Глава 20

— Здравствуй, Женя, — слышу в трубке абсолютно спокойный голос Бергмана, — ты передумала?

Кошусь на водителя, но тот увлечен только дорогой и негромкой музыкой что раздается из динамиков.

— Что? Вы о чем?

— Только что я спустился вниз и мне передали, что меня очень хотела видеть та самая девушка, которая поднималась ко мне в номер незадолго до этого. Была очень настойчива. Ну так что, ты передумала?

Черт, он издевается что ли? Или и правда ни о чем не подозревает, а на уме как всегда, только одно.

— Женя, у тебя все в порядке?

Или прекрасно осведомлен? Спрашивает так участливо, будто нарочно.

— В порядке, — буркаю, — и я не хотела вас видеть. Администратор что-то перепутала. Возможно к вам в номер рвалась какая-то другая девушка, но точно не я. Извините.

— Жаль.

— До свидания.

Сбрасываю вызов, откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза.

Конечно же, я понимаю о ком речь. Юлька. Это она рвалась, а девушка-администратор нас перепутала, как часто бывает. А что одежда на нас была совершенно разной ее видимо не смутило. Возможно потому, что со своего места ей хорошо видно только лица посетителей и их бюст. Либо обратила внимание на изменение в одежде, но решила, что я вполне могла переодеться в машине.

Бергману про Юльку не заикаюсь, чтобы у него не возникло лишних вопросов. Например, зачем ей искать с ним встреч.

На одном из перекрестков мы попадаем в пробку, и я начинаю проявлять нетерпение. Ну, давайте, же, скорее, мысленно подгоняю водителей.

К сожалению, пробка не спешит ликвидироваться. А меня вдруг захлестывает новая волна беспокойства. Такая мощная и неконтролируемая, что я достаю телефон и набираю Ангелину.

Просто, чтобы убедиться, у них с дочкой все в порядке.

Геля не принимает вызов, но я тут же говорю себе, что это не повод для беспокойства, потому что сейчас время послеобеденного сна. Если она укладывает Верочку, то могла поставить на беззвучный режим. Перезвонит мне, когда освободится или вспомнит, что забыла вернуть телефону звук.

Несмотря на эти доводы, обращенные к самой себе и призванные успокоить, я набираю няне снова. Вновь и вновь, пока не понимаю, что только зря трачу на это время.

Мне нужно успокоиться. А ещё решить, куда нам податься и поискать в интернете варианты жилья, которые могут сдать в аренду в самые короткие сроки.

В обычной жизни я бы не раздумывая обратилась за помощью с переездом к Леше, но сейчас он не сможет помочь. Наоборот, ему самому нужна помощь.

Набираю номер, который мне оставила медсестра и интересуюсь, как состояние друга.

— Пока неизвестно. Я вам позвоню, как только что-то прояснится, — отвечает та.

— Хорошо.

Лезу в интернет и смотрю варианты съемного жилья в окрестностях города. Хотя бы на первое время. Может день, два. Или лучше сразу уехать подальше? Я не знаю, с кем могу посоветоваться по данному вопросу. Наверное, лучше сразу дальше. Заказать машину, загрузить туда все самое необходимое, и попросить водителя удалиться на максимальное от города расстояние. Верочка довольно хорошо перенесла прошлый переезд, так что и сейчас не должно возникнуть сложностей.

Пробка, наконец, рассасывается и мы вновь набираем скорость. Вскоре такси тормозит в нашем дворе, я расплачиваюсь с водителем и несусь к подъездной двери. Быстро открываю, набрав код, и бегом, не дожидаясь лифтов, которые двигаются здесь как черепахи, спешу наверх, лихо перескакивая через две ступеньки.

На нашем этаже я притормаживаю и несколько секунд выравниваю дыхание, чтобы случайно не напугать Ангелину или не разбудить Веруню своим шумным вторжением. Потом достаю ключи, открываю замок и ступаю, наконец, в прихожую.

Скидываю обувь и прислушиваюсь.

В квартире стоит полнейшая тишина.

Дочка, наверное, сладко посапывает в кроватке, а Геля или читает на кухне или стоит на балконе, она любит любоваться на парк.

Прохожу на кухню.

Никого.

Разворачиваюсь и двигаю в Гелину комнату, но там ее тоже нет. Также, как и в холле, и моей комнате.

