Глава 22. Чародейская резиденция

Обвожу взглядом людей. Кажется, решительности на лицах поубавилось. Вон даже к двери никто не спешит. Передумали? Или ножки не слушаются? Принц выглядит особенно мрачным, почти как небо у нас над головой.

Столкнувшись со мной взглядом, Рикардо поджимает губы и заявляет:

– Тебя точно околдовали, – а следом взгляд скользнул в сторону Данияра, будто принц истрийца в самых нехороших делах подозревает.

– Ваше высочество, это я – инициатор встречи. И это я хочу раскрыть свои секреты! Добриэль нас ждет, – и гостеприимно указываю на вход. – Если желаете, проходите! Силком никого тянуть внутрь не собираюсь.

Затем иду вперед – где есть крестный, там всегда найдутся и вкусняшки.

– Я с тобой, – Люсия первой хватает меня за руку.

– Мы – тоже, – говорит Данияр. Остальные молча следуют за ним, без пререканий и возражений. Правда Леонид выглядит немного растерянным, зато с любопытством оглядывается.

– Это то, о чем я думаю? – спрашивает он и знаки на двери внимательно изучает.

– Охранные чары высшего порядка, – кивает Данияр. – Нетерпится увидеть, насколько правдивы предания!

Но мы с Люсией все равно обгоняем истрийцев, а следом Найджел шествует, и недоумение полыхает на его лице.

– Как ты его уговорила? Мы… В смысле, чародеи ненавидят встречаться с людьми…

И чего он так разволновался-то?

– Дело касается Самаэля, всплыли новые сведения, вот их нужно обсудить.

– С истрийцами? – допытывается советник.

– Да, а заодно с Агнес и с тобой. Так что идем, остальное обсудим вместе и чуть позже.

Лорд хмурится, но топает следом. И вот мы переступаем порог и оказываемся в темном коридоре без дверей и окон.

– А чего тут так темно? – недоумевает Эмбер.

Касаюсь стены пальцами, и под ладошкой вспыхивает крохотный светлячок. Затем он превращается в светящуюся бабочку и взлетает вверх. Едва звездные крылышки касаются потолка, на нем расцветают сияющие диковинные узоры.

– Ого!

– Как красиво…

Девчонки потрясены до глубины души, даже Агнес крутит головой, рассматривая все вокруг.

– Впечатляет, – говорит Леонид, но все его внимание скользит по ленте чародейских символов, что колышутся у самого потолка.

– Смотрите! – воскликнула Люсия с детским восторгом, затем сделала несколько шагов. Следом за ней и на ровной стеклянной глади остался чуть сияющий след туфельки, вокруг которого танцевали искорки.

Официальная резиденция чародея во всей красе, даже сказать нечего.

– А гулянку на таком же уровне устроят? – любопытствует Эмбер.

– Точно не знаю, приготовлениями ведь не я руковожу.

– Плохо…

– Чего? – встрепенулась кудряшка. – Это еще почему? Мы же всех удивим!

– Удивим? Да мы с таким успехом зимний бал затмим… Аристократы все эти чудеса потом будут с королевским праздником сравнивать. Иоланте это не понравится.

– Какая гулянка? – хмурит лоб Агнес. – При чем тут вся эта… бесо… кхм-кхм, эти странности?

– Скоро узнаете, ваше высочество, – уверяет Эмбер и улыбается предвкушающе так.

Мы выходим в другую комнату, а там фонтан, два метра высотой, журчит и сияет волшебными огоньками.

– Пожалуй, ты права, – признает младшенькая, – дворец это жилище уже затмило.

– Еще чего, – Агнес упрямо мотает головой, – наш дворец огромный, сотни комнат, а тут…

– Их может быть столько, сколько потребуется Добриэлю, – говорю, чтобы прекратить спор, и подхожу к морозным дверям – честное слово, издали они выглядят как хрусталь, покрытый инеем.

