Глава 9

«Увидимся завтра, моя прекрасная герцогиня», — бросает он, уходя, и только когда дверь за ним закрывается, меня догоняет простая мысль: Тальдоро не назвал ни времени, ни места. Значит, эффектно появится тогда, когда ему вздумается. В самый неудобный момент.

Я не даю себе развить эту мысль. Вместо этого я заставляю себя дышать ровно и иду к Варлу.

Мы говорим недолго, но по делу. Я рассказываю Варлу все, что знаю о своих потенциальных женихах, и прошу собрать как можно больше сведений о каждом. Особенно о графе Вельморе и виконте Лонгрейве — между ними мне, по ощущениям, и придется выбирать. Герцог Адарон в этот список не входит. Ни при каких обстоятельствах.

Варл кивает и обещает заняться этим немедленно. Сразу предупреждает: сегодня его не будет какое-то время — он начнет поиски лично.

— Выделяйте любые средства, которые понадобятся, — говорю я.

Варл криво улыбается — тем самым выражением, которое не к лицу дворецкому и слишком естественно для бывшего человека из тени.

— Хорошо, миледи.

На этом мы расходимся.

До встречи с герцогом остается два часа. Я позволяю себе прожить это время спокойно: за чаем и книгой, чтобы привести в порядок мысли и не расплескать достоинство при разговоре с человеком, который привык давить одним присутствием.

Спустя время раздался стук в дверь.

Я уже ожидала гостя в нефритовой гостиной, переодетая в строгое закрытое платье вдовы. Пусть оно хотя бы слегка остудит пыл того, кто считает меня наградой за титул.

— Приветствую, дорогая кузина, — произносит Невар, едва переступив порог.

Позади него — мастер Крейстон, неподвижный, как статуя. И я благодарна ему за это молчаливое присутствие: одна мысль о том, что рядом есть мой человек, делает меня увереннее.

— Ваша светлость, — отвечаю я холоднее, чем того требует этикет. — Чем обязана?

Невар будто не замечает.

— Готовы ли вы пойти на прогулку? — спрашивает он так, словно уже решил все за нас обоих.

— Да, — говорю я и неторопливо ставлю чашку на блюдце.

Я беру шляпу с края стола. Закрепляю булавками. Опускаю вуаль, пряча лицо — не из стеснения, нет. Из расчета. И только потом встаю.

Невар уже нетерпеливо притопывает ногой. Его взгляд скользит по мне сверху вниз с заметным неодобрением. Кажется, ему не нравится мой траурный вид.

Какая трагедия.

— Куда мы идем? — спрашиваю я без особого интереса.

— Сами увидите, — обещает он с таким самодовольным предвкушением, от которого хочется помыть руки с мылом.

Я выхожу из гостиной первой и направляюсь к двери так, чтобы не дать ему возможности предложить мне свою руку. Будто женщина не способна дойти до порога без мужского локтя. Особенно смешно это выглядит, когда рядом мужчина вроде Адарона.

На крыльце я останавливаюсь.

Фаэтон — ожидаемо. Но фаэтон двойной. И управлять им, судя по всему, собирается сам герцог.

— Мы поедем на этом? — спрашиваю я.

— Да, Элиара, — Невар тут же подхватывает меня под локоть, словно я без него развалюсь на ступеньках. — Я хочу показать вам одно из моих увлечений. Мы должны лучше узнать друг друга.

— И что это за увлечение?

— Скорость, — его глаза вспыхивают. — Я купил жеребца на прошлой неделе. Красавец. Я почти выиграл гонку в кругу друзей. Еще немного практики — и я буду первым. Сегодня я покажу вам, на что он способен.

Я сдерживаю вздох.

Мне нравится скорость. Я и сама люблю быструю езду на лошади. Но Невару я не доверила бы собственную жизнь.

— Я не готова к испытаниям, — говорю я спокойно. — Ни к гонкам, ни к демонстрациям. Я поеду с вами только в том случае, если вы пообещаете обычный темп.

Невар сжимает челюсть.

— Хорошо, — выдавливает он. — Однако вы очень осторожная невеста…

Я улыбаюсь так мило, как только могу.

— Благодарю за понимание.

Невар помогает мне забраться в фаэтон, устраивается рядом, берет поводья — и мы трогаемся.

Мы едем в сторону центрального парка. Невар говорит почти без остановки: про своего жеребца, про бал, про столицу, про сплетников, которые «почти выдали меня» за Лонгрейва. Ворчит, что король якобы унизил его, выбрав «этого солдата», и тут же хвалит меня за то, что я «сорвала план».

— Никогда не думал, что скажу это, — заявляет он с самодовольной ухмылкой, — но женская прихоть иногда бывает полезной.

Я молчу.

Он принимает это за согласие и продолжает, будто бросает подачку:

— Я решил, что дам вам немного свободы… как давал Корвин. Но только в мелочах. Став моей женой, вы будете заниматься тем, чем должна заниматься женщина: домом, детьми и рукоделием. А не политикой и предприятиями.

Вот оно.

