Глава 7. Единство или не совсем

Мы вышли из тронного зала, где продолжалась жаркая дискуссия, хотя, чего уж там, за дверью стоял самый натуральный ор. Похоже, высшая витанская знать вошла во вкус. Ну хоть выговорятся, им полезно…

– С тобой интересно сотрудничать, – протянула Агнес, разглядывая меня. – Как ты заставила их говорить?

– Я? – Тут главное – быстро сделать удивленные глаза. – По-моему, они просто несправедливость стерпеть не смогли, вот и высказались.

– Ну да, – хмыкнула она с таким видом, будто говорила: «Знаю, что врешь, но допытываться не стану».

Только взгляд старшенькой продолжал скользить по мне.

–Не ожидала, что ты действительно откажешься от короны… Это же власть, почтение…

Хотела сказать, что я свое слово держу, но не успела.

– Если все это навязано со стороны, а не заслужено благими делами, ломаного гроша такая корона не стоит! – заявила Люсия, складывая руки на груди. – А твой отказ… Агнес, ты реально не собираешься сражаться за трон? Как это возможно?

Рука кронпринцессы ощутимо подрагивала после разговора с отцом. Старшая и младшая встретились взглядами, а меня следом накрыло ощущение, будто они сейчас поругаются. Снова.

«Только не это! Я устала их мирить!»

– Так у нее приоритеты сменились! Она собралась променять родную корону и трон на принца! – сдала сестру Мариана.

– Рикардо? – младшенькая недовольно прищурилась, потом скосила взгляд на меня.

В ответ я лишь широко зевнула. А что тут такого? Я сегодня вскочила ни свет ни заря, весь дворец вверх дном переворошила, чародею шерсть проредила и морду расцарапала. Устала. Теперь спать хочу!

– Так ему ж Вержана нравится! – выпалила младшенькая.

– Вот, я тоже самое Агнес говорю! – ухмыльнулась Мари.

Спать мне сразу перехотелось. Опять эти разговорчики про принца. Как бы их пресечь?

– Да, мне нравится принц Рикардо! – громко заявила старшая сестра. – И что? Разве это плохо? Вержана с ним еще не помолвлена.

– Тьфу, на тебя постучи по дереву! – шикнула я на Агнес.

– Но… – глаза Люсии впились в мое лицо, в них полыхало желание чем-то поделиться, только губы, наоборот, сжались в тонкую линию.

– Если у тебя есть что сказать, так говори! – потребовала кронпринцесса и впилась взглядом в лицо младшенькой.

– Он реально влюблен в Вержану! Это не притворство!

– И все равно, я намерена бороться! – мотнула головой Агнес, щеки полыхали лихорадочным румянцем, кулаки были сжаты. Старшая принцесса резко повернулась ко мне. – А ты что скажешь?

– И что я могу сказать? Мне в любви никто не признавался. Тем более принц…

– Вержик! – простонала младшенькая. – Приглядись ты к нему наконец! Представь, что у него нет короны? Разве он никого не напоминает? – Люсия смотрела требовательно.

«Да, какая разница, есть у него корона или нет. Он – принц, да еще и галисийский, и этого достаточно, чтобы даже не смотреть в его сторону».

– Наверное, тебя просто окружает слишком много непонятных вещей, потому ты не видишь очевидного! – проворчала младшенькая.

Мы все смотрели на Люсию с недоумением.

– Ты знаешь что-то, чего не знаем мы! – Мариана впилась в четвертую сестру взглядом. Чую, в душе у нее жадность к тайнам пробудилась.

– Пф-ф! Вот тебе я точно рассказывать ничего не буду! – фыркнула младшенькая. – Понятно!

– Кстати! – внимание Агнес тоже перескочило на Мариану. – Это ты приказала Тельме быть… такой жесткой с Люсией?

– Я? Нет!

А глазки-то забегали. Врет! Любимой сестре! Вот ведь…

– Марианна! – Кронпринцесса в гневе просто бесподобна. – Не смей мне врать!

– Вообще-то она на меня придворных спустила… Чтоб зубоскалили и про маму напоминали! А теперь выходит, и нападки Тельмы… Тоже твоих рук дело? Ну, спасибо, сестрица! – Лицо младшенькой стало жестким и ничуть не уступало выражению лица кронпринцессы.

