Глава 24. Старшенькая

Агнес сильнее закуталась в камзол советника. Она никак не могла согреться, в горле застрял ком, а внутри поселилась пустота.

Кронпринцесса смотрела на лохматое чудовище, но снова и снова видела в нём заботливого человека, почти отца.

«Я уважаю решение Вержаны».

Одна фраза, такая простая и такая понятная. И Агнес без раздумий отдала бы всё на свете, чтобы услышать такие же слова от его величества.

Почему лесное чудовище добрее, чем человек? Почему защищает? Поддерживает? Почему не пытается давить или навязывать свою волю и правила?

Старшенькая скользнула взглядом по Вержане. Захолустная девчонка с самого первого дня вызывала раздражение, да ещё и выглядела копией отца. Казалось, король, едва увидев, полюбит наивную дурочку, и это порождало в душе кипучую злость.

При встрече второй раз наивная дурочка заткнула им с сестрой рты знанием этикета, притом не прилагая особых усилий.

Мариана велела забрать всю одежду младших принцесс, оставила Вержану прозябать в купальне! И что? Сам принц, пусть в чужом обличии, нёс её на руках, нарушая все придворные правила.

Уже тогда душу лихорадило. Разум кричал:

«Она превзойдёт тебя! Она затмит тебя, и ты никогда не получишь отцовского одобрения».

А теперь, сидя в волшебном доме, Агнес вдруг осознала – Вержане всегда было плевать на отцовское одобрение. Витанский король для неё – посторонний, а вот этот устрашающий тип – её семья.

Та, кто выросла в бедности и выглядела как церковная мышь, оказалась богаче наследной принцессы. А ещё она оказалась свободной. За её руку сражались два сильнейших государства, но Вержана только снисходительно улыбалась. Ей никогда не придётся выбирать. Она никогда не станет пешкой в руках ни отца, ни мужа.

Агнес, у которой с рождения было всё, вдруг ощутила жгучую зависть. Это мерзкое чувство сжимало сердце, скребло душу, буквально раздирая её на части. Больно. Горько…

– Гости из Истрии предлагают устроить тебе волшебную встречу с князем. Если согласна – я проконтролирую переход. Если нет – гости больше не вернутся к этому вопросу.

Вот так, одной фразой чародей поставил всех на место. Даже Рикардо резко поумерил пыл и держит язык за зубами.

Сердце в груди трепыхнулось, а следом голову поразила горькая мысль – а какой смысл завидовать?

Плечи опустились, а в груди – пустота. Зияющая дыра, которую нечем заполнить. Отцу и Мариане на неё плевать, принцу она и даром не сдалась, несмотря на все доводы разума. И что же ей, Агнес, делать? Есть ли в этом мире хоть кто-нибудь, кто сможет подарить ей частичку тепла?

А над столом клубилось облако чужих воспоминаний.

Нет, не чужих. – Агнес сжала кулаки и вновь перевела взгляд на Вержану. – Сестринских. Настоящих, без подделки, без вранья, без какого-либо расчёта.

Благодаря волшебству кронпринцесса на мгновенье оказалась в шкуре ненавистной захолустной принцессы. Это её трясло от бессилия перед могуществом жуткого и непонятного монстра. Это её душа болела, когда чудовище жестом руки швыряло принцесс в воду, будто на верную смерть. И это она, взбешённой фурией, пыталась разодрать наглую морду, чтобы рвануть спасать бестолковых принцесс. И ведь чуть не прыгнула… Дуреха.

Агнес сжала зубы, ощущая, как слёзы подступают к уголкам глаз. Она радовалась как сумасшедшая, когда все выжили. Она обнимала и сжимала холодные ладошки, а ещё искренне считала их сёстрами.

Дышать стало нечем. Кронпринцесса опустила голову, и по щекам покатились горячие слёзы.

Вержана никогда не требовала любить её. Она просто шла своим путём, боролась за справедливость – сначала за Мелиссу, потом за кудряшку, за портниху и в конце за сестёр.

Сердце колотилось как сумасшедшее.