Толкаю створку – наконец, привычная глазу гостиная. Внутри тепло, уютно, камин потрескивает, все как у людей.

Хм, за исключением окон. Они расширились почти на всю стену, а вместо вида на сад там мелькают пейзажи, да еще и с высоты птичьего полета. Жуть какая, но впечатляет.

Отворачиваюсь от окон, обвожу взглядом комнату – и замираю. Ведь в центре накрыт огромный стол, и там столько сладостей, что аж глаза разбегаются.

Во главе стола обнаружился крестный. Он лениво странички книги перелистывал, а услыхав шаги, поднял голову, и тотчас лицо озарилось улыбкой. Клыкастой такой, но совершенно доброй.

Как хорошо Добриэль в своей изначальной форме, а то я побаивалась, как бы он не воспользовался человеческим обличием. Пойди потом докажи всем, что перед ними настоящий чародей?

– Добриэль! – говорю, выпускаю ладошки сестер и спешу навстречу.

Чародей поднимается и позволяет себя обнять, когтистая рука привычно поглаживает по волосам.

– Здорово ты дом обставил, – похвалила между делом, затем обернулась и насладилась вытянутыми лицами абсолютно всех. Что ж, добавим финальный штрих. – Позволь, я представлю тебе гостей. Кудряшка в центре – моя сестра Люсия. Сердитая красавица рядом с ней – сестренка Агнес. Парень возле входа – Рикардо.

– Вержана! – из бледной принцессы старшенькая стала негодующе-красной. Наверное, ей не нравится, что я их всех вот так без титулов представляю. Не понимает сестрица, что Добриэлю те титулы – как обычные слова, хоть есть, хоть нет – никакой разницы.

– Милая барышня, моя воспитанница не договорила, – изрек крестный, а следом пальцами щелк.

Негодующая Агнес растворилась в воздухе.

Народ охнул. Даже Данияр вздрогнул, хотя он у нас скала непрошибаемая.

Напугаться гости толком не успели, потому как кронпринцесса взяла и появилась снова, только уже за столом, а на лице пестрело все то же негодование, будто она сама не успела понять, что случилось.

– О? А как я тут… – и умолкла, покосившись на чародея. Ух, как быстро урок усвоила. Всегда бы так.

Улыбаюсь и продолжаю представлять остальных прибывших.

– Еще я привела гостей из Истрии, справа – Данияр, слева – Леонид. А за ними – Егор и Федор, они мои временные телохранители.

Истрийцы, не сговариваясь, приложили руку к груди и поклонились, а потом еще и что-то прибавили на родном языке. Я, как всегда, ни слова не поняла, зато Добриэль кивнул и даже чуть улыбнулся.

Ага, так и запишем – лесть берет даже чародеев.

– И еще с нами Эмбер, к счастью, чары с нее спали и она наконец пришла в себя, – герцогиня единственная, кто не забыл о правилах приличия. Леди выполнила глубокий реверанс, приветствуя Добриэля почти так же почтительно, как приветствуют королей.

– Что ж, это – Добриэль Рур’аф Лие Фирин, чародей и мой крестный отец. Он воспитывал меня с детских лет, а еще учил волшебным премудростям, и теперь я по законам народов холмов считаюсь его воспитанницей, почти что дочерью. И это куда выше, чем мой статус принцессы Витании, – заявляю и смотрю исключительно на Рикардо.

Вот теперь все карты вскрыты. Так кто же из нас проиграл?

Принц бледен, только глаза полыхают чуть ли не на пол-лица, а дышит он прерывисто, будто я его только что ранила – да ещё и прямиком в сердце.

– Выше статуса принцессы… – эхом откликается Агнес и невольно крепче сжимает полы камзола. – Как такое может быть? Принцесса – это же высший титул, а… всё это вокруг – оно просто не настоящее! Зачем ты нас сюда позвала? Это какая-то ловушка?

