Глава 30

Тальдоро

Эдрик Равенхольм встречает меня в вестибюле больницы. В прошлом — один из лучших разведчиков Эйрарии. Настоящий герой, которого уважал даже мой покойный брат.

— Ваша светлость, — он протягивает руку.

— Спасибо, что дождались меня, мастер Равенхольм, — отвечаю я на рукопожатие.

— Это пустяки. Я сам хотел поговорить с вами, — говорит он, внимательно глядя мне в глаза. — Думаю, нам стоит обсудить не только вчерашнее убийство и сегодняшнее покушение на Мортхейма. Есть и другие темы, которые нас связывают. Более… давние.

— Вы правы, — сухо отвечаю я. И сам уже понимаю, о чем пойдет речь.

Я знал, что этот разговор со старшим из Равенхольмов неизбежен, как только довел Элиару до дверей агентства. Если она все-таки наймет их, и мы с ней поженимся — это будет лишь вопросом времени.

С одной стороны, меня это напрягает. С другой — сегодня я могу получить союзника: надежного, умного, уже знавшего запах крови и предательства.

Если нет — придется заставить его забыть все, что он обо мне знает.

— Не откажитесь от прогулки в парке рядом с больницей? — предлагает Эдрик. — Никто нас там не потревожит. Мои люди дежурят у Мортхейма и по всей больнице, он все еще относительно в безопасности и никуда не денется.

— Хорошо, — киваю я.

Равенхольм-старший решительно идет к выходу, прихрамывая и опираясь на палку. Мне трудно представить, как человек, привыкший к постоянной опасности и сумасшедшим нагрузкам, стал почти инвалидом. Но то, как он выстроил жизнь заново, вызывает уважение. Я слышал, что Варлем сыграл огромную роль в его восстановлении.

Такая братская близость всегда вызывала во мне зависть.

Хотя у меня тоже имелся опыт братских уз.

Из двух моих братьев только один признал меня — неофициально, разумеется, но мне этого хватило. Он дал мне возможность стать тем, кем я хотел. Он поддерживал меня и не скрывал, что гордится моими успехами. Я любил Персиваля и тосковал, когда его не было рядом.

С младшим все было сложнее. Но и он не заслуживал смерти. Особенно такой подлой и жестокой.

Теперь я обязан сделать все, чтобы найти виновных и восстановить справедливость.

— Как чувствует себя ее светлость? Надеюсь, все эти события не слишком ее напугали? — спрашивает Эдрик, пока мы ждем, когда поток экипажей даст нам перейти улицу.

— Она подавлена, но держится, — отвечаю я.

И сам ловлю себя на том, что говорю об Элиаре почти так же, как Варл. С уважением.

Эдрик усмехается.

— Да… вам невероятно повезло с ней. Берегите свое сокровище. То, что происходит вокруг нее и вашего имения, может унести еще много жизней.

Значит, он тоже беспокоится об Элиаре. Не показательно, по-настоящему.

— Вы можете быть уверены: со мной герцогиня в безопасности, — отвечаю я холодно.

Дорога свободна, и мы переходим на противоположную сторону. За оградой начинается парк «Сорелия». В это время дня здесь на удивление пусто.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спрашиваю я, когда мы сворачиваем на боковую аллею, ведущую к небольшому пруду.

— Один из моих людей сопровождал ее светлость в столице, — говорит Эдрик. — Он сообщил, что вы использовали Голос, чтобы заставить герцога Невара Адарона отказаться от посягательств на брак с герцогиней.

— У вас наблюдательный подчиненный, — коротко замечаю я.

— Я не нанимаю иных. Не волнуйтесь, эта информация дальше меня не уйдет, — спокойно говорит Эдрик. — Меня интересует другое. Если это правда… как Невару Адарону удалось преодолеть внушение и похитить герцогиню?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами.

Эдрик кивает, будто ожидал подобного ответа.

— Варлем сказал еще кое-что. После того, как вы с ним сорвали церемонию принудительного брака, Адарон бормотал, что его заставили. И это — несмотря на ваше влияние. Выходит, кто-то очень крепко держит его за горло. Ситуация становится опасной для всех вовлеченных сторон. Особенно для герцогини Вальдерен.

