третьих, внешний вид шаерона заметно изменился, и это интересовало меня больше, чем бессмысленные пререкания.

Эндер посинел. Нет, не весь и не в плохом смысле! Серо-синие чешуйки покрывали его локти, запястья, костяшки пальцев, подбородок, скулы, нос и виски. Может, и другие части тела, но их скрывала одежда. Чешуя шаерона не походила ни на мою, ни на Элидия Путешественника, ни на Рика. Она была мелкой и округлой. Как у сельди, ха-ха. В масштабе один к одному.

— Тебе нравится, киса? — Эндер помахал мне из автомобиля. — Не настолько впечатляюще, как у твоего Рика, но девушки в восторге. Не желаешь оценить площадь?

— Вас уже отпустило? — как по мне, говорил он нормально, однако стоило перестраховаться. — Вы знаете, что вам вкололи? Мощная штука!

Шаерона вытащили наружу, лишив необходимости отвечать.

— И куда теперь? — Меня не прельщала перспектива топать через лес ночью пешком.

Позади полыхнуло — так близко, что я ощутила тепло и вонь паленых волос. Стоп! Кто-то сжег мне волосы?!

— Отступаем медленно и спокойно, — чрезмерно учтиво проговорил водитель Эндера. — Они умные, на людей не бросаются. И огнем не плюются вообще-то… Странно.

Вопреки приказу, я обернулась и нос к носу столкнулась с черной зубастой мордой, из которой валил то ли дым, то ли пар — со страху разобрать было трудно.

— Не напугайте его, леди, — продолжал шофер. — Это горный дракон. Они очень милые и добрые существа.

«Доброе существо» облизнулось, продемонстрировав частокол заостренных зубов. Вокруг разлилась вонь серы.

— Горные драконы травоядны и не ядовиты. Они — вымирающий вид. Их нельзя трогать.

— И не собиралась, — прошептала я, пятясь. — Знаете, я не зоолог, но такими зубками трудно пережевывать травку. И… Что за вонючая слизь капает из его рта?

— Какая слизь? — не поверил господин умник. — Говорю же, горные драконы не ядовиты, у них ничего капать не должно. И… Откуда этот запах?!

Я споткнулась и шлепнулась на пятую точку, позволив своим спутникам получше рассмотреть чешуйчатую зверюгу, похожую на крылатого динозавра.

— Это не горный дракон, — прозвучало почти сразу же.

Ну кто бы сомневался!

— Этот вид не водится в здешних широтах! — вскрикнул кто-то с паникой в голосе. — Невозможно! Климат не тот!

Дракон понюхал мою ногу, запачкав туфлю мерзкой жижей, которую сам же слизал вместе с пряжкой.

— Думаете, пустынный? — лениво уточнил Эндер. — Бред. Он бы не выжил на воле, а содержать этих тварей в вольерах и добывать из них галлюциногены запрещено законом. Наверняка болотный, со светящимся дыханием. Или сбежал ручной, из шаерского зоопарка? Ну, этот, что каждую ночь над Далайной разминает крылья? Если да, братца ждет хорошая головомойка. Пожарные уже не раз предупреждали, что он играет с огнем, хе-хе!

«Уштер Отт пытался убить меня ядом пустынного дракона», — припомнила я.

Уверена, он его не по почте выписал. Тем более, ластонцам плевать на законы.

Из темноты вышел еще один хвостатый силуэт — поменьше и посветлее. Рыкнул, плюнул облачком фосфоресцирующего газа…

— Этот точно болотный, — сообщил водитель. — Мы потревожили их лежбище. Сейчас подтянутся другие и… Тут воняет бензином?! Бежим!

Бежали мы обратно к притону. Драконы перекрикивались между собой и вроде бы не собирались нас преследовать. Потом раздался взрыв, за ним — отчаянный вой, и снова взрыв…

Сиплое дыхание настигло у оставленной шаероном Викардом машины. Я хотела было нырнуть под нее, но вовремя вспомнила, что вписаться помешают невидимые габариты.

— В дом! — прохрипел нагонявший Эндер. — Там очень надежный подвал!

