Глава 29

Когда я просыпаюсь, первое, что чувствую, — жар большого мужского тела рядом. Тальдоро держит меня так крепко, будто боится, что я исчезну. И вместо раздражения это почему-то дает ощущение безопасности — такое странное, непривычное.

Я осторожно высвобождаюсь из-под его руки, но он тут же притягивает меня обратно.

— Куда ты, дорогая? — бормочет он сонно, утыкаясь носом мне в шею.

— Уже почти полдень. Пора вставать, — говорю я тихо, хотя на самом деле мне хочется прижаться к нему еще сильнее.

— Ты такая деловая, — ворчит он. — Это начинает меня заводить.

Я фыркаю и хватаю его за запястье, пытаясь отодвинуть.

— У меня сложилось впечатление, что ты привык получать все, что хочешь.

— Почти все, — лениво отвечает он.

— О, «почти»? Значит, у меня есть недостаток?

Он смотрит на меня слишком серьезно для сонного утра.

— Твоя необыкновенная преданность делу. К сожалению, не мне.

Я на секунду теряюсь, потом отвечаю так же ровно:

— Преданность не появляется по приказу короля. Она рождается из доверия и испытаний. Я могу пообещать только одно: я сдержу договоренности. Я верна своему слову.

Мы молчим, глядя друг на друга. И вдруг Тальдоро улыбается — уже по-другому, теплее.

— Знаешь… кажется, меня все равно это заводит.

— Ты невыносим, — шепчу я.

— А ты — совершенство, моя «правильная герцогиня», — отвечает он и целует так, что у меня снова сбивается дыхание.

Дальше все происходит слишком быстро и слишком… естественно. Он будто не дает мне вернуться к своим мыслям. Тело само тянется к нему, пока желание снова не затмевает все остальное.

Когда мы наконец затихаем, уткнувшись лбом в его плечо, я вдруг признаюсь:

— Я бы хотела остаться в этом моменте. Не вставать. Не возвращаться к делам, убийствам, прошлому… Я бы предпочла ничего не знать. Просто жить дальше.

Тальдоро замирает.

— Но это невозможно, — говорю я тихо. — Я уже слишком далеко зашла. Мне нужно узнать правду. Может быть, тогда я смогу отпустить прошлое. Если только это не сломает меня.

— Не сломает, — произносит он и смотрит на меня так, будто видит насквозь. — Ты сильнее, чем думаешь.

Я хочу спросить, откуда он знает, какой я была раньше, но в этот момент из гостиной раздается стук.

— Ваша светлость, — звучит голос Варлема. — Прошу прощения… у меня срочные новости из Сорелии.

Тальдоро резко садится, недовольный.

— Какие новости? — спрашивает он.

Я торопливо натягиваю простыню.

— На бывшего дворецкого ее светлости, мистера Мортхейма, совершено покушение, — докладывает Варл. — На него напал сокамерник. Мортхейм был ранен, но выжил.

Тальдоро выругивается, вскакивает с постели и начинает натягивать штаны.

— Где он? Он не при смерти?

— Его поместили в лазарет при тюрьме, — отвечает Варл. — К нему приставлен охранник. Когда Мортхейм придет в сознание, он известит нас. Эдрик уже выехал к нему.

— Напишите брату, что я еду в Сорелию, — бросает Тальдоро на ходу. — Я сам допрошу этого ублюдка.

У двери он на секунду останавливается и оглядывается на меня.

— Элиара, о нашей договоренности… можешь начать без меня. И ни слова никому. Расскажешь мне все, когда я вернусь.

Он уходит.

Я сижу на кровати и понимаю: это не просто очередная проблема. Это знак.

Мортхейм был доверенным слугой Корвина. Он мог знать о делах моего покойного мужа больше, чем знала я. И если на него напали именно сейчас… значит, кто-то и правда охотится за тайнами Корвина. И не остановится ни перед чем.

Тяжесть ложится мне камнем на плечи.

Я встаю, накидываю халат и иду одеваться. Нужно привести себя в порядок и держать лицо.

На первом этаже меня встречает Варлем.

— Доброе утро, миледи, — говорит он и смотрит так внимательно, что мне хочется отвернуться.

— Доброе утро, — отвечаю я ровно. — Герцог уже уехал?

— Да, миледи. Желаете завтрак?

— Пока нет… хотя, — я пытаюсь улыбнуться. — Наверное, все же да.

Он прищуривается.

— Вы в порядке?

— Конечно, — киваю я, но сама слышу, как неубедительно звучит мой голос. — Просто… все происходящее удручает.

— Я понимаю, — тихо говорит Варл. — Позвольте мне подать вам легкий завтрак в васильковой гостиной. Механомагическая птица графа Вельмора только что установлена там. Надеюсь, вы не откажетесь от чашки чая… и профитролей. Какие вы предпочитаете: сладкие или с мясной начинкой?

Забота в его голосе такая теплая, что я сдаюсь.

— И те, и другие. И… если можешь, составь мне компанию. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Васильковая гостиная встречает меня светом и тишиной. У окна — клетка с механомагической птицей, металлическим павлином. Я подхожу ближе, вспоминаю, как Ферран Вельмор его активировал, и осторожно касаюсь механической головы.

Птица оживает — щелкает, расправляет перья, в глазах вспыхивают золотые огоньки. И внезапно комнату наполняет ее нежное пение.

Я невольно улыбаюсь.

Варл входит с подносом.

— Не знал, что вы умеете ее запускать, — говорит он с удивлением.

— Это… волшебно, — отвечаю я. — Неудивительно, что я так отстаивала этот подарок.

Он ставит поднос и садится напротив.

Мы пьем чай. И я, набравшись смелости, спрашиваю:

— Почему вы ушли из жандармерии? Вы ведь были комиссаром.

Варл спокойно и неторопливо рассказывает мне о травме Эдрика, долгом лечении, предательстве на службе, выговоре и том, как он не выдержал. Я внимательно слушаю и понимаю, что после услышанного уважаю его еще больше.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — говорю я искренне.

— А мне нет, — улыбается Варл. — Иначе я бы не оказался здесь. И мы не открыли бы самое лучшее агентство во всей Эйрарии.

— Верно, — соглашаюсь я.

Он смотрит на меня уже иначе — серьезно, внимательно.

— Могу я задать вам вопрос, миледи?

— Конечно.

— Герцог вас не обижает? — спрашивает он тихо. — Вчера мне показалось, что между вами было недопонимание… А сегодня вы выглядите так, будто держитесь из последних сил. Помните: вы можете положиться на меня не только как на телохранителя, но и как на друга.

Я на секунду замираю и заставляю себя улыбнуться.

— Я помню. Спасибо, Варл. Нет, герцог не причинял мне вреда. Просто… вчерашние события открыли нам новые грани друг друга. Между нами возникло недоразумение, но мы поговорили. Можно сказать, примирились и выработали стратегию дальнейшего взаимодействия. А мое настроение связано не с ним, а с нападениями и убийством.

— Вы так и не выяснили, что пытаются отыскать в вашем доме злоумышленники? — спрашивает Варл.

— Нет. Но есть некоторые догадки, — отвечаю я. — И, возможно, ваш брат был прав.

— В чем именно?

— В том, что нападавшие пытаются обогнать нового герцога. Но у них ничего не получится.