Он делает паузу и продолжает уже тише:

— Варл не смог узнать правду о вашем происхождении. Только слухи. Он никогда не работал с вами напрямую, в отличие от меня, поэтому не сложил пазл. Даже вчера я не сразу понял, кого вижу перед собой. Но теперь мне стало ясно. И мы оба знаем, что практически все сплетни о вас не имеют ничего общего с реальностью, кроме одной: вашей… нелегитимности. Я полагаю, вы тоже ищете секреты покойного герцога Вальдерена. Так ведь?

— Возможно, — отвечаю я.

Эдрик будто ставит галочку в уме.

— Тогда спрошу прямо. На чьей вы стороне… Ваше Высочество?

— Никто не давал мне права на такое обращение, и я не претендую на него, — отрезаю я. — А что до вашего вопроса… я на стороне законного наследника.

Из всего, что мне известно о братьях Равенхольм, я почти уверен: старший — на моей стороне. С младшим сложнее — его еще предстоит узнать.

— Многие назвали бы вас так, если бы вы заявили право на трон и доказали свою кровь, — спокойно произносит Эдрик. — Ваш племянник, как и вы, незаконнорожденный принц. Так что прав у него ненамного больше, чем у вас — сводного брата короля Персиваля.

Ключевое слово — «если». Я не собираюсь претендовать на трон, пока есть шанс, что мой племянник жив. Я не хочу быть королем. Я хочу вернуть мальчику то, что у него отняли. Но сначала — найти его.

К нам навстречу едет фаэтон, и разговор на мгновение обрывается. Я молча смотрю на воду пруда, просвечивающую сквозь деревья.

И чувствую на себе внимательный взгляд единственного глаза Эдрика.

— Ваша позиция мне ясна, — говорит он, когда фаэтон проезжает мимо. — Тогда следующий вопрос. Зачем вам титул герцога Вальдерена? Я уверен, дело не только в богатстве и влиянии. Вы уже нашли подтверждение тому, что покойный герцог был причастен к исчезновению сына короля Персиваля?

— Вам что-нибудь известно об этом? — прищуриваюсь я.

— Я располагал лишь слухами, — спокойно отвечает Эдрик. — Но, когда герцогиня обратилась к нам, мне пришлось изучить вопрос глубже. Очевидно: злоумышленникам от нее что-то нужно. Теперь я почти уверен, что Корвин Вальдерен в самом деле был причастен к исчезновению наследника.

— Я убежден, что он позаботился о том, чтобы мальчик исчез, — произношу я. — Конечно, по приказу двоюродного брата.

Эдрик молчит некоторое время, будто пытается уложить сказанное по полочкам.

— Как вы думаете… герцогиня замешана в этом деле? — спрашивает он наконец, и его брови сходятся над переносицей.

— У меня были такие подозрения, — отвечаю я честно. — Но теперь я склоняюсь к тому, что Элиара ничего не знала. Похоже, Корвин намеренно воспитывал из молодой жены управленца, чтобы самому заниматься тем, что нужно его сюзерену, пока она держит герцогство.

Эдрик заметно выдыхает.

— Это похоже на правду.

— Я вижу, вы очень обеспокоены судьбой моей жены, — сухо отмечаю я.

Эдрик криво улыбается.

— Прошу вас, не ревнуйте. Герцогиня — достойный человек и красивая женщина. Я бы не хотел, чтобы она страдала из-за политических игр мужчин.

— Я сделаю все, чтобы этого не случилось, — говорю я. — А теперь ответьте мне на один вопрос: на чьей вы стороне, мастер Равенхольм?

Эдрик выдерживает недолгую паузу, затем произносит ровно, без пафоса — но так, что сомнений не остается:

— Судя по всему — на вашей. Да, смерть вашего старшего брата выглядела естественной: болезни не выбирают. Но ни у кого нет сомнений, что ваш младший брат, король Исаэр, был убит. Как и его преемник, король Густав. А затем внезапно исчез сын короля Персиваля — и все это было выгодно только одному человеку. Картина ясна: кто-то рвался к власти, не считая жертв. Меня больше всего выводят из себя жадность, подлость и предательство. Если вы хотите восстановить справедливость — считайте меня своим союзником. Клянусь хранить ваши секреты, пока вы храните мои.

Именно это я и надеялся услышать. Я протягиваю руку.

— Рад это слышать. Я не откажусь от надежного союзника. И да — конфиденциальность нам обоим жизненно необходима. Клянусь хранить ваши секреты.

Эдрик без колебаний пожимает мне руку.