Справедливость, доброта… Агнес, выросшая во дворце, даже не понимала смысла этих понятий, и сейчас от этого стало особенно горько. Какой смысл бороться за себя? Она хотела Рикардо, хотела счастья с ним, но разве это правильно?

Слёзы беззвучно скатывались по щекам и оглушали.

Нет, это – эгоизм.

Стало тихо. Люди за столом что-то обсуждали, но кронпринцесса ни единого слова не слыхала. Её оглушило осознанием собственного заблуждения.

Как кто-то может ею восхищаться, когда она сама ненавидит себя? За все те гадости, которые творила ради защиты Марианны. За все те слёзы придворных, которых она методично убирала с пути к власти. Она добралась до вершины, поставила на колени весь двор, заставила многих себя бояться и сама окончательно превратилась в монстра.

Запертое в клетке сердце истекает кровью, а память тут же бессовестно подкидывает воспоминание, как они все вместе противостоят королю. Восхитительное ощущение единства, понимания и правильности происходящего ломает что-то в душе.

Высокое положение при дворе обошлось непомерно дорого. Агнес сама себя загнала на дно, в такой мрак, где обитают только демоны и нечестивцы.

Как, скажите на милость, оттуда выбраться?

– Да послушайте же вы меня! Давайте превратим гулянку Фалькони в ловушку для Самаэля! – упиралась Вержана, а голос, как всегда, был полон искреннего возмущения.

Вон даже лохматое чудище вздыхает.

Следом пришло новое осознание.

Все они что-то планируют, рискуют, действуют. Даже Эмбер, даже малявка Люсия. А я? Я сижу и плачу, как ребёнок, которому не дали игрушку. Здесь я – наследная принцесса Витании. Мой долг – защищать королевство. А этот мерзавец-чародей – угроза! Однажды он уже совершил покушение. Теперь это и МОЯ война. Не борьба за место у трона. Не сражение за мужчину. Нет, это война за тех, кого… я хочу назвать своими людьми, своими близкими, своей семьёй!

Агнес кулаком вытерла слёзы со щёк, потянулась и взяла со стола угощение. Сладости. Раньше она запрещала себе даже прикасаться к ним, ведь у наследницы не должно быть слабостей. В бездну!

– Вержик, будь добра, объясни… что там за история с гулянкой. И почему её устраиваешь ты, а не Лаура Фалькони?

Спор резко утих, будто Агнес спросила о чём-то неприличном. Захолустная девчонка удивлённо вскинула брови, а следом прикусила губу. Такие живые эмоции.

– Понимаешь…

– Наш отец похитил Лауру и запер её в храме, – без предисловий изрекла кудряшка. Как ушат ледяной воды на голову, честное слово. – Мы не можем её освободить, но надеемся отвлечь внимание гулянкой.

Агнес откусила кусочек сладости и на миг прикрыла глаза от удовольствия. Новости, конечно, паршивые, но с этим можно работать.

– Да, это в духе папеньки, – признала старшенькая. – Король привык вести переговоры с позиции победителя…

Он много раз проворачивал эту схему. Кронпринцесса взглянула на кудряшку, вздохнула – только сёстрам подобное знать не надо, а то совсем разочаруются.

Зато кое-что другое сказать, наоборот, следует.

– Девочки, вы должны понимать, если папенька похитил Лауру, то сомнений касательно её личности у него нет.

– И что, нам просто сложить ручки? – Вержана негодовала. – Лаура – моя подруга, и я не могу смириться с её заточением. Или, может быть, ты знаешь, как снять браслет?

Стало тихо, все вокруг уставились на кронпринцессу. А в глазах кипит недовольство, будто она тут злодейка. Хотя, положа руку на сердце, так ведь оно и есть.

Агнес опять надкусила пироженку и откинулась на спинку кресла. Она сидела напротив и отчётливо видела, как Вержану вот просто распирает от желания что-нибудь сотворить такое эдакое наперекор королю. И ведь сотворит!

Сердечко сорвалось с ритма. Не хочу опять быть просто свидетельницей, хочу поучаствовать. И зад этому мерзкому чародею надрать! Хочу почувствовать на вкус справедливость.

