Глава 25

Разговор с комиссаром Эппервин не пролил свет на произошедшее. Зато я окончательно убедилась: он тоже считает, что прежняя попытка взлома и сегодняшнее убийство связаны. Неизвестный преступник, скорее всего, отчаянно пытался пробраться именно в этот кабинет.

Эппервин поинтересовался, что именно мог искать злоумышленник. А я, в свою очередь, ответила ему то же, что и Тальдоро: никаких великих ценностей здесь нет, и я не представляю, что именно искал вор.

Комиссар подробно расспрашивал меня о раненом Гарете, об обязанностях погибшего Шелдона и о моих договоренностях с братьями Равенхольм. В конце концов, он уходит, пообещав приложить все силы, чтобы найти убийцу.

Тальдоро все это время молча слушает, никак не вмешиваясь в наш разговор. Но я то и дело ловлю его внимательный тяжелый взгляд.

Он смотрит на меня и сейчас — хотя прошло уже несколько минут с тех пор, как дверь за комиссаром закрылась. Я сижу за столом, гляжу в окно и прокручиваю в голове услышанное. Постепенно в мыслях выстраивается план.

Мне нужно еще раз внимательно осмотреть кабинет. Проверить охранные контуры. Подумать, не может ли быть тайников в других комнатах. Дом ведь большой.

А еще… пересмотреть записи Корвина. Не деловые — личные. Я сознательно не трогала их весь этот год: боялась, что это причинит мне нестерпимую боль. Что то оцепенение, которое спасало меня, исчезнет — и я рассыплюсь на части. Но, возможно, сейчас я наконец найду в себе силы сделать это.

— Я хочу, чтобы ты показала мне все тайники, которые находятся в этом кабинете, — внезапно прервал тишину Тальдоро.

Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.

— Что?

— Думаю, ты услышала, — он прищуривается. — Есть возражения?

Тон ровный, даже вежливый. Но под этой вежливостью мне совершенно прозрачно дают понять, кто теперь здесь хозяин.

— Могу ли я иметь возражения, ваша светлость? — я криво улыбаюсь. — Конечно, я покажу тебе все, что пожелаешь.

В ответ Тальдоро лишь дергает уголком губ, будто оценил мой сарказм.

Я поднимаюсь из-за стола. Затем подхожу к портрету первого герцога Вальдерена, висящему на стене за креслом. Нажимаю на завиток в правом нижнем углу — и рама отходит, как дверца, открывая спрятанный за ней сейф.

— Деловая и имущественная документация хранится здесь, — говорю я, оглядываясь через плечо на Тальдоро. — Наличные для хозяйственных нужд. И все, что я предпочитаю не держать в свободном доступе.

Он подходит ближе и внимательно следит за каждым моим движением, пока я прокручиваю колесики замка и прикладываю левую ладонь к металлической дверце.

— Позволишь? — спрашиваю я.

Тальдоро молча кладет свою ладонь рядом с моей.

Магическая защита реагирует мгновенно: резкое покалывание, словно иглы впиваются в кожу. Я вздыхаю и «перепрошиваю» руны — переназначаю хозяина кабинета, указывая Тальдоро как владельца. Сейф открывается тихим щелчком.

— Будешь смотреть? — спрашиваю я ровно.

— Позже, — отвечает Тальдоро, окидывая содержимое внимательным взглядом.

Я закрываю сейф, не запирая его.

— Хорошо. Теперь тайники.

Я веду его к большому камину слева от стола. Сейчас он, конечно, не топится — до холодов далеко. Но камин здесь не только для тепла.

Тальдоро идет за мной, не ожидая приглашения. И я почти уверена: он запоминает каждое мое движение.

Провожу пальцами по каменной кладке, задерживаюсь на нужных выступах… и через несколько секунд слышу глухой звук: внутри сдвигается каменная плита, открывая самый большой тайник в кабинете.

