Глава 16

Леонид

Рассвет пробивался сквозь шторы, мягким светом обнимая обнаженное тело Миры, спящей рядом. Ее кожа, золотистая, почти сияющая в утреннем полумраке, казалась нереальной, как картина, которую боишься тронуть, чтобы не разрушить.

Она лежала на боку, одна рука под щекой, другая небрежно брошена на простыню. Грудь, с темными сосками, еще припухшими от моих ласк, медленно поднималась в такт дыханию.

Я смотрел на нее, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как снова просыпается голод, тот самый, что вчера разрушил все барьеры. От одной мысли об этом мой член напрягся, пульсируя почти болезненно.

Ночь была безумием, пожаром, который поглотил нас обоих.

Мы заснули только под утро, мокрые, потные, изможденные, но все еще жадные друг до друга. Я брал ее, как зверь, выпущенный из клетки, не сдерживая себя. На ее нежной коже, была покрыта моими метками. Синяки на бедрах, талии, шее, где я впивался зубами, не в силах остановиться.

После первого оргазма, который сотряс нас на диване, я подхватил ее на руки, отнес в спальню. Там, на смятых простынях, я целовал ее медленно, смакуя каждый сантиметр нежного тела. Пальцы скользили по животу, ниже, между ног, где она была горячей и влажной. Ее киска была покрыта моей спермой, словно меткой, оставленной мною, так по-звериному.

Сперма вытекает из нее, и это сводило с ума, подстегивало желание взять ее снова. Засасывал ее соски, покусывая их, пока она выгибалась и стонала. Пальцами дразнили клитор, то мягко, то настойчиво, пока Мира не закричала, содрогаясь в новом оргазме, ее дрожало, тело билось в моих руках, как пойманная птица.

Но этого было мало.

Мира, с глазами, горящими огнем, опустилась передо мной на колени, ее губы сомкнулись вокруг члена, и я едва не потерял рассудок. Ее язык, нежный ротик, то, как она смотрела на меня снизу вверх, это все было чересчур. Я чувствовал, как мои яйца снова тяжелеют, как желание становится почти невыносимым.

Так продолжалось несколько минут, я не мог оторвать взгляд от того, как она брала мой член в рот, как проводила языком по стволу, как облизывала головку, и внутри все меня кипело от дикого желания. Отстранил Миру, не в силах больше терпеть, уложил не спину, вошел в нее снова, яростно, глубоко.

Двигался яростно, словно боялся, что она исчезнет, теряя голову и сходя с ума.

Мы кончили снова. Вместе, в совершенном ритме. Крик Миры смешался с моим рычанием, и мир вокруг растворился.

Позже, в душе, я мыл ее, стоя на коленях, мои губы и язык ласкали ее лоно, находя самые чувствительные точки. Мирослава кончила снова, вцепившись в мои волосы, ее бедра дрожали, а я пил ее влагу, не в силах остановиться.

Я был чертовым неудержимым и голодным рядом с ней.

Теперь утро, а я снова хочу ее.

Мой член стоит, твердый, готовый, и я не могу отвести взгляд от ее тела. Я уже и забыл, как быть с женщиной, совсем одичал за год в тайге. Наклонился, мои губы коснулись ее плеча, теплого, мягкого. Она вздохнула во сне, и этот звук, тихий, почти невинный, разжег огонь мгновенно.

Провел пальцами по спине, вниз, к изгибу бедра, чувствуя, как кожа покрывается мурашками под прикосновением. Мира — мой пожар, моя одержимость. Я понял это вчера, когда впервые почувствовал ее вкус и жар.

И не смогу оторваться от нее, не смогу отпустить.

Она моя, и эта мысль, такая простая и такая пугающая, бьется в груди, как второе сердце. Никогда такого не испытывал. Неужели мать именно об этом говорила? Прочила любовь, и испытания когда я уезжал от нее. Не верил, считал, что это ее фантазии, но сейчас, даже не знаю, что и думать.

Склонился, мои губы скользнули к шее, целуя место, где бьется пульс. Мира пошевелилась, ресницы дрогнули, но она еще не проснулась. Рука легла на грудь, пальцы сжали сосок, она тихо застонала, даже не открывая глаз.

Это было слишком — ее реакция, ее тело, ее запах.

Мира была моим спасением и моей погибелью, и я хотел утонуть в ней снова.

Мои губы спустились ниже, лаская грудь, втягивая сосок, покусывая его, пока она не начала извиваться. Я целовал ее живот, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими губами. Рука скользнула между бедер, пальцы коснулись влажной плоть, Мира застонала, ее бедра начали двигаться, отвечая на мои ласки.

Не выдержал. Мои губы припали к ее киске, язык медленно скользнул по половым губам, смакуя вкус. Мира вцепилась в простыни, выгнулась, шире развела ноги, раскрывая себя еще больше, ее дыхание стало прерывистым. Я лизал ее, то нежно, то настойчиво, накрывая клитор, дразня его, пока Мира не закричала, содрогаясь в оргазме.

Тело билось в экстазе, а я продлевал его, продолжая посасывать клитор. Поднявшись, я начал кусать ее грудь, сжимая пальцами ребра, чувствуя, как она дрожит подо мной. Устроился между ног, опираясь на широко расставленные колени, насаживая на себя. Мира закричала громче, когда я вошел глубоко, до предела.

Она была такой узкой, такой горячей, что я снова начал сходить с ума. Толчки были мощными, яростными, и каждый ее стон подстегивал меня.

— А-а-а… да-а-а… еще…да-а-а… боже мой… а-а-а…

Мира кричала, а я, сцепив челюсти, входил в нее, смотрел на соединение наших тел и сходил с ума. Член покрытый ее соками стал еще больше, вены вздулись, в голове стоял шум.

Она снова кончила, а я последовал за ней, не в силах выносить, как она сжимает меня изнутри мышцами. Кончал долго, глубоко в нее, с рычанием, а Мира содрогалась, хватая ртом воздух.

Упал сверху, опираясь на одну руку, Мира обняла меня, прижавшись всем телом, ее дыхание было горячим. Уткнулся в ее волосы, вдыхая запах своей женщины, и понял, что эта она — моя жизнь.

Мое спасение или моя погибель еще не знаю, но я приму любой выбор.