Страх, который появился еще в машине, снова накрывает, да так, что я еле могу соображать. Уже не волнуясь о том, что кого-то разбужу, я кидаюсь в детскую и с ужасом смотрю на пустую кроватку.

Их нет.

Моей дочки здесь нет, она пропала. Вместе с няней.

Пропала.

Ее украли? Это сделала Ангелина или она тоже оказалась жертвой похитителей?

Боже.

В одном я уверена. Ангелина не могла пройтись по магазинам, прихватив Верочку, потому даже не буду тешить себя ложной надеждой.

А наезд на Лешу видимо понадобился, чтобы занять мое внимание и лишить единственного помощника в этой ужасающей ситуации.

Они сейчас у Бергмана? Или где-то еще?

У меня такая слабость в ногах, что я чуть не валюсь на пол. Еле успеваю дойти до дивана. Выхватываю телефон и звоню Ангелине. Тут же из соседней комнаты раздается знакомый рингтон.

Еще и телефон оставила. Нет, таких совпадений не бывает.

Хочу снова встать, но перед глазами вдруг все плывет. Плывет, размазывается и я понимаю, что не в состоянии сделать хоть что-то. Даже ответить на звонок вновь ожившего в моей руке телефона.

* * *

Наверное, этот кто-то очень настойчив. Потому что меня приводит в чувство очередной входящий.

Мелодия смолкает, а я разлепляю веки и осматриваюсь по сторонам.

Детская.

Пустая детская. А моя дочка сейчас неизвестно где и с кем.

Номера последних входящих скрыты. Это они звонили? Те, кто за этим стоит? Вот же черт, а я так разволновалась, что даже не смогла подойти. Жду, буквально гипнотизирую сенсор, но телефон как назло молчит.

Хоть бы Ангелина была рядом, потому что она не чужой для дочурки человек. Так Вера не начнет волноваться.

Но если только представить, что они не вместе, как я готова выть от отчаяния. Верочка испугается и станет звать маму. Она не поймет, что происходит, и кто все эти люди вокруг нее.

Если это Бергман, то он поступает слишком жестоко. Слишком. 

Если же нет, то…черт, это может быть кто угодно.

Я поднимаюсь с дивана и начинаю мерить шагами комнату.

Из вещей не взяли практически ничего, что это может означать? У них все есть или…они решили, что детские вещи им без надобности. Потому что….

Cнова кидаюсь к телефону и набираю Бергмана, наплевав на все.

Сейчас не то время, когда стоит церемониться, а хуже уже точно не будет.

Если это не он, то он тот, кто реально может помочь. С его связями никакая полиция не нужна. Если же его рук дело, то тем более нет смысла скрываться, а даже наоборот. Нужно звонить как можно быстрее.

— Да, — произносит Бергман с третьего гудка.

А я молчу в трубку, никак не могу собраться с силами.

— Женя? — говорит он, видимо узнав по номеру, — что-то случилось?

— Случилось. Я…у меня…Ангелина с дочкой пропали.

— Это та женщина с ребенком, которые живут с тобой?

Я бы не поставила вопрос таким образом, но сейчас это не принципиально. И он, похоже, не в курсе похищения. Хоть и осведомлен, с кем я живу.

— Да.

— Что значит пропали?

— Они должны были быть дома, я звонила незадолго до приезда. А когда приехала, то выяснилось, что их нет. И некоторых Вериных вещей.

Теперь я вижу это совершенно отчетливо. Только самого необходимого.

Игрушки, посуда, стульчик и коляска и основная часть одежды — все на месте.

— Может быть, гуляют.

— Нет.

— Подруга нашла квартиру и решила съехать от тебя.

— Нет, это совершенно исключено, совершенно.

Мой голос срывается.

— Мне приехать?

— Да, пожалуйста. И…если у тебя есть какие-нибудь знакомые. Я не знаю, но вдруг. Которые могли бы попытаться выяснить, что произошло и помогли их найти….

— Я понял тебя, Женя. Хорошо, я сейчас захвачу кого-нибудь и приеду.

— Буду ждать.

— Еще один вопрос. Тебе кто-нибудь звонил? После того, как ты выяснила, что они…пропали?

— Нет, то есть да. Звонки с неизвестного номера, но я не успела принять.

— Если вдруг позвонят еще, постарайся записать разговор.

— Да, у меня, кажется, стоит автоматическая запись всех разговоров.