– Я никогда не видела человека, который надевает на пленниц браслет, – осторожно заговорила Агнес. – Знаю лишь, что снять его нельзя — ни приказом, ни угрозами…

– Прекрасно, опять тупик! – Вержана вздохнула, пальцами по столу побарабанила. – Ты сказала –пленниц… Их что, было много?

– Многие люди любят своевольничать… Но дочь в застенках быстро остужает пыл.

– И что? – Вержана подалась вперёд. – Этих несчастных совсем никак нельзя спасти?

– Король всех их выдавал замуж. После церемонии браслет исчезал сам, – призналась Агнес, и за столом воцарилась тишина.

– Это будет скандал! – отрезал Рикардо. – А следом – огромное пятно на репутации Фалькони.

Агнес хотела прибавить, что этот торговец и не такого заслуживает, вон сколько лет Витанию обворовывал, но в последний момент девушка прикусила язык.

– Есть вариант… – тихо изрекла Агнес и следом добавила: – Рисковый!

– Говори! – первой отреагировала Вержик, а в глазах – надежда и опять ни капли сомнений. Удивительно! И даже слово «рисковый» захолустную девчонку не страшит. Хотя… взгляд Агнес невольно метнулся к чуди… Нет, к чародею. К Добриэлю. Тот совершенно по-человечески плеснул себе ароматного чаю и теперь с интересом наблюдал за воспитанницей.

– Лорд… эм… Добриэль, а можно и мне чаю?

Чародей усмехнулся, на миг блеснули клыки, но Агнес подобное уже не пугало. Следом Добриэль легонько махнул пальцем, и к девушке подплыл пузатый медный чайник. Сам наклонился — и в чашку полился ароматный напиток. Кронпринцесса не утерпела, поддалась любопытству и ткнула в чайник пальцем. Медная посудина отпрянула.

– Осторожнее, барышня, он горячий, – изрёк чародей, а чайник, повинуясь его жесту, уплыл обратно и принялся наполнять чашки всем остальным гостям. Один только Рикардо остался без угощения.

– Так что ты там придумала, скажешь? Или мы дальше будем изнывать от любопытства? – оказывается, Люсия тоже ловила каждое слово.

– Для начала — с нами принц Рикардо, а он может даровать галисийское подданство будущему супругу Лауры Фалькони.

– Правда можешь? – оживилась Вержик и на принца с надеждой воззрилась.

Бедолага аж завис маленько, кивнул как болванчик.

– Конечно, может. Точно так же как и я могу галисийке дать наше подданство, – тут Агнес не удержалась и скользнула взглядом по могучей фигуре Данияра, – истрийцу тоже могу, да, – изрекла тихонько, а следом послала выразительный взгляд в сторону Эмбер.

Герцогиня осталась спокойна, а глазки-то лукаво заблестели.

– Как вы понимаете, мы можем подыскать Лауре жениха. Рикардо даст ему своё подданство, и если тайком выдать Лауру замуж, отец упустит козырь для давления на Фалькони. Это, конечно, тоже будет скандал, но внутрисемейный…

– Вот это уже похоже на рабочий план! И жених у меня найдётся! Ваше высочество, один скромный торговец наверняка пожелает принять ваше подданство, вы ведь ему не откажете? – спросила юная лисица, так ещё и ладошки перед собой сложила. Вот как ей удаётся быть такой плутовкой, но при этом выглядеть бесхитростно.

Агнес усмехнулась, а зависть больше не царапала душу.

– А ты пойдёшь со мной на гулянку?

– Моя воспитанница отправится туда с истрийцами и под прикрытием представителей народа холмов! – веско изрёк чародей.

Глаза принца полыхнули негодованием, а кулаки опять воинственно сжались.

– Ваше высочество, подумайте о репутации Вержаны! Она не помолвлена, но если примет ваше приглашение, её будут считать легкомысленной! – добавила Агнес, надавливая на более понятные для принца аргументы.

Рик поморщился, вздохнул.

– Тогда вопрос жениха обсудим на вечере у Фалькони. И приведи туда своего кандидата.

– Отлично! – Вержик потёрла ладошки и воспряла духом, глаза горят, улыбка аж за уши цепляется. – А теперь последний вопрос – что там с перстнем и как мы надерём за… кхм-кхм, уши чародею!

