Глава 20

— То есть ты готов… солгать королю, чтобы дать мне время? — я смотрю на него в полном шоке.

Я не жду такого от мужчины, который то и дело шутит про брачную ночь и сводит меня с ума одним взглядом.

— Чтобы дать тебе возможность самой выбрать, когда разделить со мной постель, — спокойно поясняет Тальдоро. — Мне важно, чтобы ты пришла ко мне добровольно. Не из страха. Не потому, что надо.

— Это… неожиданно, — признаюсь я, откидываясь на спинку сиденья. — И, если честно, впечатляет.

— Я не вижу в этом ничего великого, — пожимает он плечами. — Но предупреждаю: этой ночью нам все равно придется спать в одной постели. Чтобы слуги не заподозрили неладное. Ты ведь понимаешь, как часто именно слуги становятся источником чужих секретов.

— Понимаю, — вздыхаю я. — Пусть так. Я принимаю твое предложение. Скажи королю, что он хочет услышать. Я не стану оспаривать. Спасибо.

Тальдоро улыбается широко, почти довольно.

Остаток пути проходит в тишине. Я переосмысливаю, насколько мне повезло: многие ли мужчины согласились бы на подобное? Инициатива — его. Непривычно… и почему-то приятно.

Наконец карета сворачивает на нашу улицу, но останавливается не у моего дома, а у дома напротив — того самого, у крыльца которого я видела Тальдоро ночью после бала.

Он привез меня к себе.

Это ожидаемо. И все же внутри просыпается тревога: это — чужая территория. Но спать с ним в постели, где когда-то я провела свою первую брачную ночь с Корвином… еще хуже. Так что все к лучшему.

— Элиара, — тихо зовет Тальдоро и берет мое лицо в ладони. — Я понимаю, что тебе страшно. Ты меня почти не знаешь. Все происходит слишком быстро. Но я обещаю: я не трону тебя без твоего согласия. Мы просто проведем ночь в этом доме, в моей постели. Так нужно. Чтобы никто не лез в наши отношения. Понимаешь?

Он говорит это так, будто прочел мои мысли.

— Хочешь сказать, у тебя в доме есть королевские шпионы? — шепчу я.

Тальдоро не отвечает. Только уголок губ дергается — слишком красноречиво.

— Все будет хорошо, — он целует меня в губы. — Пойдем.

Я киваю.

Он открывает дверцу и буквально выносит меня из кареты, подхватывая на руки.

— Обязательно так делать? — я невольно смеюсь, обнимая его за шею.

— Я должен перенести невесту через порог, — фыркает он, направляясь ко входу.

Дверь нам открывает пожилой дворецкий.

— Элиара, это Фалькнер, мой дворецкий. Фалькнер, это ваша новая хозяйка, герцогиня Вальдерен, — коротко представляет нас друг другу Тальдоро.

— Приветствую, милорд, миледи, — Фалькнер кивает и отступает, впуская нас в дом. — Чем могу служить?

— Комнаты готовы? — уточняет Тальдоро.

— Да, милорд.

— Хорошо. Пусть на кухне подготовят две бутылки белого вина и закуски. И сделайте так, чтобы нас никто не беспокоил.

— Даже «камуфляж» миледи? — невозмутимо уточняет Фалькнер.

— Да, — резко отвечает Тальдоро. — Я сам позабочусь о своей жене. Пусть приходят утром.

Я прикусываю язык. Хотела бы напомнить ему о его обещании, но кто знает, кто здесь на самом деле слуга, а кто — глаза и уши короны.

До самой спальни Тальдоро не опускает меня на пол. Лишь когда дверь за нами закрывается, он ставит меня на ноги в центре комнаты, освещенной несколькими бра.

— Ну, вот мы и пришли, — мурлычет он и обнимает меня за талию. — Ты совсем не готова к настоящей брачной ночи? Есть шанс, что я смогу тебя соблазнить?

Я честно признаю: искушение близко. Он манит меня физически: его руки, его голос, его уверенность. Но если я уступлю сейчас… не обесценю ли я для себя тот выбор, который он мне только что дал?

— Прости, — поднимаю на него глаза. — Для меня слишком ценно, что ты дал мне время. Ты вернул мне чувство опоры, которое король выбил у меня из-под ног. Я хочу доверять тебе. Поэтому… я не готова. Пока. Мне нужно привыкнуть к мысли, что рядом со мной теперь другой мужчина. Не Корвин.

Имя покойного мужа едва срывается с губ — и я тут же жалею. Я вижу, как напрягается Тальдоро. Тень пробегает в его глазах.

— После его смерти у тебя никого не было, — произносит он тихо. Это утверждение, не вопрос.

— Конечно, нет, — резко отвечаю я. — Я даже не думала об этом.