Кажется, сестрёнку накрывает паника. Впрочем, такое тоже случается с людьми, которые увидели столько разного и непонятного.

– Добриэль, а ты мог бы показать всем, что на самом деле произошло на площади возле храма?

– Могу, – согласился крёстный. – Но это будут исключительно твои воспоминания — того, что забрал Туманник, уже не вернуть.

– У нас что-то забрали? – теперь старшенькая хмурит брови и в этот момент здорово напоминает папеньку.

– Да! – неожиданно донёсся ответ со стороны принца.

Оборачиваюсь и смотрю удивлённо – откуда он знает?

Рик усмехнулся и самым недобрым образом поглядел на Добриэля.

– Сначала на Вержану посреди белого дня чародей напал, чуть душу не вытряс! – в голосе отчётливо слышится негодование. – Следом он совершил покушение на остальных принцесс! Целенаправленно! Всех наследниц Витании пытался утопить чародей!

Принц поворачивает ситуацию так, будто это Добриэль виноват! Просто уму непостижимо! Я тряхнула головой и выпалила:

– Да, на нас напал чародей. Но Добриэль тут ни при чём!

– Разве? – с нажимом спрашивает Рикардо и сразу атакует новым вопросом. – Тогда почему твой... кхм... крестный объявился лишь после нападения? Разве так заботятся о дочерях? Или воспитанницах?

– Рик! – говорю я, а взглядом хочется прожечь принца насквозь.

– А почему мы всего этого не помним? – Агнес тоже мрачная, как туча, и меня взглядом сверлит.

– Так эти заботливые ребята у всех воспоминания отобрали! – добавляет Рик и смотрит победно. – А вот с какой целью — неясно. Готов предположить, что это попытка прикрыть нападавшего!

Глупость какая! Зачем Самаэля прикрывать? Ему король и вся стража ничего сделать не смогут.

– Вообще-то нападавшего мы как раз и пытаемся поймать! – изрек Данияр и снисходительно глянул на принца. – Ради этого и собрались, а попутно надеемся предотвратить следующее нападение.

– Так ловите! – парировал Рикардо. – Но не стоит преподносить это как великое деяние! Потому что я вижу только просчёты! Принцессы Витании пострадали, чуть не погибли, хотя они никакого отношения ко всем этим мракобесиям, – принц развёл руками, указывая в сторону окон, – не имеют.

В комнате ощутимо похолодало, а следом ещё и потемнело, будто день за секунду закончился.

– Мальчик пытается мне указывать в собственном доме? – изрёк Добриэль таким особенным тоном, от которого кровь стынет в жилах, а душа просится погулять где-нибудь в тридевятом царстве.

Рикардо умолк и чуток бледный сделался, Агнес чуть не по самый нос в камзол закуталась. Истрийцы напряглись, а крёстный улыбнулся, потом пальцами щёлк – и принца не стало. В смысле, из комнаты он исчез вместе со всем своим негодованием и упрёками.

– У кого-то ещё есть желание высказаться?

– Вы только его не того… пожалуйста, – тихонько попросила Люсия, – а то он обозлится и на Витанию войной пойдёт!

– Через мой лес? – иронично уточнил Добриэль.

– Был жених да весь вышел, – прокомментировала Эмбер. – Так что вы нам показать собирались? – вежливо уточнила она, а затем потянула Данияра ближе к столу. – Я заинтригована.

Воевода сопротивляться не стал, даже стул для девушки отодвинул, чем заслужил довольную улыбку.

– Для начала я хочу увидеть перстень! – изрёк крёстный.

Пожимаю плечами и достаю из кармана коробочку, только вручить Добриэлю не успеваю. Найджел ловко выхватывает её и открывает.

– Кольцо Скрытника! Откуда оно у тебя?

– Важен не сам перстень, – Данияр усаживается рядом с герцогиней, но смотрит он исключительно на крёстного. – А сомнительная начинка. Позволите продемонстрировать?