– Ваше высочество, – Эмбер одарила самую деятельную принцессу строгим взглядом. – Вы обеспокоены судьбой Лауры, и это замечательно. Остальные хлопоты предоставьте решать мужчинам!

Данияр воссиял как новый пятак – интригующе и радостно.

– Золотые слова, – не удержался и ручку герцогине поцеловал. – Кроме того, князь сейчас должен был уже освободиться… – добавил воевода, а следом жестом фокусника вынул из кармана… из кармана широкий браслет. Металл поблёскивал всеми цветами радуги. Агнес забыла, как дышать – никогда такого не видела, хотя во дворце выросла.

– Замечательная идея. Мы обсудим вопросы безопасности, а ты пока прогуляешься… – добавил чародей.

– Но? – Вержана выглядела смущённой, даже едва заметный румянец на щеке вспыхнул.

Агнес невольно нахмурилась. Неужели младшую сестру взволновала встреча с князем? Следом припомнилось, как она портрет истрийского владыки предлагала показать – тогда щёки девчонки пылали от смущения.

Неужели у Агнес ещё есть надежда?

Сердце в груди трепыхнулось и тут же заныло.

«Ты хочешь чужого парня?! – попыталась напомнить себе Агнес. – Это отвратительно!»

«Но он ведь первым тебя поцеловал!» – тёмную половину души так просто не заткнуть, она совесть кронпринцессы сожрала и не подавилась.

Агнес медленно перевела дыхание.

– Вержана? – тихо позвала старшая.

Захолустная принцесса услышала, обернулась, и две совершенно разные девушки встретились взглядами. Впервые не как противники.

– А чего ты сама хочешь?

Простой вопрос заставил остальных умолкнуть. Вержана задумалась, аж глаза потемнели. Рикардо метнул в сторону Агнес ненавистный взгляд, следом подался вперёд и поймал ладошку Вержаны.

– Зачем тебе тот князь? Я могу дать тебе всё, что ты пожелаешь? Исполню любое желание! Просто останься…

Голос прозвучал едва слышно, а сам наследник Галисийского престола, кажется, забыл, как дышать. Он действительно её любит. Несмотря на то что она воспитанница чародея, несмотря на захолустье и прочие странности.

Теперь Агнес стало очевидно – у неё нет ни единого шанса. К горлу опять подступил комок, такой колючий, что девушка не могла сделать вдох. Казалось, одно неловкое движение – и слёзы хлынут по щекам. Только во второй раз Агнес уже не сможет остановиться.

– Рикардо… – тихий голосок Вержаны доносился словно сквозь толщу воды. – Я выросла в королевстве, где магию порицают, а фейри и чародеев считают выдумкой. Мне здесь порой становится так неуютно, ведь я могу быть собой лишь в черте Радужного леса. А Истрия – это кладезь волшебства. Я не готова туда поехать, но мне любопытно познакомиться с владыкой этой непонятной и далёкой страны. Понимаешь?

Агнес сжала зубы и посмотрела на сестру. Она снова говорила искренне – никаких скрытых манипуляций, никакой лжи. Даже больше – Вержана так пристально вглядывалась в лицо галисийского наследника, будто искала в нём поддержку… И не находила.

Кронпринцесса неожиданно сжала пальцы в кулаки и про себя взмолилась: «Отпусти её! Отпусти! Волшебство невозможно удержать в клетке!»

– Вержик, пожалуйста… Я боюсь, что истрийский князь околдует тебя…

Плечи опустились, стало горько – и за себя, и за Вержану, и даже за Рикардо.

Дурак, ты принц.

– Я понимаю твои опасения. Но, Рик, хотя бы раз прислушайся к моим словам и пожеланиям! – попросила Вержана и высвободила свои ладони из рук парня. Повернулась к Добриэлю. – Так что, я правда окажусь ненадолго в Истрии? – а в глазах горит поистине детский восторг.

«Да уж», – Агнес невольно усмехнулась про себя. – «Какая уж там корона, какое замужество… Вержана сумела перевернуть дворец с ног на голову. Но только теперь старшая принцесса поняла, что сделала всё это сестрёнка совершенно ненамеренно».