Когда Корвин был жив, я пару раз видела здесь коробки и сумки, о которых он мне ничего не рассказывал. Но когда я вернулась домой уже будучи вдовой, тайник оказался почти пуст. Наверное, он вывез все перед отъездом в столицу. Куда — не знаю.

Сейчас внутри — только пустой ящик и оружие: два пистолета, несколько шпилек и меч. Все на месте, как и было.

— Это оружие твоего покойного мужа? — уточняет Тальдоро, взглядом заставляя меня не просто показать тайник, а всмотреться в него.

— Думаю, да, — отвечаю я, пожимая плечами.

Тальдоро берет ящик, рассматривает его, даже простукивает дно, будто ожидает, что оно может быть двойным.

— Хм, — ставит обратно. — Еще тайники?

— Есть один… с его личными записями.

Тальдоро смотрит на меня так, будто это и есть главная причина, по которой он начал разговор.

— Покажешь?

— Зачем тебе это? — я не выдерживаю. — Вору там нечего искать. Только письма, дневники…

— Ты их читала? — перебивает он.

Я тяжело выдыхаю.

— Нет. Это было… слишком больно.

— Тогда откуда ты знаешь, насколько «неважны» эти бумаги? — Тальдоро поднимает бровь.

Он прав. Я не могу знать наверняка.

Но от этого легче не становится. Внутри поднимается чувство, будто меня заставляют предать память Корвина — и почему-то это ощущается острее, чем второй брак и даже близость с другим мужчиной.

Телесное в нашем мире редко считают личным. Нас, женщин, с юных лет учат, что мы не принадлежим себе: наше тело — для детей и супружеского долга. Даже если тебе повезло с семьей. Даже если тебе встречается мужчина, который уважает тебя как личность… нормы все равно въедаются под кожу, особенно когда ты аристократка.

А вот записи — доверие, мысли, уважение, то, что он оставил мне «между строк», — ощущаются иначе. Как то, к чему нельзя прикасаться чужим рукам.

Следуя приказу короля и выйдя замуж второй раз, я не предала Корвина: я выполнила обязанности герцогини Вальдерен, которые он возложил на меня. Но отдать кому-то его личные записи… я не знаю, как бы он к этому отнесся.

— Элиара, — говорит Тальдоро, и его голос становится жестче. — Я отвечаю за твою безопасность. Покажи мне эти письма.

— Я покажу, — произношу я, сжимая губы. — Но не думаю, что тебе стоит их читать.

— Я услышал твое мнение, — холодно отвечает он. — И все же сделаю так, как считаю нужным.

Я закрываю тайник в камине и веду его к следующему. Он спрятан в стене — за декоративной панелью, стилизованной под деревянную отделку. Я нажимаю на нужный фрагмент; охранная руна берет плату кровью — резкая игла прокалывает палец. Я морщусь, но вытаскиваю панель и открываю нишу.

Внутри — стопка писем и несколько тетрадей в кожаных обложках.

Тальдоро без спроса забирает все содержимое и начинает просматривать. У меня перехватывает дыхание. Сердце сжимается одновременно от раздражения и тоски: я сама не читала их. Ни разу. И вот — отдала.

— Хм… интересно, — он раскрывает одну тетрадь и показывает мне страницы. Большая часть заполнена знаками, метками, символами и буквами, которые на первый взгляд выглядят чем-то бессмысленным. — Ты умеешь это расшифровывать?

— Нет, — отвечаю я и качаю головой.

И понимаю, что лгу. Потому что на самом деле умею.

Тальдоро смотрит на меня несколько долгих секунд — внимательным, острым взглядом, будто решает, можно ли мне доверять.

Я каким-то чудом остаюсь невозмутимой.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Я попробую разобраться сам.

— Ты все равно собираешься это читать? — спрашиваю я резко.

— Ты знаешь другой способ понять, за какими секретами охотятся те, кто убивает твоих людей? — Тальдоро хмурит бровь.

Нет. Не знаю.

— Тогда, пожалуйста, покажи последнее укрытие.

— Там пусто, — напоминаю я.

