Глава 16

— Отлично. Я довольна, Брианна, — произносит Леонора некоторое время спустя, когда помощницы заканчивают последние закрепки. — А вы, Элиара?

Я стою у большого зеркала в полный рост и внимательно разглядываю отражение.

Платье и правда прекрасное. Светло-золотистое, словно корона на закате. Вышивка золотом, жемчуг, редкие бриллианты — сдержанно, без лишней роскоши. Элегантный силуэт, строгая линия плеч, тонкая работа по лифу.

Такое платье я, пожалуй, могла бы выбрать сама.

Но мне непривычно видеть себя в светлом. За год траура черный стал не просто цветом, а броней. И вот теперь ее снимают с меня, не спрашивая, готова ли я к этому.

— Оно безупречно, ваше величество, — говорю я устало, но искренне. — Вы удивительно точно угадали мои вкусы. Благодарю вас. Мастерица Брианна… я восхищена вашей работой.

— Я рада, — королева поднимается с дивана. — Тогда я оставлю вас. В следующие два дня Брианна будет к вашим услугам и доведет все до идеала. Я была рада нашему общению. Увидимся на свадьбе.

— Благодарю, ваше величество, — я делаю реверанс, осторожно, чтобы не зацепиться украшениями. — Для меня честь.

Леонора выходит, оставляя меня с Брианной и ее помощницами.

— Ваша светлость, есть ли пожелания? — тихо спрашивает модистка. — По образу в целом… по нижнему белью, чулкам…

Платье сидит почти идеально, подгонка — вопрос мелочей. А вот остальное…

— Ничего чрезмерно откровенного, — отвечаю спокойно. — Я предпочитаю сдержанность. Мягкий тонкий шелк, приятный телу. Этого достаточно.

Я и сама не знаю, каким будет первый вечер после свадьбы. Никто не потребует доказательств моей «невинности». И будет справедливо, если Тальдоро даст мне время привыкнуть к нему — к его близости, его присутствию, его рукам.

— Как скажете, ваша светлость, — Брианна кивает, не показывая ни удивления, ни лишнего интереса.

Примерка и подгонка занимают еще около получаса. Потом с меня снимают золотую роскошь и помогают переодеться в привычное черное.

Увидев себя в зеркале, я невольно улыбаюсь — грустно, как старому знакомому, с которым скоро придется расстаться.

— Все будет готово к свадьбе, ваша светлость, — уверяет Брианна. — Я лично доставлю наряд в особняк и помогу вам одеться.

— Благодарю, — киваю я.

Я выхожу из примерочной, затем из мастерской и сразу чувствую, как усталость берет верх. Голова гудит. Душа — ноет.

Теперь нужно как-то вернуться домой.

Тальдоро обещал проводить меня… но где он? Ждет ли вообще? А моя охрана сюда не допущена — в личное крыло королевской семьи посторонних не водят.

Я оказываюсь в незнакомом коридоре и иду наугад туда, откуда мы с королевой пришли, надеясь встретить слугу и попросить о помощи.

Мне везет: из-за поворота появляется лакей.

— Ваша светлость, — он кланяется. — Могу ли я быть полезен?

— Да. Я плохо знаю эту часть дворца. Покажите дорогу в общее крыло. Найдите моего лакея и отправьте кого-нибудь в мой особняк за каретой.

— Это не потребуется, ваша светлость, — уверенно отвечает он. — Во дворце всегда есть несколько свободных карет для подобных случаев. Пожалуйста, следуйте за мной.

Я киваю и иду за ним.

Сначала все кажется нормальным. Но чем дальше, тем сильнее меня начинает царапать ощущение пустоты. Мы проходим коридоры, где нет ни часовых, ни слуг, ни придворных. Шаги гулко отзываются эхом. Украшения на стенах старые, потемневшие. Появляются рыцарские доспехи — такие ставят в древних замках предков, а не в жилых крыльях дворца.

Восточное крыло. Старейшая часть комплекса. Про него ходят байки — даже о призраках. Конечно, это глупости… но почему мы здесь?

Я останавливаюсь.

Лакей тут же замирает и поворачивается ко мне.

— Ваша светлость? Что-то случилось?

— Почему на нашем пути никого нет? — спрашиваю я, прищурившись.

— Я… не понимаю, о чем вы, — он хмурится и делает шаг ко мне.

И вот тогда чувство опасности во мне буквально кричит.

— Я передумала. Ведите меня к королю, — говорю быстро, уже просчитывая глазами пути отступления. — Мой жених должен быть там.

Пусть я покажусь параноиком, но интуиция спасала мне жизнь не раз.

— Я не могу, ваша светлость, — мягко отвечает лакей, словно убаюкивая. — Его величество занят. А виконт Лонгрейв покинул дворец.

Я отступаю на шаг. Потом еще на шаг.

— Откуда вы знаете, что я спрашивала о виконте? — выдыхаю я.

Он морщится, будто понимает, что сказал лишнее.

— Потому что вы прибыли с ним, ваша светлость, — криво улыбается он… и бросается ко мне.

Я срываюсь с места раньше, чем его пальцы успевают сомкнуться. Подхватываю юбки и мчусь к ближайшему повороту. Там у стены стоят старые рыцарские доспехи.

Я хватаю их обеими руками и толкаю на бегу — прямо в преследователя.

Металл падает с грохотом. Он ругается, пытаясь выбраться из-под тяжелой брони, а у меня появляется несколько драгоценных секунд.

— Помогите! — кричу я на бегу и несусь дальше.

И в следующий миг из темного бокового прохода выходит кто-то еще.

Я не успеваю ни затормозить, ни разглядеть — плечи сжимает стальной захват. Меня дергают к себе.

Я вскидываю голову… и задыхаюсь.

— Вы… — вырывается у меня.

Я слышу злой смешок.

А потом в голову будто врывается раскаленный клинок. Боль взрывается — и мир стремительно тонет в темноте.

Я прихожу в себя так же резко.

Подо мной — что-то твердое. Руки связаны. Во рту — кляп. На голове — мешок: плотный, душный. Все тело ломит так, будто меня долго держали в неудобной позе. Горло пересохло, губы онемели.

Но сильнее всего я ощущаю злость.

На них.

И на себя.

«Ох, дедушка… какая же я дура». Надо было бежать сразу, как почувствовала неладное. Надо было требовать слуг королевы. Надо было просить Брианну позвать мою горничную. Надо было думать головой.

Но назад не вернешь. Значит, нужно думать, как выбраться.

— Вижу, ты уже очнулась, моя дорогая. Как раз вовремя, — звучит чей-то слишком довольный голос.

Меня грубо тянут за локоть и заставляют сесть. С головы срывают мешок.

Свет тусклый, но глаза все равно слезятся. Я моргаю, пытаясь понять, где нахожусь… и замираю от немого ужаса.

Передо мной возвышается позолоченная статуя Всемогущего. Алтарь. Священник в торжественном облачении — худощавый, с безразличным лицом, будто связанная женщина с кляпом во рту — привычная деталь обряда.

Продажная тварь.

Мы в храме.

И надо быть совсем глупой, чтобы не догадаться, зачем.

Тяжелые ладони ложатся мне на плечи. Кто-то наклоняется сзади к моему уху.

— Готова стать моей женой, дорогая? — шепчет голос, от которого у меня сводит живот.

Дыхание обжигает шею. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться, но из-за кляпа выходит лишь глухое, яростное мычание.

Я узнаю этот голос.

Невар. Герцог Адарон.

— Я так и знал, — он смеется самодовольно. — Жаль, что никому нет дела до твоего мнения.