— Хорошо. 

Я жду звонка и жду приезда Бергмана.

Чтобы хоть чем-то себя занять, проверяю замок и не нахожу ничего подозрительного. Никаких царапин или следов взлома на нем, хотя я, конечно, не специалист.

Снова принимаюсь судорожно метаться по квартире.

Ангелина.

Ангелина уверила, что она закрылась и пообещала, что не будет никому открывать. Замок не поврежден, а значит, это она впустила похитителей или…Не хочется подозревать, но возможно, что она сама…То есть, она причастна.

Но мы с ней так давно знакомы. Она не только Верочкина няня, которая любит малышку, но и моя подруга. Близкий человек. Именно так я ее расценивала и доверяла. Неужели она все это время вела двойную игру?

Хотя про Лешу я ведь тоже ничего не знала, а вон как получилось. Вдруг и с Ангелиной также? Стоит признать, я очень плохо разбираюсь в людях, как бы мне не хотелось верить в обратное.

И все же сложно осознать, что Ангелина предала. А если вдруг окажется, что так, если так и есть? Она ведь не сможет причинить Верочке вред? Она ведь так привязана к ней и даже любит. Или мне снова так только казалось?

Несмотря на то, что обещала Бергману ждать его в квартире, я покидаю ее, быстро спускаюсь вниз и останавливаюсь перед окошком консьержки.

— Здравствуйте, — здороваюсь с бабулей, которой по моим прикидкам уже давно перевалило за семьдесят и пытаюсь припомнить ее имя. Вроде бы баба Валя.

— Добрый день, Женечка, — кивает она и спицы в ее руках застывают.

Я оторвала ее от вязания чего-то длинного и пестрого, должно быть шарфа. И в отличии от меня, она знает, как кого зовут, несмотря на то, что мы въехали совсем недавно.

— Подскажите пожалуйста, — говорю вежливо, — не проходила ли мимо вас совсем недавно девушка с ребенком.

— Ангелина с Верочкой? — уточняет всезнающая бабуля.

— Да, — киваю с новой порцией удивления, хотя удивляться пора бы уже перестать.

— Проходили, а как же.

Я вся подбираюсь.

— Когда это было?

— Как когда? — удивляется бабуля. Да как обычно. Сначала они пошли на прогулку. Ну а потом, через пару часов, вернулись с прогулки домой.

— А после этого? Совсем недавно?

— А после этого… — старушка отчего-то мнется, вздыхает, но все же отвечает.

— Нет, Женечка, никто не проходил. Точнее, я никого не видела.

Я не уверена, что почтенный возраст бабули и ее ангельский вид может гарантировать честность, даже наоборот. Мне упорно кажется, что этот божий одуванчик чего-то недоговаривает. Но я не знаю, как вывести консьержку на чистую воду.

Пока я прикидываю, как половчее задать следующий вопрос, входная дверь распахивается и в подъезде сразу становится тесно.

Бергман заходит в сопровождении двух мужчин в костюмах и с серьезными лицами. Оглядывает помещение быстрым взглядом, после чего все трое направляются к нам. 

— Женя, — кивает он.

— Здравствуй.

Наверное, впервые я не теряюсь в его присутствии, потому что сейчас не до этого.

— Что случилось? Можешь рассказать еще раз?

Я кошусь на мужчин, потом на бабулю.

— Выйдем? — предлагает он, — или поднимемся в твою квартиру?

— Давайте в квартиру, — решаю я после секундной заминки.

Вчетвером мы идем к лифтам, и я жму кнопку.

— Бабуля чего-то недоговаривает, — сдаю старушку сразу же, как только она исчезает из зоны видимости и тут же продолжаю.

— Я спросила у нее, не проходила ли мимо нее Ангелина с …Верочкой, и она как-то мнется. Мне кажется, она что-то видела.

— Денис.

Бергман кивает одному из мужчин и тот мгновенно испаряется.

— Узнаем, не волнуйся, — говорит уже мне.

Мы входим в лифт.

— Это Виктор, начальник моей охраны, ранее работал в органах, — сообщает Бергман.

Мы с Виктором обмениваемся запоздалыми приветствиями.

— А со старушкой разговаривает Денис. Он частный детектив.

— Хорошо.

Поднимаемся на нужный этаж. Я первая покидаю кабину и веду гостей в квартиру.