Леонид вздыхает и усаживается по другую сторону от герцогини. Что-то старому лису во всей этой ситуации не нравится, но он даже взглядом не стал показывать недовольства.

Добриэль некоторое время изучает перстенёк, вздыхает и качает головой:

– Нет, следов безвременья совсем не чую.

– Мы тоже поначалу обманывались, – признал воевода, следом его пальцы вспыхнули ярким золотым светом, – а потом научились делать вот так…

– Истийская колдовская наука движется вперёд.

– Но не так быстро, как нам бы этого хотелось, – не преминул вставить слово Леонид.

На перстне тем временем проявился уже знакомый мне алый узор.

Повисла тишина. Найджел рухнул в кресло и подлокотники сжал так крепко, что пальцы побелели, а глаза полыхают воинственно. Только с кем он воевать собрался – неясно.

Крёстный сцепил пальцы на груди. Данияр просто глядел на чародея, передавая ему право руководства ситуацией.

– Вержик, что всё это значит? Я не понимаю? – Агнес переводит растерянный взгляд с одного лица на другое, спина кронпринцессы неестественно ровная, да и голос такой тихий, что я даже не узнаю.

– Что ж тут непонятного — есть чародей, одержимый жаждой мести бывшей возлюбленной, – вместо меня принялась пояснять Эмбер. – Гретхен от него сбежала, теперь он вымещает зло на её дочери, а заодно на всех вас.

– Бред! – мотает головой старшенькая и кусает губы. – Королеву Гретхен уличили в измене, за что она и была сослана!

– Ваше высочество, подумайте ещё раз, вам должно быть известно чуть больше, чем дворцовые сплетни! Что ещё тогда происходило? – с нажимом просит Эмбер, затем улыбается такой равнодушной светской улыбкой и окидывает взглядом стол с угощениями. – А попробовать можно? Признаться, я с утра позавтракать не успела…

Смотрю на Эмбер, потом на Агнес. Старшенькая хмурится, потом на дне синих глаз мелькает страх.

– Ты пытаешься связать… – кронпринцесса запнулась, но всё же выговорила: – чародея и события, что произошли с родом Отре-Девиль?

Эмбер берёт восхитительное розовое пирожное, кладёт на блюдечко и протягивает Агнес.

– Кто может понять короля лучше, чем собственная дочь? – философски отозвалась Эмбер и себе вторую пироженку на тарелку положила, заулыбалась, а потом взглянула на Данияра. – Лорд, а вы желаете чего-нибудь?

Воевода изогнул бровь, будто леди какое-то неприличное предложение сделала.

– Ваши угощения, лорд Добриэль, бесподобны!

Ну хоть кто-то получает удовольствие от происходящего, а я сижу как на иголках и ловлю себя на том, что постоянно на дверь поглядываю. Неужели Рик так и не вернётся? Не смог принять правду и ушёл?

Внутри больно и тяжело, словно, открыв правду, я потеряла частичку чего-то очень важного.

– Просто Добриэль, – поправил крёстный и снова пальцами щёлкнул. Над столом повис кристалл – чистый, как слеза, его грани загадочно переливались всеми цветами радуги. – Вержана, ты готова поделиться воспоминаниями?

Киваю, а у самой внутри душа колючками обрастает. Поделиться воспоминаниями – сказать легко, но сделать не очень. Мне буквально придётся окунуться во все те события заново. Впрочем, это была моя идея, потому мне и отвечать. Протягиваю руку, касаюсь кристалла, но за миг до этого вижу, как с грохотом открывается входная дверь, а на пороге стоит Рикардо – растрёпанный, из волос разноцветные листики выглядывают, будто он сюда с боем прорывался. А главное – на лице полыхает решимость стоять на своём, как никогда.

Ура, он вернулся! – улыбаюсь я, а потом сознание уносится в темноту, следом приходит запоздалая мысль. Хоть бы он крёстного не рассердил, а то Добриэль его в осла превратить может.