Ответом мне служит непреклонный взгляд. Тальдоро не отступит. И я вдруг вижу в нем не только мужа, но и человека, привыкшего отдавать приказы так, что их выполняют, — даже если приказ завернут в красивую обертку.

— Хорошо, — говорю я сухо. — Как скажешь.

Я подхожу к окну.

— Оставь записи здесь, пожалуйста, — киваю на небольшой журнальный стол.

Тальдоро кладет тетради и письма туда и молча наблюдает, как я сворачиваю круглый ковер и приседаю. Поддеваю пальцами три доски в паркетном узоре и вытаскиваю их одну за другой.

Под ними — темная ниша.

— Вот, — я выпрямляюсь. — Это последний тайник. Других я не знаю. Но можешь обыскать кабинет сам. Теперь он твой. А я… если позволишь, займусь делами.

Я просто иду к двери, не обращая внимания на его тяжелый взгляд. Еще минута — и конфликт неизбежен. А сейчас это последнее, чего я хотела бы.

Пока я не вышла из кабинета, мне казалось, что Тальдоро окликнет меня, остановит, сгладит ситуацию, как делал раньше… но он молчал.

Ну что ж. Пусть.

Я выдыхаю и иду дальше. Этот кабинет больше не мой. Мне придется выбрать другой и, с разрешения нового герцога, перенести туда все, что нужно для работы.

Но в голове вертится одна-единственная мысль, глухая и упрямая: «Письма и записи Корвина я должна прочитать». Все. Даже зашифрованные. Позже. Когда появится возможность — без свидетелей.

В вестибюле я перехватываю горничную.

— Где мастер Крейстон? — спрашиваю.

— Снаружи, миледи. Он разговаривает с мужчиной, который пришел с жандармами, — отвечает она, округляя глаза.

Значит, Эдрик здесь. Отлично. Мне нужны все.

— Спасибо. Идите, — отпускаю девушку.

Я обнаружила братьев Равенхольм во дворе усадьбы, они стояли в стороне и что-то оживленно обсуждали. Я направилась прямо к ним.

— Приветствую, мастер Равенхольм, — говорю я, подходя к Эдрику.

— Поздравляю, миледи, — он берет мою ладонь и вежливо пожимает ее, как равной, не поднимая к губам. И это почему-то приятно. — Как прошла ваша поездка в столицу?

— Бурно, — отвечаю я с сухой усмешкой. — «Игры на выживание», которые устроило мне его величество, едва не стоили мне жизни. Но результат… не так плох, как я опасалась. Мы более-менее нашли общий язык с новым герцогом.

— Я рад, — сдержанно кивает Эдрик. — Мы уже говорили с вашим мужем. Похоже, он искренне заинтересован в поиске тех, кто причинил вам вред.

— Да. Он знает о нашем сотрудничестве и предупредил, что собирается ознакомиться с вашими материалами. Однако… — я поднимаю глаза на Эдрика. — Как ваш клиент, я предпочла бы первой узнавать всю информацию, которую вам удастся раздобыть.

Взгляд Эдрика становится острым.

— Разумеется, — отвечает он без раздумий. — Нас наняли вы. В первую очередь мы отчитываемся перед вами. Другим заинтересованным лицам я буду сообщать информацию только с вашего согласия.

Меня накрывает волной облегчения.

— Спасибо, — говорю я мягче. — Кстати… вы сказали, что говорили с моим мужем. Вы знали его раньше?

Эдрик удивленно поднимает бровь.

— Нет. С чего вы взяли?

— Он сказал, что видел вас «в действии», — я перевожу взгляд с одного брата на другого. Варлем тоже слушает. — А когда я спросила, что это значит, он ответил: «Не мой секрет. Спроси у него».

Эдрик застывает.

— Меня? — тихо уточняет он. — Вы уверены?

— Абсолютно.

— Это… неожиданно, — произносит Эдрик медленно. — Очень узкий круг людей знает, чем я занимался до травмы. И еще меньший — мог видеть меня «в действии».