— Тогда предлагаю вернуться в больницу и допросить Мортхейма. Как дворецкий покойного Вальдерена, он должен знать многое. С вашими способностями мы получим куда более честные ответы.

— Идемте, — отвечаю я.

У палаты бывшего герцогского дворецкого стоят охранники. Еще один дежурит внутри. Мортхейм лежит на кровати с перевязанной головой и перебинтованными ребрами, настороженно глядя на нас из-под опухших век.

— Все спокойно, Нед? — спрашивает Эдрик.

— Да, босс, — кивает здоровяк и поднимается.

Он оценивает меня внимательным взглядом, будто в эту секунду решая, кем я прихожусь его начальству — союзником или угрозой.

— Оставьте нас, пожалуйста, — говорит Эдрик.

Охранник молча выходит. Мортхейм, похоже, тоже с удовольствием покинул бы палату, но сломанные ноги не дают ему этого сделать.

Эдрик подходит ближе.

— Мортхейм. Как вы себя чувствуете?

— Бывало и лучше, — хрипит тот, переводя взгляд с меня на Эдрика. — Кто вы? И что вам от меня нужно?

Я стою рядом и наблюдаю за ним, отмечая, как в его глазах страх сменяется злостью.

— Мы не представились, — спокойно говорит Эдрик. — Я Эдрик Равенхольм, совладелец агентства безопасности братьев Равенхольм. Сейчас я отвечаю за безопасность герцогини Вальдерен. А это герцог Тальдоро Лонгрейв Вальдерен — новый хозяин герцогства и супруг ее светлости. Как вы понимаете, он тоже крайне заинтересован в ее безопасности.

Мортхейм бледнеет.

— Я уже все рассказал жандармам! Я ничего не делал с этим чертовым контуром! И я не знаю, кто в нее стрелял! — брызжет он, пытаясь вжаться в подушки.

Вот это «в нее» режет слух. О моей жене так не говорят.

— Мы не сомневаемся, что именно это вы и сказали, — кивает Эдрик. — Но у нас возникли новые вопросы.

— Я ничего не знаю! — упрямится Мортхейм.

— Если так, — бросаю я холодно, — почему вы так напуганы?

— Я не напуган, — мотает он головой.

Лжет.

Я медленно подхожу к кровати, становлюсь по другую сторону от Эдрика и ловлю взгляд Мортхейм, чтобы он не метался по углам. В моем голосе появляется сила — пока совсем немного.

— А теперь вы расскажете нам всю правду.

Мортхейм дергается и замирает. Делает рваный выдох, пытается сопротивляться, мотает головой, будто хочет сбросить с себя влияние. Но через секунду все равно кивает. Первый якорь.

Когда-то, будучи мальчишкой, я разбрасывал Голос бездумно — ломал людям волю, не понимая, что делаю. Пока Алларик, уже коронованный, не приехал в поместье, где меня тайно растили по приказу отца, и не поговорил со мной как с человеком. Долго. Жестко. О чести крови. О контроле. Об ответственности.

Потом он нанял для меня наставников-менталистов и после обучения дал выбор, как именно я хочу служить Эйрарии.

Он сделал для меня то, чего наш общий отец не сделал бы никогда.

— Знаете ли вы, почему на вас напали? — задает первый вопрос Эдрик.

— Думаю… — бормочет Мортхейм уже послушнее.

— Поделитесь догадками, — приказываю я, усиливая воздействие.

В его глазах вспыхивает тревога, но сопротивляться становится все труднее.

— Они хотят убрать меня как свидетеля, — выдавливает он.

— Это связано с секретами вашего бывшего хозяина? — уточняет Эдрик.

— Да.

Я не тяну.

— Вы знаете, что он сделал с сыном короля Персиваля?

Этот вопрос словно пробивает брешь в тщательно оберегаемых им запретах.

— Нет! Нет! Я ничего такого не знаю!

— Скажи правду, — произношу я тихо, и Голос холодом проходит по комнате. — Где сын короля Персиваля?

— Не знаю, — отвечает Мортхейм. — Герцог вывез мальчика из страны. Куда — он мне не сказал.

Меня словно бьет током.

Значит, так.

Чтобы бесы в загробной жизни сомкнули на Корвине когти.

Я делаю вдох, не давая эмоциям взять верх и заставляя себя мыслить трезво.

— Эдрик, если у вас есть вопросы — задавайте сейчас. Он будет отвечать, — говорю я коротко. — Я пока послушаю. Мне нужно осмыслить его ответ.