А я зевнула. Вставать на сторону Марианы совсем не хотелось. В конце концов, она сама беду на свою голову накликала.

– Тельме я ничего не говорила! – попыталась отпереться вторая принцесса, сложила ручки перед собой и невинными глазками посмотрела на Агнес.

– Зато ты заставила придворных нападать на младшенькую? – Кронпринцесса готова была метать молнии, даже невинный взгляд ее нисколько не тронул. – Ты в своем уме? Зачем?

– Она – умная… Она могла тебя затмить! Я делала все, чтобы отец не обратил на нее внимание. Вся слава, все внимание должно принадлежать лишь тебе! Ты кронпринцесса!

Агнес мотнула головой, губы сжались до тонкой линии.

– А если бы нашу маму поносили? Тебе приятно было бы?

– Ты бы не позволила! – выдала Мариана, вжимая голову в плечи.

– Вот именно! Но я – старшая! Я научилась больно кусаться, а Люси…

– Да, я вообще-то тоже умею! – влезла младшенькая.

– Ага, глазками хлопать и за спиной принца прятаться! – припечатала кронпринцесса.

«Хм, о чем это они?»

– Это лучше, чем доводить дело до дипломатического скандала! – не осталась в долгу кудряшка.

«Они хоть пять минут могут не ссориться? А?»

Я зевнула в который раз.

– Вот-вот, – поддакнула Мариана, и два сердитых взгляда тут же впились в ее невинное личико! – Чего смотрите? Люсия, ты – четвертая принцесса, тебе никогда не достанется корона. Лучшее, на что ты можешь надеяться, – это выгодный брак. А может, вообще, тебя, как эту захолустную, куда-нибудь в Закудыкынск отправят. И будешь в вечных льдах куковать!

– Мариана! – рявкнула Агнес, пытаясь остановить глупость, что лилась изо рта родной сестры.

– А вдруг я стану витанской правительницей! – парировала младшенькая, совершенно спокойно реагируя на подначку. Потом она даже улыбнулась. – И когда обе наши любимые сестры выйдут замуж, ты, дорогая моя, окажешься в моей власти. – Улыбка младшенькой стала шире.

И, признаться честно, от такой Люсии даже меня пробрала дрожь.

Младшенькая же на шаг приблизилась к Мариане, бросила на нее ласково-убийственным взглядом и протянула:

– И тогда это я тебя смогу отправить… Куда ты там просилась? В Закудыкынск? Персонально для тебя найду и такое место!

– Люсия! – теперь Агнес смотрела на младшенькую с негодованием.

«О! Наконец-то у меня в примирении сестер появился союзник. Ну-ну!»

– Ты сначала пари про свиту выиграй! – выпалила Мариана, приосанившись. – А то скоро твоему союзу с захолустной принцессой придет конец!

– Выиграю! – Улыбка младшенькой напоминала акулью, а уж превосходства в ней было столько, что и высший фейри позавидует. – Можешь не сомневаться!

– Да, я… Да мы с Агнес…

Старшенькая сложила руки на груди и лениво покачала головой.

– Нет! Мари, теперь ты сама по себе!

– Что? – вторая принцесса побледнела. – Ты хочешь меня предать? Ради галисийского щеголя?

– Вообще-то ради принца и ради любви, – нахально поправила Люсия.

– А я… Я тоже нуждаюсь в любви!

– Мари, хватит манипуляций, такими методами ты больше ничего не добьешься! – Агнес вдруг стала само спокойствие.

«Да она маски меняет быстрее, чем перчатки».

– Предательница! – выкрикнула вторая принцесса, сжимая кулачки, а в голубых глазах выступили слезы. – Как ты так можешь? Ты же предаешь меня… Нас! Помнишь, как мы мечтали, что всегда будем вместе? Ты на троне, а я – подле тебя.

– Я уже говорила, что на этот раз я выбираю себя!

– Даже не мечтай! Этот гад не сможет забрать тебя! Он еще пожалеет! – Голос ее сорвался на высокую, почти детскую нотку, выдав ту самую маленькую девочку, которая боится, что ее бросят. Затем Марианна подхватила юбки и, шмыгая носом, побежала прочь.

Агнес дернулась, сделала два шага за ней и остановилась. Медленно выдохнула и закрыла глаза.