— А не из тамошнего ли подвала появилась эта зверюга?! — Я вновь обогнала его, не рассчитывая на ответ.

— Не удивился бы. — Несмотря на ранение и заметный отходняк от ластонских препаратов, двигался шаерон активно. — К слову о таинственных явлениях… Ты что тут забыла, крошка-кошка?

— Вас спасаю, сир! — Я на миг обернулась и полетела в траву, сметенная когтистой лапой. — Влево! Влево, чтоб тебя! Там право и какой-то мелкий дракон! Горный! Охраняемый и напуганный!

Как и предполагалось, лево и право Эндер попутал. Я не могла его винить — в том бардаке, что творился вокруг, сохранять трезвый ум было сложновато.

— С дороги, киса! — Он шлепнулся в паре метров от меня. — Прячь голову!

Перед нами рухнуло поваленное дерево — молодое, ветвистое, увешанное мелкими твердыми плодами, поблескивавшими в пламенных вспышках. Мимо промчалось стадо приземистых существ, похожих на варанов. Заметив пищу, они тут же позабыли о предыдущей цели и облепили крону, громко хрустя и сплевывая отходы.

— Миленькие, правда?

Я пропустила замечание шаерона мимо ушей и поднялась, вглядываясь вдаль. Один из водителей неподвижно лежал неподалеку, признаков второго не наблюдалось. Я поспешила к раненому, проверила пульс…

— У него горло разодрано, крошка. Не видишь?

— Дракон же не останавливался! — Эндер не ошибся, и это было плохо.

— Ну да. — Он тоже вышел на дорогу. — На него наступили лапой с очень острыми когтями. Пустынный дракон, киса! Дракон, а не пудель на поводке! Их запрещено вывозить из естественной среды обитания под страхом смерти. Думаешь, на то нет причин?!

— Долинея опасна, — пробормотала я.

— Опасны дураки, которым закон не писан! — озлился шаерон. — Этот дракон в нашем климате не протянет и полугода, зато дел натворит… Эй, стой! Куда тебя понесло?!

Понесло меня на крики, вой и пальбу из огнестрельного оружия. По-видимому, зверюга и ее эскорт как раз достигли захваченного особняка.

— Им может понадобиться помощь. — Я отмахнулась от Эндера.

— Пойдешь туда — помощь понадобится гробовщику! — рявкнул он. — Тому самому гробовщику, которому придется делать твой гроб! У ластонцев хватит пуль на сотню драконов!

— При чем тут ластонцы?! Там долинейские солдаты!

— И что они там делают? — шаерон, разумеется, мне не поверил.

— Говорила же — вас спасают!

— От кого?!

— От ластонцев! Или вы сами себя ножом пырнули, сами укололись непонятно чем и сами в окно выпрыгнули?

— Меня еще и в окно выбросили?

Мелкие дракончики закончили обгладывать дерево и, немного повертевшись на месте, рванули в обратную сторону, освободив дорогу к особняку.

— Не помните? — Я проверила, не исчезли ли прозрачные покровы, и направилась к взметнувшемуся в небо столбу огня. — Жаль…

— Почему это? — Эндер следовал в некотором отдалении.

— Хотела обсудить то, что вы рассказали под действием наркотика, сир.

Он охнул, зацепившись за выдранный мощной лапой кусок дерна.

— Я рассказал?.. — переспросил без былой агрессии.

— Мне жаль. Честно, очень жаль.

Деревья расступились, открывая лишенную крупной растительности площадь, на которой пылала обитель лорда Рендала. Из больших окон вырывались языки пламени, лизали каменные стены, рассыпали снопы искр. Высоко над особняком кувыркался раскаленный докрасна дракон, нещадно поливая черепицу огнем. Вокруг суетились люди — к счастью, не девушки в открытых платьях, а военные со штурмовыми винтовками.

— Пустынные драконы не под охраной?

— От кого? — скрипнул зубами шаерон. — У них броня покрепче, чем у Дракона-основателя. Это горные милые и безобидные… Вроде меня.