Если до этой секунды мне было просто неприятно, то теперь становится совершенно невыносимо находится рядом с ним: этот человек скверен не только своим характером, но и искренней верой в свою правоту.

— И пока мы не женаты, — добавляет он, — я даже прощаю вам кокетство с графом Вельмором. Но предупреждаю: я не потерплю измен. Надеюсь, это ясно?

Я ощущаю, как внутри поднимается холодная ярость.

— Мне предельно ясно одно, — говорю я так ровно, что сама удивляюсь своей выдержке. — Решение не выходить за вас — лучшее из возможных. Я не выберу вас ни при каких условиях. Так что можете оставить свои уроки и снисхождения для другой женщины.

Лицо Невара сначала белеет, потом наливается красным.

— Вы… не будете выбирать? — он стискивает поводья так, что белеют костяшки. — Вы слишком многое позволяете себе, герцогиня.

— Остановите фаэтон, — говорю я. — Я вернусь домой пешком.

— Пешком? — он усмехается. — Вы далеко от ворот. Идите, если хотите. Но сначала вам придется выслушать меня.

Он наклоняется ко мне, и в этом движении есть что-то опасное.

— Я думал, у вас хватит ума понять, кто вам подходит. Кто даст вам настоящего наследника Вальдерена. Но вы, похоже, плохо понимаете свое место.

— Остановите фаэтон, — повторяю я и поднимаюсь с сиденья.

Если нужно — я спрыгну даже на ходу.

— Сядь, — рявкает он. И вместо того, чтобы остановиться, резко дергает поводья.

Жеребец срывается на галоп.

Меня бросает назад на сиденье.

— Невар! — голос срывается. — Вы сошли с ума!

— Лучше молчи, кузина, — он смеется хрипло, зло. — Сегодня я был слишком мягок. Теперь будет по-моему.

Фаэтон несется по парку. К счастью, людей немного — прохожие успевают отскакивать в сторону, пугаясь шума копыт.

И тут я вижу его.

Слева, на расстоянии, поравнявшись с нами, едет всадник. Роан. Один из моих охранников.

Он приближает коня вплотную, тянется ко мне.

Я раскрываю рот, чтобы крикнуть…

И в этот момент Невар, заметив его, резко взмахивает кнутом и что-то бросает в его сторону.

Кнут щелкает слишком близко. Роан отдергивается, его конь шарахается.

Невар дергает поводья в сторону и уводит фаэтон на узкую тропу.

Колесо с моей стороны налетает на выступ — меня подбрасывает, и я слышу неприятный треск, будто что-то надломилось.

Но мы продолжаем мчаться.

— Мы разобьемся! — вырывается у меня.

Невар смотрит на меня стеклянным чужим взглядом. В нем нет ни здравого смысла, ни страха — только жгучая ярость.

Я сглатываю и заставляю свой голос звучать мягче.

— Невар… — начинаю я. — Я понимаю, что была резкой. Я…

— Извинись как следует, — бросает он. — Нежно. Покорно. И пообещай: сегодня же откажешься от виконта и графа. Чтобы они больше не крутились рядом с тобой. Поклянись.

Сердце ухает вниз.

Я не могу.

Клятвы в нашей крови — не пустые слова. Даже без магического дара я знаю: некоторые вещи произнести вслух — значит связать себя намертво.

Я молчу.

— Ну? — рычит он. — Почему молчишь?!

И вдруг впереди на тропе я замечаю двух мужчин. Один отступает в сторону. Второй — коренастый, со знакомой тяжелой статью — бесстрашно идет прямо на нас.

Он не убегает.

Он бежит навстречу, набирая скорость, поднимает руки, как будто собирается остановить нас… руками.

И тогда раздается голос.

Не крик.

Не приказ.

Голос, который ударяет по воздуху так, что у меня сжимается грудь.

— Стой.

Мир будто вздрагивает.

Жеребец резко замирает на месте как вкопанный. Фаэтон дергает, Невара выбрасывает вперед. Колесо, уже треснувшее, не выдерживает — и в следующую секунду повозка накреняется, мир переворачивается.

Я успеваю закрыть голову руками и вдруг ощущаю: меня держит что-то невидимое.

Словно теплая, жесткая ладонь магии прижимает меня к сиденью, не дает вылететь.

«Стазис».

— Элиара! — слышу над собой встревоженный голос.

А потом меня вытаскивают из перекошенного фаэтона — быстро, уверенно, так, будто я ничего не вешу.

Я даже моргнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к широкой груди.

Запах кожи, металла, ветра… и чего-то еще — знакомо-раздражающего.

— Все хорошо, — говорит он низко. — Все уже хорошо. Слышишь? Не плачь.

И только сейчас до меня доходит, что я плачу, вцепившись в его куртку.

Виконт.

Конечно же, это он.

— Как… как вы здесь оказались? — выдавливаю я, запинаясь.

Тальдоро наклоняется и неожиданно легко касается губами моего лба.

— Вы не поверите, миледи, — шепчет он. — Совершенно случайно.

Это… слишком приятно.

И только потом меня догоняет до смешного неуместная мысль:

«Куда делась моя шляпа?»