– Я плохая сестра… – прозвучало с отчаянием.

Кладу руку ей на плечо и ободряюще сжимаю.

– Ей тоже пора повзрослеть и взять на себя ответственность!

Старшенькая фыркнула и повернулась в мою сторону, оценивающе смерила взглядом.

– Я у тебя жениха увести собралась, а ты меня сейчас подбадриваешь? Вержана, я совершенно не понимаю, почему ты никак на это не реагируешь.

Вот что ей ответить? В сердце у меня есть симпатия, но не к принцу, а к Мигелю. Но вот любовь ли это? Да кто ж поймет-то? С ним весело, спокойно, характер у него… надежный, да и симпатичный он, а как смотрит — так сердце в груди чечетку отбивает. Но ехать в Галисию… не дай бог. Крестный о местных святошах самыми недобрыми словами отзывается.

– Ты правда не станешь помогать Мариане со свитой? – полюбопытствовала кудряшка.

– Люси, если я выступлю на стороне Мари, ты – проиграешь. Сейчас не надо возражений! – Кронпринцесса жестом остановила младшенькую и спокойно продолжила: – Несмотря на пошатнувшееся положение, у меня до сих пор немало компромата на придворных… Потому повлиять на их выбор куда проще, чем тебе кажется. Однако, как я уже сказала, мои приоритеты сменились. Я хочу выйти замуж за галисийского принца… Поэтому я буду мешать… – Агнес посмотрела мне в глаза. – Рикардо видеться с тобой.

– Вержик, – позвала меня Люсия. – Ты понимаешь, что если Агнес заберет принца, ты – уедешь в Истрию?

Пожимаю плечами.

– Девочки? А что мне мешает сбежать, как я планировала изначально? М?

Сестры переглянулись, потом, не сговариваясь, покосились на дверь в тронный зал, где до сих пор стоял ор лордов.

– Кажется, я начинаю ему сочувствовать! – отозвалась Агнес.

– Да уж, попал папенька!

«Ну, хоть в чем-то они согласны, уже прогресс».

– А я переживаю, как бы они там не подрались…

– Хм, – кронпринцесса задумалась. – Сейчас распоряжусь, чтобы им подали горячительных напитков и чего-нибудь посущественнее фруктов. Отцу давно следовало по-человечески поговорить с герцогами.

– А я – спать! – говорю девочкам и машу рукой. Делаю два шага в сторону, но Люсия пристраивается рядом.

Смотрит пытливо так. Внимательно. Несколько минут мы идём по коридору молча, потом я не выдерживаю и спрашиваю:

– Ну, что еще? Опять принц?

Младшенькая кусает губы, будто сомневается, нужно ли вообще говорить или нет. Вздыхает, морщится и наконец решительно вскидывает голову.

– Вержик, а если бы принц и Мигель оказались одним и тем же человеком? Как бы ты отреагировала?

– Чего? – я даже остановилась.

Ее слова будто выбили твердую почву из-под ног, одним махом столкнув меня в бездну. Следом воздух вышибло из легких, а сердце замерло, чтобы через секунду рвануться в бешеной пляске, отдаваясь звоном в висках.

Во всем этом огромном дворце только Мигель казался таким простым, понятным и… настоящим.

Сейчас от вопроса Люсии мир накренился, поплыл, и стало невыносимо тошно. Нет, быть не может! С трудом натягиваю на лицо улыбку.

«Это же просто слова… Домыслы. Так ведь?»

– Слушай, я когда с Мигелем познакомилась, еще не знала, что он близкий друг принца. Вот и наговорила ему столько... Будь он принцем, никогда бы ко мне больше не подошел…

Младшенькая прикусила губу и снова влезла с вопросом.

– А если ты ему понравилась? – и взгляд у нее такой серьезный. – Если бы он влюбился? За то короткое время, что вы провели вместе.

Мои пальцы сжались в кулаки. Следом я будто наяву увидела перед собой Мигеля. Таким, каким он был в башне, когда чуть было не поцеловал меня. И взгляд у него нежный. Влюбленный… Жадный…

Почти как у принца сегодня! Нет, не почти. Это был тот же взгляд.

Голова закружилась, а дурнота подкатила к горлу.

