Глава 13 · Ян

13.1

Проснулась я в своей кровати. Сладко потянулась, повернула голову и смотрела, как в солнечном луче танцуют пылинки. На карнизе рядом с открытой форточкой позванивала музыка ветра. В комнате пахло апельсиновой цедрой и цветами.

Я сладко зевнула и села. Улыбнулась новому дню и даже тихонько рассмеялась вслух. На мгновение показалось, что на дворе первое июня и все события последних месяцев были просто досадным сном. А потом увидела, что левая щиколотка перетянута эластичным бинтом. Сердце тут же забилось быстро и испуганно, пытаясь выскочить из груди.

Что с Мышкой?

Кто перенес меня на кровать?

Кто… кто тут все убрал?

Я оглянулась по сторонам. Ни малейших следов борьбы. На полу и стенах не осталось пятен крови, ящики стола аккуратно задвинуты, и главное – никаких признаков демонов. Я помотала головой. Приложила ладони к вискам. Так я успела вчера? Или нет? Последние минуты безумной ночи вспоминались плохо, как будто я пыталась разглядеть их сквозь мутную темную воду. Образы и детали ускользали, путались, уплывали…

Так. Без кофе не разберешься.

Я выглянула в коридор.

Дверь в кухню была открыта, и оттуда слышались голоса.

Странно. Женечка, конечно, иногда приводила гостей… Но обычно с пивом и чипсами ближе к ночи в свою комнату, а не утром на кухню!

Но в любом случае, в футболке и трусах теперь туда не заявишься. Так что я вернулась в комнату, натянула домашние шорты с розовыми единорогами, собрала волосы в хвостик и надела на лицо дежурную улыбку.

И пошла на запах свежесваренного кофе.

– …Сначала смешиваешь лаймовый сок с клубничным пюре, добавляешь сироп из тростникового сахара, только потом ме-е-е-едленно заливаешь ром. Темный!

– А мне чёт казалось, что светлый…

– Со светлым получится обычный дайкири. А с коричневым сиропом и темным ромом – выдержанный. Он не для лета, скорее для осени. Более теплый, тягучий, мягкий…

– Лара! – Тут Женечка заметила меня и радостно отсалютовала кружкой. – Проснулась! Будешь кофе? Ян сказал, что на всех сварит…

– Уфф, от сердца отлегло, – хмыкнула я. – Судя по разговору, мне показалось, что вы тут коктейлями с утра балуетесь.

– Мы их обсуждаем, – ко мне повернулся незнакомый парень. Плотно сбитый, даже, пожалуй, полный. С длинными черными волосами, забранными в аккуратный хвост, и узкими хитрющими глазами. Эдакий микс Брюса Ли и Кунг-Фу Панды. – Пока не готовим. Привет.

Голос у него был мягкий и удивительно приятный.

– Привет.

И вот тут у меня действительно отлегло от сердца. На коленях у этого самого Яна лежала Мышка и громко урчала, как маленький портативный кошачий трактор. Глаза прищурены, усы и уши топорщатся, квинтэссенция удовольствия во всей позе. Еще бы, когда тебя одновременно чешут за ухом и щекочут пузико!

Парень поймал мой взгляд и улыбнулся.

– Возьмешь пока Мышку? Я действительно обещал Жене, что сварю вам кофе. Ты долго спала, поэтому мы уже дважды выпили все сами, но это ж не повод отказываться от обещаний?

– Не повод. – Я опустилась на стул, и кошка ловко перебралась ко мне на колени. Принялась топтаться и крутиться на месте, обеспокоенно заглядывая в глаза.

– Она скучала, – сообщила Женечка. – Каждый день рвалась к тебе в комнату проводить инспекцию. Думала, что я тебя прячу. Но ты и вправду могла сказать, когда вернешься.

– Я…

– Что, Алик сильно бесился?

– Что?! – Я вздрогнула. Так, что Мышка чуть не свалилась на пол и возмущенно зафыркала.

– Ты сказала, что уехала за город. Я думала, что с Аликом. А потом мне их барабанщик позвонил. Сказал, что Алик сначала забил на репетиции, а тут концерт через полчаса, его пытались найти, а он всех на хрен послал.

– И при чем тут я?

– Они ж, блин, дипломаты. Когда поняли, что Алик их кинул, брякнули, что теперь Лара в нем разочаруется. А он сказал, что она и так разочаровалась уже… И свалила. Но он это уладит.

– Ага. – Вот тут было важно сохранить безразличие на лице. Или хотя бы сохранить лицо. Уладит, как же. – И?

– И просили повлиять на тебя. Чтобы ты к нему типа вернулась и спасла концерт. Если не этот, хотя бы следующий.

– А ты?

– А я послала их в жопу.

– Спасибо! – вот тут моя благодарность была абсолютно искренней. Если бы я узнала, что Женя «подыгрывала» Алику…

– Вот и я так думаю. Нет, Алик был, конечно, красивее, но Ян такой милаха!

– Что-о-о? Да я его…

Первую часть фразы я успела сказать, а вот «первый раз в жизни вижу» никто уже не услышал. Потому что именно в этот момент Мышка прыгнула и ловко смахнула со стола две тарелки и чашку. Раздался громкий «дзынь» и «шмяк».

Женечка ахнула, а Ян хитро подмигнул мне из-за ее спины и приложил палец к губам. И как ни в чем не бывало объявил:

– Милая, кофе готов!

13.2

Наверное, именно кофе был виноват в том, что я решила не устраивать разборки прямо на кухне. Хотя на лету придумала отличную фразу: «Кто ты и почему выдаешь себя за моего парня?» То-то Женечка удивилась бы. Или нет. Может, у ее шебутных безбашенных друзей это считается нормальным. Все эти шутки в духе реалити-шоу, когда что ни шаг, то розыгрыш или съемка скрытой камерой.

Но я успела отпить глоток кофе… и решила пока молчать.

Потому что кофе был идеальным.

Ровно таким, как я сварила бы себе сама. И главное, в нем было ровно столько сахара, сколько нужно, ни больше и ни меньше. Знаете это ощущение, когда кто-то спрашивает: «Положить тебе сахар?» И обязательно либо скромно сыплет одну ложечку – и получается едва сладенькая жижа, либо вываливает в чашку половины сахарницы – и кофе превращается в идеальный сироп для ловли мух, ос и прочих летающих сладкоежек. А тут… Я зажмурилась от удовольствия и пила мелкими глоточками. И наслаждалась моментом.

Не в плену у змея.

Не на званом приеме, где мне не место.

Не на кухне у Алика.

А в своей родненькой съемной квартире, солнечным теплым утром, когда не надо никуда бежать и ничего решать… пока.

Тем временем Ян как-то очень быстро и ловко убрал осколки тарелок с пола, шутливо погрозил Мышке пальцем, а потом, когда Женечка отвернулась, состроил умилительно-благодарное выражение лица и чмокнул кошку в полосатый лоб. И затем жестом фокусника достал из духовки противень с печеньем.

– Вау! – сказали мы с Женей хором.

Потом она добавила:

– А когда ты успел?

– Кто рано встает, тот находит на кухне бесхозную муку, – улыбнулся Ян. – А потом дело принципа.

– Какого принципа?

– Следуй логике пирамиды.

– