Глава 18

Этот день настал.

Моя вторая свадьба.

Я стою перед зеркалом и отстраненно смотрю на свое отражение в зеркале, будто вижу в нем кого-то чужого. Мастерица Брианна со своими помощницами и моими людьми за утро превращают меня в идеальную невесту-герцогиню: изысканность, женственность, почти царственность — все выверено до последней складки.

Но дело не в платье. И не в роскоши. Даже не в герцогской короне, которая давит на лоб.

Тогда, когда я выходила за Корвина, в зеркале была молодая счастливая женщина, которая шла под венец к любимому.

Сейчас в зеркале — вдова. Женщина, которую снова ведут под венец не из любви, а из долга: короне нужен человек у руля герцогства, королевству нужен наследник.

И эта суета вокруг торжества выглядит лицемерной и пустой, как богато накрытый стол на похоронах.

Хотя справедливости ради их величества делают все, чтобы свадьба герцогини Вальдерен и будущего герцога Вальдеренского не выглядела поспешной. И церемония, и наряды, и празднество — все подготовлено безупречно.

Ее величество, кажется, особенно постаралась. Она ведь надеялась, что женихом станет ее брат.

Вместо этого — тот, кого выбрал король.

Тот, кто, возможно, является его непризнанным младшим братом.

А я сама до конца не понимаю, что чувствую к будущему мужу. Ненависти больше нет — не после того, как он дважды спас мне жизнь. Я не знаю, выбрала бы я его, если бы мне дали настоящую свободу выбора… но признаю: он не худший вариант.

Привлекательный. Харизматичный. Амбициозный. Умный — даже если прячет свой ум за образом грубоватого вояки. Очень сильный маг, окруженный тайнами.

Может быть, мы сумеем построить пусть не любовь, но хороший стабильный брак. И мне не будет отвратительно делить с ним постель. Тело откликается на него — и это, как ни странно, тоже факт.

Пора окончательно отпустить еще одну иллюзию: свобода — миф не хуже вечной любви.

— Ваша светлость, вы великолепны, — восторженно щебечет Брианна, поправляя складки на расшитом золотом шелке и проверяя, идеально ли ложится шлейф. — Все готово.

— Спасибо, — киваю я, выдавливая из себя улыбку. — Думаю, мне пора.

Варлем ждет меня за дверью, он тоже одет в торжественный костюм.

— Миледи, — он подает мне локоть. — Доброе утро. Как вы спали?

— Лучше спросите, спала ли я вообще, — фыркаю я, цепляясь за его руку, и мы идем к лестнице.

— Волнение невесты? — понимающе улыбается Варл.

— Можно и так сказать, — отмахиваюсь я.

— Это, должно быть, тяжело: выходить замуж по принуждению, за человека, которого вы едва знаете, — тихо говорит он.

— Контрактные браки — обычное дело для моего круга. Просто… первый брак был другим. Мы любили друг друга. Я не думала, что мне придется выходить замуж во второй раз — да еще и так. Но это уже не важно.

— Возможно. Но мне нужно сказать вам кое-что до церемонии, миледи. Моя преданность вам останется прежней. И у всех, кто пришел к вам вместе со мной — тоже. Это вы нас наняли. Ваши интересы и безопасность для нас всегда будут на первом месте. Каким бы ни стало положение вашего мужа.

Я слышу в этих словах больше, чем сказано напрямую. И вдруг понимаю: он намекает, что при необходимости защитит меня даже от мужа.

И это трогает меня до глубины души.

Я останавливаюсь. Варл тоже.

— Миледи? — он смотрит настороженно. — Я не хотел вас расстроить…

Я качаю головой.

— Ты не расстроил. Ты… поддержал, — и я неожиданно ловлю себя на том, что перешла на «ты». — Спасибо. Ты даже не представляешь, как это важно для меня.

Я становлюсь на цыпочки и целую его в щеку.

— Спасибо, Варлем. Мне повезло, что рядом со мной есть такой друг.

Он стоит ошарашенный — и только через секунду заставляет себя шагнуть дальше вместе со мной.

— Для меня честь быть вашим другом, — произносит он глухо, глядя прямо перед собой.

— Только не говори больше таких милых вещей, а то я приеду в собор в слезах, и виконт решит, что это из-за него, — ворчу я, стараясь вернуть голосу иронию.

— Это будет неловко, — отвечает Варл. — Особенно, когда он поймет, что причиной ваших слез был я.

Шутки шутками, но вопрос сам просится наружу:

— Как думаешь… виконт будет ревнивым мужем?

— Чего не знаю — того не знаю, миледи. Но я бы ревновал на его месте. Зная, что жена становится моей не по своей воле… собственнические чувства точно не молчали бы.

А что, если моему будущему мужу все равно, по доброй воле я выхожу за него или нет?

Я проглатываю эту мысль и заставляю себя дышать ровнее.

Внизу в вестибюле выстраиваются слуги, провожая меня благословениями. У крыльца ждет бело-позолоченная карета на белых лошадях; рядом — королевские стражники в парадной форме.

Варлем помогает мне сесть.

— Пусть Всевышний благословит вас и ваш брак, миледи.

Дверь закрывается, и я остаюсь одна.

По дороге к собору я вижу толпы горожан в Сольтрисе: они собрались вдоль улиц посмотреть на свадебный кортеж. Чем ближе к центру, тем плотнее толпа.

И вот карета останавливается у собора Святого Эфира — главного храма столицы.

Лакеи открывают дверь.

Король идет мне навстречу, подает руку и, как обещал, ведет меня под венец.

Я делаю шаг на красную дорожку и на секунду замираю, давая возможность слугам расправить шлейф и привести меня в порядок. Внезапно на меня волной накатывает паника, и я с трудом удерживаю дыхание.

Прямо сейчас моя жизнь — моя судьба — будет отдана почти незнакомому человеку. Тому, кто займет место человека, которого я любила всем сердцем.

— Вы выглядите великолепно, кузина, — мягко говорит король, возвращая меня из собственных мыслей в реальность. — Тальдоро несказанно повезло.

Я беру себя в руки и криво улыбаюсь.

— Пойдемте. Жених ждет, — подталкивает он.

И я иду.

Передо мной бегут девушки в белых платьях, разбрасывая под ногами лепестки роз. За ними идут пажи.

Мы поднимаемся к распахнутым дверям собора. Я почти не слышу шум толпы за стенами — в ушах гремит собственное сердце.

Но стоит переступить порог, как взгляд тут же цепляется за фигуру у алтаря.

Тальдоро Лонгрейв.

Сегодня он выглядит потрясающе: в белой парадной форме, высокий, статный, красивый до неприличия. И он смотрит только на меня.

В этом взгляде — восторг. Гордая мужская радость. И что-то еще… осторожное, внимательное. Будто он прекрасно понимает, как тяжело мне сейчас идти к нему. Как страшно довериться. Как трудно смириться с решением короля.

Он понимает.

И ему не все равно.

Именно это становится якорем, который наконец удерживает меня на месте.

Я не могу изменить обстоятельства. Пусть этот брак не начинается с любви. Но между нами есть симпатия. Значит, мы можем стать союзниками. Партнерами.

И, возможно… со временем — чем-то большим.