Принц знал про Виттенбург? И его жест возле кареты, когда он гладил мою ладонь. И ревность, когда я сказала про портрет князя? И собственнические замашки в храме… Все это…

Куски мозаики складывались в одну чудовищную, очевидную картину. Да быть не может!

Но было. Всё это время принц смотрел на меня из-под чужой маски. Смеялся. Слушал. Обманывал.

Что же я наделала…

Ледяные мурашки ошпарили кожу волной стыда. Неужели Мигель фальшивка? Разбитый флакон духов с одинаковым запахом. И то, с какой легкостью Мигель заставил ему подчиниться герцогского сына. И фраза Лауры… Кажется она ведь тоже узнала принца!

Он играл со мной… Забавлялся, как кошка с мышкой. А я, глупая, велась, открывала душу, делилась тайнами… Да, я сама ему про Виттенбург рассказала, и про то, что я выросла в захолустье. Я даже Тень в его присутствии призывала…

А он все это слушал и даже ни разу не попытался намекнуть, кто он на самом деле.

Вот паразит! Обманщик! Да, если бы я знала, кто он, никогда бы даже близко не подошла! Горло сдавило тугой удавкой обиды. И что мне теперь делать?

– Люси, – говорю тихо, но голос предательски дрожит. – Сейчас я совершенно не хочу думать ни о чем таком! Я хочу спать!

– Ладно, – младшенькая примирительно подняла руки, но взгляд оставался серьезным. – Давай поговорим позже, сейчас мне надо вопрос свиты решить!

Младшенькая поймала мои дрожащие пальцы, заглянула в глаза.

– Вечером ужин! Пожалуйста, не опаздывай. И, кстати, платье у тебя – роскошное! Ты сегодня самая красивая принцесса!

Такие простые и бесхитростные слова помогли улыбнуться.

– Иди уже, хитрюга, – махнула на младшенькую, но в последний момент сжала ее теплую ладошку и выдохнула: – И, Люси, спасибо… за честность.

Младшенькая кивнула, и мы разошлись в разные стороны.

Меня душили слезы. Я чувствовала себя обманутой. Спрашивается, зачем Миге… Рикардо был нужен весь этот цирк?

А внутри было больно и пусто. Я ведь говорила, что не хочу знакомиться с принцем? А он и дальше продолжал приходить… будто он и не принц вовсе. Чего добивался? Взаимности? С чужим лицом? Как глупо!

Я медленно поднималась по ступенькам в башню, и с каждым шагом на душе становилось все мрачнее. Значит, решил поиграть, да! Весело тебе было, морда галисийская. Ну, погоди, я тебе еще веселее устрою!

Мой взгляд упал на широченную постель, и все злые мысли мигом выветрились. Она даже с виду была такой мягкой, сплошной соблазн. Подхожу ближе, усаживаюсь, и тут же ко мне подскакивает Броллахан, падает в руки, как спелый персик.

– Я-ко?

Поглаживаю свой персональный комок мрака.

– Нет, яблок у меня нет…

Фейри сердито сопит и по моим коленям топчется. Хватаю мелкого и прижимаю к груди, он такой теплый и настоящий…

В отличие от Мигеля. «Вот зачем он так?»

Падаю спиной на кровать. Вокруг тихо и темно, только фейри сопит, наверное, обнимашки ему не нравятся.

– Побудь со мной рядом, а? – прошу мелкого.

Сопение становится тише. Броллахан сползает на кровать, укладывается и свою мордочку запихивает куда-то в район шеи. Щекотно…

Сбрасываю радужные туфельки на пол, залезаю на кровать и сворачиваюсь калачиком.

«Да, пропади ты пропадом, галисийский обманщик. Я во дворец приехала, чтобы докопаться до тайны мамы. Вот расправлюсь с Самаэлем, а потом рвану учиться в Виттенбург — и никто меня не достанет».

Дворец стоял на ушах, герцоги пили и спорили, срывая голос. Советник наблюдал за разгорающейся баталией. Король икал, сидя на троне, тоже пил и слушал, попутно мотая на ус. А зачинщица всего безобразия сладко посапывала в башне, сунув ладошки под щечку и умилительно улыбаясь. Сегодня она опять одержала победу, оттого сон был особенно сладким.

За окном потихоньку сгущались сумерки, и очень много людей собирались на ужин, где каждый преследовал свои цели.