Крайне спорное утверждение, однако я смолчала. Обнаружила поблизости неповрежденный автомобиль, спряталась в его тень… Наверно, требовалось привлечь внимание и попросить увезти нас с Эндером прочь, но отвлекать занятых пожаром людей не хотелось.

— Что именно я тебе рассказал? — Шаерона мало волновал крылатый монстр.

— Да все, похоже. — Я всматривалась в пылающее небо. — Сочувствую, сир.

— Мне?! — Он поразился настолько, что схватил мою руку. — Правда?!

— Вы через многое прошли. Это заслуживает понимания.

Эндер вздрогнул и помахал пальцами перед моими глазами.

— Ты голову не ушибла, крошка-кошка? Ты же у нас правильная, как твой Рик. И ты говоришь, что понимаешь меня?!

— Каждый заслуживает счастья. — Этот разговор был совсем не к месту. — Вам просто не повезло. Надеюсь, в следующий раз ваша мечта осуществится.

Его челюсть рухнула вниз.

— Киса… Я знал, ты на моей стороне! Давай поможем друг другу, а? Я отдам тебе должность Керейры, и мы возобновим сделку. Только без дурацких ритуалов, бессмысленной резни и свадьбы с пугливой девчонкой. То есть насчет свадьбы ничего не имею против, но пусть твоя родственница идет на это добровольно. По рукам?

Я кивнула. На внятный ответ не хватало слов, потому что мы определенно говорили каждый о своем, причем шаерона наверняка вновь разобрало от ластонских препаратов.

— Умница! Обожаю властных женщин! — Он отпустил мою руку и повернулся к особняку. — Красивое было место… С ним связано столько воспоминаний… Понизье вообще очень живописное. И где теперь будет наша штаб-квартира?

Мощный взрыв сотряс округу, и здание завалилось крышей внутрь. Ударной волной зацепило и людей, и опустившегося вниз дракона. Он обиженно заревел, помахал хвостом, добивая кусты роз, и погас. Кусок рухнувшего карниза стукнул его по спине, несколько пуль выбили искры из чешуек. Дракон в последний раз плюнул огнем и взмыл в небо. Его массивный силуэт исчез за набежавшими облаками в мгновение ока.

— Это Керейра на вас напал, сир? — я поспешила воспользоваться моментом.

— Керейра? Не фантазируй, киса! Он правит издали. А Рендал вообразил о себе невесть что… Пора его приструнить.

«Задание выполнено, дознаватель», — мысленно отрапортовала я.

Звено, которого не хватало, — очаровательный лорд Рендал. Он обустроил мое появление в Долинее так, что не подкопаешься. Распутный шаерон купил высокородную шлюху и привез ее во дворец. Благодаря импланту я бы вела себя согласно образу и ни у кого бы не возникло подозрений. Примитивно и действенно… И в чем же смысл этой затеи?!

— Рендала наверняка арестовали. Не боитесь, что он расколется, сир?

Шаерон смерил меня насмешливым взглядом.

— Пусть колется, — проговорил безразлично. — Он знает лишь то, что Керейра обещал помочь мне с политической карьерой, если я женюсь на его дочери в день годовщины Дракона Нордеса и Ньепы. Это не запрещено законом, да и Кано постарается, чтобы пресса ни о чем не пронюхала. Семейный скандал — мерзкое дело. Вроде полощут кого-то одного, а в грязи оказываются все. К тому же сделку я отменил, так что придраться не к чему.

— Да бросьте! — К нам спешили военные, а я не узнала ничего стоящего. — Государственный переворот — серьезное преступление. Я, конечно, понимаю ваши амбиции, но шаер их вряд ли оценит.

— Какой шаер? — Эндер поморщился. — Ластонии не нужен Рикадор. Хватит с него и должности шаерона. Ну же, дикая кошка! Тебя что, надо уговаривать? Объединимся и будем править, киса! Я — Долинеей, ты — Ластонией. Ох, виноват. Вы с Риком получите Ластонию, я — долинейский трон.

— Обязательно спрошу его при встрече.

Шаерон расхохотался.

