Глава 12. Воевода

Порыв ледяного ветра заставил поежиться. Волшебное платье хоть и красивое, но если бы кто знал, как в нем холодно.

Собиралась растереть плечи руками, но истрийский воевода оказался шустрее. Он стянул расшитый камзол, в два неуловимо быстрых шага приблизился ко мне и накинул одежку на озябшие плечи.

Как он так быстро? Я и глазом моргнуть не успела.

Истрийский камзол оказался тяжелым, а еще хранил тепло и запах хозяина – неожиданно приятное сочетание меда и запеченных яблок. Только открыла рот, чтобы поблагодарить, но Данияр опередил:

– Сандр осерчает, если мы ему простуженную невесту привезем…

– Я не ваша невеста! – выпалила вместо слов благодарности.

– Простите. Да, не моя! – согласился воевода, а в глазах – торжество. – Вы – невеста истрийского князя Александра!

– Ваше заблуждение… перешло черту! Мы уже не в трапезной, здесь спектакль неуместен!

– Воспользовались мной как прикрытием, а теперь решили сдать назад? – протянул воевода и смерил меня взглядом. Цепким, изучающим, отчего я невольно сильнее закуталась в его камзол.

Похоже, с истрийцами, как с темными фейри, – нельзя показывать слабость. Расправляю плечи. Я – воспитанница чародея, никто не сможет меня заставить что-либо сделать против моей воли.

– Неужели уповаете, что мальчишка в короне перебьет наше предложение? Интересная ставка. Рискованная…

Протянул до того самоуверенно, что захотелось его по носу щелкнуть – справедливости ради. Смерила могучую фигуру взглядом и улыбнулась. Желаниям души надо потакать.

– Рискованная? Мне до вашего князя далеко… Вот уж кто настоящий оригинал. Согласен взять в жены девицу, которую даже в глаза не видел? – впиваюсь взглядом в лицо Данияра и перекатываюсь с пяток на носок. – Или у могущественного владетеля просто… нет выбора?

Ухмылка погасла, истриец поджал губы, правда, на подначку не повелся. Как жаль, я могла бы выведать, что же не так с их князем.

Данияр, не отвечая, отошел к перилам и облокотился, демонстративно так, с ленцой хищника, который свято убежден, что загнал добычу в ловушку. Вон, аж плечи расправились, несмотря на пронизывающий ветер. А ведь из одежды на мужчине – лишь тонкая рубашка. Интересно, ему слово “простуда” вообще неизвестно?

Тишина между нами стала неуютной. Вроде и уходить рано, и задать вопрос означает сдать позиции.

– Мне нравится ваш боевой нрав, – протянул Данияр, – однако ваш вопрос затрагивает истрийские тайны, которые я некогда поклялся бережно хранить. Если желаете узнать побольше про Александра, примите свой новый статус невесты!

Ага, разбежалась – и фату пошла примерять!

– Раз Александру нужна невеста, может, ему следовало приехать самому?

Данияр скривился, тут крыть было нечем.

Наезжать на будущего союзника вроде как неправильно, потому я смягчила тон: – Давайте прекратим этот неприятный для нас обоих разговор. Помнится, изначально я спрашивала вас о другом?

Делаю еще одну попытку выпытать, помнят они нападение Самаэля или нет.

– О другом… – признает Данияр и молчит, только взгляд по моей фигуре бегает. Холодный такой и сосредоточенный. – Я помню, что вы надеетесь получить совет…

Звучит как приглашение к торгу. Только вот за помощь, кроме собственной свободы, предложить нечего. А я еще не настолько отчаялась… Справлюсь собственными силами.

– Чувствую, вы в замешательстве… – голос Данияра раздался близко и совсем с другой стороны.

Я отпрянула, обернулась. Да когда он успел зайти ко мне за спину-то? Почему я ничего не услышала?

Воевода изогнул бровь.

– И куда подевался весь боевой запал? Я бы рад помочь, но чувствовать себя использованным… – протянул он и приблизился еще на шаг. – Неприятно!