— Надеюсь, это не было чем-то незаконным? — спрашиваю я настороженно.

Эдрик улыбается краем губ.

— Нет, миледи. Я всегда служил королевству. Просто… служение бывает разным. Есть такое, о котором не пишут в газетах.

— Вы были шпионом? — вырывается у меня шепотом.

Эдрик чуть прищуривает здоровый глаз.

— Миледи… если бы я признался вам в этом, какой из меня был бы шпион?

— Логично, — отвечаю я, тоже прищурившись. — Но вы не возразили.

— И это вас убедило? — в его голосе появляется едва заметное веселье.

— Зависит от аргументов.

Эдрик склоняет голову.

— Я не имею права сказать правду. И не хочу оскорбить ваше доверие ложью. Я слишком уважаю вас, миледи.

— Приятно слышать, — киваю я. — Тогда больше не спрашиваю. Но буду благодарна за любую информацию по нашему делу. Особенно если она касается моего мужа: я знаю о нем пугающе мало.

Я заставляю себя перейти к главному.

— И еще… я хочу выразить вам обоим мои соболезнования. Вы потеряли человека. Шелдон погиб, защищая мой дом. Мне очень жаль. Если у него есть семья — я хочу помочь.

— Вы добры, миледи, — отвечает Эдрик. — У него есть младший брат и сестра. Я поеду к ним, как только вернусь в город, и сообщу о смерти. Я узнаю, что им нужно, и передам вам через Варла. И я пришлю замену Шелдону. И еще двоих — в помощь.

— Спасибо… за все, — выдыхаю я.

Потом собираюсь с мыслями и спрашиваю то, от чего внутри снова холодеет:

— Я говорила с комиссаром Эппервином. Он мало рассказал мне о том, как все произошло. Я даже не знаю точно, как убили Шелдона, — признаюсь я. — Это ведь важно.

Варлем смотрит на меня сочувственно.

— Вы уверены, что хотите это знать?

— Нет, — отвечаю я спокойно. — Но должна.

— Его убили метательным кинжалом, — говорит Варлем.

У меня перехватывает дыхание.

— Метательным… Но… это же умеют немногие.

— Верно, — кивает Эдрик. — Мы ищем профессионала. Наемника. Если он местный, мы найдем его быстро. Но велика вероятность, что он чужак.

— Почему вы так думаете?

Эдрик отвечает не сразу.

— Интуиция. Секреты — ваши или вашего покойного мужа — кому-то мешают. Покойный герцог был доверенным лицом короля. Его величество долго демонстрировал к вам расположение. В герцогстве Вальдерен мало людей, которые рискнули бы сунуться в родовое гнездо Вальдеренов. И меня настораживает, что все попытки взлома начались как раз перед тем, как его величество устроил ваш брак. Как будто кто-то хочет успеть раньше вашего нового мужа.

— Успеть… что? — у меня внутри все падает.

— Это вопрос уже не ко мне, — спокойно говорит Эдрик.

И я вдруг понимаю, на что он указывает мне взглядом.

На крыльце стоит Тальдоро.

— Спасибо за разговор, — говорю я, заставляя себя улыбнуться. — Я буду ждать новостей о семье Шелдона. И любую информацию, которой вы располагаете.

— До свидания, миледи, — отвечает Эдрик и склоняет голову.

Я глубоко вдыхаю, собираюсь с силами и иду к дому.

Тальдоро все так же стоит на крыльце: без фрака, в жилете, с закатанными рукавами рубашки. Он опирается плечом о колонну и скрещивает руки на груди. Темные глаза прищурены, выражение лица мрачное и опасное, будто он не наблюдает, а оценивает цель.

Но… это ерунда. Я не позволю себе бояться его взгляда.

Поднимаю голову, выпрямляю спину и возвращаюсь в дом. Поднимаюсь по лестнице. Прохожу мимо Тальдоро, не удостоив его своим вниманием.

Если бы он хотел что-то сказать — сказал бы.