— Ты любила его.

— Да, — выдыхаю, и голос ломается. — Он был моей первой любовью… другом… наставником… опорой. Я скучаю по нему. Иногда невыносимо. И до сих пор не допускала мысли, что смогу быть с кем-то другим. Не потому, что это невозможно — просто… мне казалось, что еще не прошло достаточно времени. А король своим приказом заставил меня переступить через себя.

Тальдоро мгновение молчит, затем криво, почти виновато улыбается:

— Я понимаю. Сделка есть сделка. Если ты не готова — я подожду. И помогу тебе привыкнуть ко мне, если позволишь.

— И как ты собираешься помогать? — щурюсь я подозрительно.

— Я соблазню тебя всеми способами… кроме тех, которые ты не разрешишь, — он смеется и легко щелкает меня по лбу.

В дверь тихо стучат. Потом мы слышим, как кто-то входит в соседнюю гостиную.

— Это ужин, — говорит Тальдоро и отпускает меня. — Подожди здесь.

Когда он выходит, я наконец осматриваюсь. Комната темная, сдержанно элегантная, без лишней роскоши. Кровать большая и массивная — на ней можно спать, даже не касаясь друг друга. Эта мысль немного успокаивает.

Окна выходят на улицу… и на мой дом напротив.

Я подхожу к занавеске, выглядываю и тут же хмурюсь. В окнах моей спальни мелькает свет. Не ровное сияние ламп, а будто маленький огонек, который движется — исчезает и появляется снова.

Горничная?.. Но почему тогда не зажжены магические лампы?

— На что ты смотришь? — внезапно звучит над ухом, и руки Тальдоро ложатся мне на талию.

Я вздрагиваю, на секунду теряя из виду окна. Снова поднимаю глаза — и странного света уже нет.

Мне не могло померещиться.

— Я увидела кое-что… — бормочу, не отводя взгляда от дома. — В моих комнатах блуждал какой-то огонек. Может, служанка… но это выглядело подозрительно.

— Если тебе кажется, что это опасно, я отправлю человека к Варлему. Пусть проверит дом и защитный контур.

— Я буду благодарна, — тихо отвечаю и поворачиваю голову к нему.

— Тогда подожди. Я спущусь вниз и отдам приказы.

Я киваю и, помявшись, добавляю:

— Поможешь расстегнуть платье? Корсет… Я переоденусь, пока ты не ушел. Если ты не пустил сюда моих камеристок.

— С радостью, — криво улыбается он и проводит костяшками пальцев по моему плечу. — Только не думай притворяться спящей, когда я вернусь.

— А если и подумаю? — поднимаю бровь.

— Тогда я напомню, что ты отказала мне и в свидании, и в брачной ночи, — тихо усмехается он. — Я могу надеяться хотя бы на вечер рядом с тобой?

— Не буду притворяться, — обещаю я с иронией. — И не лягу, пока ты не вернешься. Если только ты не пропадешь слишком надолго.

— Не пропаду, — подмигивает он. — Я уже понял, что тебя нельзя оставлять без присмотра.

Его пальцы быстро находят ряд пуговиц, и платье начинает поддаваться. Он наклоняется, и я чувствую дыхание у шеи.

— Знаешь, что меня безумно привлекает? — шепчу я.

— Догадываюсь, — отвечает он неожиданно хрипло.

— Тогда будь уверен, — тихо говорю я и сама пугаюсь своей откровенности. — Ты… на самом деле меня манишь.

Тальдоро смеется и целует меня в шею, продолжая ослаблять корсет.

Поцелуи спускаются ниже — по позвоночнику, между лопатками. Там у меня слишком чувствительное место, и ноги предательски слабеют.

— Да, дорогая, — он улыбается в мой затылок. — Чтобы ожидание не казалось тебе легким.

— Это очень подло, — выдыхаю я и сама не решаюсь отрицать: мне приятно.

Корсет сдается. Дышать становится легче. Я придерживаю платье на груди, чтобы не открыться больше, чем готова сейчас.

— Дальше я сама. Спасибо, — говорю, чуть поворачивая голову.

— Всегда к твоим услугам, — отвечает он. — Скоро вернусь, Элиара.

Он выходит и плотно закрывает дверь.

Я переодеваюсь без спешки, уже почти уверенная: он не ворвется без предупреждения. А если вдруг… мысль об этом скорее будоражит, чем пугает.

Тальдоро стучит, когда я уже в халате.

— Я вхожу, Элиара.

Не услышав возражений, он открывает дверь — и его взгляд сразу скользит по мне, от ступней до лица. Я вижу, как он напрягается, будто сдерживает порыв.

— Ты… — выдыхает он, подходя ближе.

И, прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он подхватывает меня на руки и несет к кровати.