Сглатываю комок в горле, дергаюсь, но бедро упирается в металлическую балюстраду балкона. Пути к отступлению отсечены воеводой.

Все или ничего!

– А кто собирается вас использовать? То, что было в трапезной, больше не повторится! – выпалила, глядя в глаза.

– Так больше и не нужно! – развел руками Данияр. – Вы при всех не стали возражать… Даже принц на игру купился. Путь в Галисию для вас теперь закрыт!

– Как будто раньше было по-другому! – выдохнула и тут же прикусила язык.

Глаза собеседника жадно полыхнули.

– Приятно осознавать, что вы не столь наивны, как может показаться…

Пожалуй, надо признать – истрийцы опаснее темных фейри! Как он все вывернул, что я чуть про связь с чародеем не проболталась. И при этом к основной цели разговора мы ни на йоту не приблизились. Смотрю хмуро и делаю осторожный шажок вправо.

Данияр спокоен и расслаблен, руки и вовсе держит за спиной, но стоит мне дернуться, как воевода смещается в ту же сторону.

Что-то эта “дружеская” беседа все сильнее напоминает допрос.

От неприятных вопросов, как ни странно, лучше всего отбиваться другими вопросами.

– А вы считаете меня наивной? С чего вдруг?

– Когда Истрии предложили рассмотреть вас в качестве невесты… Мы начали собирать сведения, – ехидство полыхнуло в глазах воеводы, а речь стала тихой и вкрадчивой. – Одна половина столицы приписывала вам чуть ли не монашескую добродетель. Вторая – кротость и смирение. Встретив вас лицом к лицу, стало ясно – нам лгали! Сейчас меня не покидает впечатление, что весь витанский двор не имел о вас ни малейшего представления…

Стою и слушаю, затаив дыхание. Истрийскому воеводе палец в рот не клади – полцарства вместе со мной откусит и сверху столько же потребует.

С другой стороны, честность очаровывает и подкупает. Возможно, другая из сестер уже купилась бы и поведала лишнего. Но я узнаю методы… Для Данияра даже правда – оружие. Как искусно сделанный тонкий стилет. Им нельзя нанести большую рану, но вот подковырнуть броню – запросто.

Можно было бы рассказать про Ловецк, но… Хватит, одному уже проболталась, и бежать навстречу граблям повторно нет ни малейшего желания.

Данияр перегородил пути к отступлению! И все же кое-что до сих пор в моей власти. Пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему спиной. Теперь если он захочет разговора, то придётся встать рядом и прекратить нападки. Гляжу на парк.

– Красивое место… – говорю, избегая дальнейших расспросов.

– Бездушное, – соглашается воевода, и наконец замирает рядом, плечом к плечу.

Невольно усмехаюсь – на самом деле у меня такое же мнение о королевском парке. Радужный лес куда приятнее и милее.

На балконе воцарилась тишина, только ветер бил по лицу, трепал волосы, а заодно вертел вопросы в голове. Он использует откровенность как оружие. Почему бы и мне не обзавестись таким кинжальчиком?

Поворачиваюсь и смотрю на Данияра.

– Выходит, слухи обо мне вам не нравятся… А мои связи с… хм… как там святые отцы говорят – со всякой бесовщиной, да? Это вас совсем не… настораживает? – хотела сказать «пугает», но глянула на скалу затаенной мощи – такого разве испугаешь. – Как на это посмотрит ваш князь?

Я надеялась узреть на лице воеводы хоть одну подсказку, хоть отблеск эмоций, чтобы понять, как он относится к ситуации в целом. Там, на площади, они мне помогли, защитили. Только вдруг они с чародеями и фейри на ножах? Попасть из огня да в полымя…

– Вы – воспитанница чародея! – заговорил Данияр без удивления, без обвинения, просто как факт. – Для Истрии заполучить такую девушку – большая удача. И раз у нас зашел откровенный разговор, то не вижу смысла скрывать. С тех пор как вы провели нас в гости к фейри, ваша кандидатура на роль княгини стала единственной предпочтительной.