— Актриса из тебя намного лучше, чем шутница. Игнатьева, да? Правая рука великого и ужасного Мануэля? Тогда, с Жако Лэй, ты здорово меня провела. Я все не мог взять в толк, зачем мне тебя подсунули. Ясно, что не из-за легенды! Я же не полный идиот, чтобы верить мистическим бредням. Скажи правду, а? Ты провернула это без ведома Керейры? Поэтому он устроил охоту на твою голову?

Несколько солдат уже находились в зоне слышимости, и я промолчала. За всю дорогу обратно во дворец мы не перемолвились ни словом. Эндер, возможно, строил планы и представлял себя в роли шаера, я пыталась забыть лицо водителя, растоптанного пустынным драконом. Получалось плохо.

Тряска закончилась, когда на горизонте посветлело. Меня отправили в мои комнаты, и я была благодарна за сочувствие. Немного помучила кухонный лифт и получила фруктовый лед и семечки. Здорово подпортила эмаль в ванной, но смыла пыль и кровь Эндера хотя бы в воображении. Заштопала разодранные на коленях джинсы — силовое поле не позволяло переодеться. Целый час притворялась, что дремлю, и лишь с первыми лучами солнца поняла: себя не обмануть.

Рассвет ничуть не помог привести мысли в порядок. Обрывки теорий метались в мозгу, смешиваясь с восхищением красотами природы, желанием узнать побольше о диких драконах и приступами неестественной сонливости/активности.

Как давно Эндер сотрудничает с Керейрой? И только ли Эндер? Арина считала, что отец пообещал ее «принцу» задолго до ее же рождения. Вряд ли шаерон участвовал в заговоре, будучи ребенком. Получается, в планах Мануэля фигурировал кто-то еще? Или он растил дочь для любого кандидата на долинейский трон, который согласится на переворот?

Если верно первое, то этот «кто-то» сейчас пребывает в возрасте Кано, Элидия рие Нордеса или Роксинэль. Рокси, понятное дело, на роль жениха не подходит. Если второе, можно расслабиться, взять в оборот Эндера и не искать дополнительных подозреваемых. Но я сомневалась, что жизнь подбросит мне простой вариант. Мое везение сполна потратилось на безумную ночь.

Кстати, шаерон упоминал какие-то легенды, которыми оправдывает свои планы Керейра. Что-то о годовщине свадьбы Дракона-основателя и Ньепы… Меня трудно назвать суеверной, но три недели назад я и в чешуйчатых людей не верила.

Эндер может не принимать сказки во внимание — он долинеец и точно знает, что и как устроено в его мире. А ластонцам не на что ориентироваться. Они получают информацию, оценить правдивость которой не в состоянии.

В воображении незабвенной Арины Долинея — волшебная страна с варварскими обычаями и магией на каждом шагу. Полевых агентов, конечно, это бы рассмешило, но для чужаков в мире огнедышащих тварей мысленная граница между историей и вымыслом очень зыбкая.

«Расспросить о сегодняшнем празднике. Обязательно!» — приказала я себе.

Что еще? Ах да, оставалась главная проблема… Эндер. Притвориться его партнершей или сдать его с потрохами? Меня больше привлекал второй вариант. Вот только кому поверит дознаватель: шаерону или ластонке? Увы, очевидный ответ не обнадеживал.

«Начнешь играть в спецагента — огребешь и от Ластонии, и от Долинеи», — резонно заметил внутренний голос.

Самое печальное заключалось в том, что он не ошибался. Актриса из меня как из коровы балерина. Вот если бы заговоры устраивались по переписке… А лгать человеку (особенно Кано) в лицо вряд ли получится.

— Все устаканится, — пробормотала я, услышав торопливые шаги в коридоре. — Действуем по ситуации и верим в справедливость мироздания. (3303c)

За мной действительно пришли. Препроводили в кабинет дознавателя, где я уже чувствовала себя как дома. Начали задавать неудобные вопросы о шаероне.

Не об Эндере — о шаероне Викарде.

Он, оказывается, пропал. Канул в неизвестность, причем до пожара. С точки зрения военных — в тот короткий промежуток времени, когда находился вместе со мной. Есть ли смысл говорить, что в моем деле прибавилось обвинений?