Поворачиваюсь к Данияру и смотрю так, будто впервые его увидела. Он говорит уверенно, словно ему многое известно о дивном народе. Откуда?

– Ваше удивление приятно согревает сердце, – и голос снова стал мягким, будто передо мной и не воевода вовсе, а придворный стихоплет. – И да, сегодняшнее нападение никто из моих людей не забыл…

Маска добродушного парня на миг исказилась, взгляд стал острым, будто кусок остро заточенной стали.

– Я предупредил об опасности королевского советника, а он должен был сообщить обо всем королю!

Так вот откуда узнал Найджел про нападение!

Следом сердце екнуло от осознания – он помнит! Помнит нападение Самаэля! Никакие уловки туманника не помогли. Сердце подпрыгнуло и бросилось вскачь! Да кто такие эти истрийцы? Откуда у них защита от чародейской волшбы?

Впиваюсь взглядом в лицо Данияра. Не понимаю, зачем он признался, если помогать или делиться сведениями не намерен? Точно так же, как и я не намерена становиться их княгиней. Чего им надо?

От этих загадок, аж голова кругом.

– Почему я для вас предпочтительнее? Все вокруг считают фейри злом, – мысли не хотят укладываться в голове. – Чародеи и фейри никому не подчиняются…

Данияр кивком указал куда-то в сторону.

– Как думаете, за счет чего оно летает?

– Кто? – поворачиваю голову, пробегаю взглядом по идеально подстриженным кустам и деревьям. Истриец явно говорит о чем-то другом. Мой взор скользит дальше и наконец упирается в парящее судно. Громадина со сложенными парусами напоминает дракона на привязи. Красиво, но в глубине души страх иголками колется.

Облизываю губы и наконец выдаю предположение:

– Там какое-то хитрое устройство?

Данияр усмехается и качает головой.

– Нет, – а голос упал до шепота. – Это – чары. И они в некоторой степени похожи на магию фейри.

Спину покрывают ледяные мурашки. Что? Магия фейри? Заставить поднять в небо целое судно? Невозможно! Да, крестный умеет летать, но ему не под силу сотворить дом в облаках. Иначе уже все чародеи там себе чертоги выстроили бы. Если только… Еба-сан упоминал, что истрийцы отбирают силу у фейри.

Я отшатнулась от воеводы, а следом припечатала его осуждающим взглядом.

– Никогда и никому я не стану помогать отбирать силу дивного народа! Это – кощунство!

– Отбирать? – Истриец нахмурился, не зло, а скорее в недоумении, будто я ляпнула какую-то дичь. – Нет, ваше высочество, мы ни у кого силы не отбираем. Все несколько иначе… Сложнее…

Данияр покосился в мою сторону, вздохнул.

– Мне бы хотелось пояснить детали, но пока мы не получим согласие короля на ваш брак с Александром, я не могу раскрывать тайны. Отнеситесь с пониманием.

И опять эта обезоруживающая откровенность! Которая расшатывает любой щит.

От этого на душе становится особенно гадко. Они планы строят, короля уговаривают, с принцем соперничают… Думают, что все в их руках. Ничего подобного! Как только прищучим Самаэля, я ноги в руки и бегом помчусь в академию, подальше от всех навязанных женихов. В конце концов, я не вещь! И у меня свои планы, своя жизнь!

Пожалуй, лучше всего будет свести разговор на нет и…

– К чему был вопрос о лиходее? – внезапное любопытство воеводы выгнало все мысли из головы.

Почему он об этом вспомнил? Смотрю на собеседника искоса, мужчина тоже хмурится, будто у него в пятке колючка застряла и вытащить никак.

– Умом я понимаю, что за вами стоит чародей, а может, даже не один! – изрек он спокойно, даже не напрягся. Затем ехидная улыбка украсила лицо воеводы. – Но инстинкт шепчет, что вы на пороге чего-то глупого. И очень опасного. Так кого вы собрались ловить?

Проницательный. Как по мне, даже слишком. Нельзя с ними сближаться, как бы так не получилось, что они меня поймают на пути в Виттенбург и таки доставят своему князю. Если у Александра такая делегация зубастая, боюсь представить, какой он сам.

Натягиваю на лицо улыбку, следом чувствую, как меня пробирает дрожь, и это вовсе не от холода, а скорее от страха за свое светлое и свободное будущее.

– Данияр, вы сильный. И я… я бы доверилась. Но… мне нечем заплатить за помощь. Потому вмешивать…

– Что? – Истриец дернулся, будто под дых получил, глаза золотом полыхнули, а следом фигуру на миг окутало странное свечение… – Вержана, за кого ты меня принимаешь? За наемника?

Я отпрянула, наступила на собственный подол и чуть на пол не шлепнулась. Данияр вовремя придержал меня за плечи. Смотрю на него снизу вверх, а по коже мурашками ужас мечется.

«Что я сказала не так?!»

– Вы рискуете! – мой голос упал до шепота. – Самаэль…

– Редкостный мерзавец! – припечатал воевода, – посмевший тронуть беззащитную девушку, – каждое слово полыхало негодованием. – Защищать людей — мой долг! Кроме того, мы ведем переговоры с твоим отцом, чтобы забрать тебя в Истрию. Соответственно уже сейчас твоя безопасность – наша забота! Я лично готов протянуть руку, а если потребуется – стать твоим щитом, дабы продемонстрировать наши добрые намерения!

Сердце с самоубийственным отчаяньем стукнулось о ребра.

Защита Данияра – это смертельный приговор моей свободе! Это объявление прав на меня! Но я не хочу никуда ехать с ними! Я намерена бежать! И потому не могу принять их щедрый задаток – это низко и подло. Меня ж собственная совесть сожрет и косточки выплюнет.

Данияр будто прочел все сомнения в моих глазах. На секунду пальцы чуть сильнее сжались на моих плечах, потом он бережно поправил свой же камзол и отошел.

– Леди Вержана, ваше молчание слишком красноречиво, – голос Данияра опять сочился медовыми нотками, а запах печеных яблок, что шел от камзола, действовал и вовсе как дурман. – Неужели мои слова так напугали?

Слова, может, и нет, но сама ситуация мне не нравится. Да и князь их какой-то уж больно подозрительный. Красивый, богатый и не женатый… С ним явно что-то не так.

Сердце в груди колотится, нужно перевести разговор на что-нибудь нейтральное, чтобы Данияр не вытянул с меня никаких обещаний…

– Вы когда-нибудь общались с чародеями?

Воевода смотрит пристально так, будто мысли пытается со лба прочесть.

– Лично не приходилось… В Истрии нет ни одного чародея…

Есть! Подловила! Делаю шаг вперед и впиваюсь взглядом в лицо Данияра.

– Если вы никогда не имели с ними дела, то чем сможете помочь?

– Резонный вопрос, – кивнул воевода и скрестил руки, будто тема была неприятна, следом взгляд сделался мрачным.

– Мы знаем о чародеях – все! – на губах воеводы отразилась ухмылка, ядовитая, с привкусом смертельной опасности. – Потому что сто лет назад мы с ними воевали!

– Чего? – других слов просто не нашлось. Я видела, на что способны чародеи. Да они бы просто… От Истрии ничего бы не осталось…

– Пока вы не придумали себе чего-нибудь особенно страшного, я скажу, что конфликт назревал давно… Чародеи перешли черту, и нам пришлось напомнить, кто хозяин истрийских земель. – Данияр говорил об этом так спокойно, а меня от каждого слова бросало в дрожь. – Мы знаем их слабые места… Умеем выслеживать… и сопротивляться их волшбе.

– Вы сами сказали, я – воспитанница чародея. И как я могу поехать к вам, если вы и чародеи…

– Война закончилась! Ни тебе, ни твоему чародею с нашей стороны ничего не грозит.

Не верю ни единому слову!

– А князь думает также?

– Истрии не нужен конфликт! – изрек Данияр, вгляделся в мое лицо и нехотя добавил: – Княжество лишилось правящей семьи. Трон унаследовал Сандр, и он жаждет знаний. Слишком много всего оказалось завязано на магии фейри… Но чтобы понимать, нужен мост. Ты можешь им стать. Нам нужен мир, стабильность и диалог, а не новая война!

Они хотят помощи? Сто лет назад истрийцы выгнали своих чародеев, или того хуже — убили, а теперь жаждут помощи?

Данияр расправил плечи и впился в мое лицо взглядом.

– Я предельно честно ответил на твои вопросы. Твоя очередь. Почему Самаэль уверен, что у тебя его сила?

По лицу вижу, уйти без ответа воевода не позволит. И что делать? Сказать правду? Хм… Он знает про чародеев очень много. Самаэль – мой враг, и другие чародеи не могут его поймать. Послушать мысли Данияра было бы полезно…

– Хорошо! Некогда Самаэль подарил часть своей силы моей маме. Потом она вышла замуж за отца… Через год после моего рождения ее не стало. Самаэль уверен, что его сила перешла ко мне. Он – преступник, но чародеи не могут его поймать… Целых семнадцать лет… А сегодня на площади мы с ним парой слов обменяться успели. И… мне кажется, он прячется во дворце! Самаэль слишком хорошо был осведомлен о происходящем… Вот и вся история.

Данияр поглаживал пальцами подбородок, потом вздохнул и повернулся ко мне.

– Знаешь, что в твоей истории звучит странно?

– Как по мне, все…

– Не преувеличивай. Чародеи сильные, и чем они старше, тем могущественнее. Делиться силой в их среде – не такая уж и редкость…

– Наслышана, что это продлевает жизнь!

– Для чародея два или три десятка лет – это не предмет для торга, – мотнул головой Данияр.

– Чародей любил мою маму, мог дать куда больше…

Воевода усмехнулся и посмотрел так снисходительно, будто я дитя малое.

– Даже если пятьдесят или сто лет – это все равно мелочи! Согласно летописям, чародеи могут жить и пятьсот лет. Подарок исчерпал бы себя, искра вернулась бы обратно.

– Искра? – я встрепенулась, услыхав нечто новенькое.

– Чародеи дарят не только силу, она бы развеялась в мгновение ока, но ее удерживает частица их собственной души.

– Чего?

– Ты не знала?

– Кре… Добриэль не обучал меня колдовским тайнам, – сознаюсь и чувствую, как щеки алеют. – Только правилам общения с дивным народом.

– Подвеска, которую чародей пытался у тебя отобрать, вот она как раз несет в себе искру…

Подвеска – подарок Добриэля и к Самаэлю никакого отношения не имеет, только вот сам злодей похоже этого не понял.

– Выходит, чародей хочет вернуть осколок своей души. Но ведь его у меня нет…

Данияр улыбнулся.

– У тебя нет, и у чародея нет… Напрашивается вопрос – куда он делся? Где-то ведь должен быть! А что касается поимки лиходея… У тебя уже есть приманка, и Самаэль рано или поздно за ней придет!

Кожу опалил страх. Мне предстоит опять столкнуться с этим чудищем…

Неожиданно Данияр протянул руку, поймал мою ладонь. Рука истрийца оказалась теплой и шершавой, а еще твердой, словно камень.

– Тебе уже сейчас стоит задуматься, как ты будешь защищаться. Одна, уповая лишь на контракты… или предпочтешь силу тех, кто знает, с какой стороны держать меч. Время еще есть, но оно играет против тебя.

«Да, время играет на его стороне», – горько мелькнуло у меня в голове. Каждый день страха перед встречей с Самаэлем будет делать его предложение всё соблазнительнее…

И что же делать? Согласиться, но я рискую потерять свободу?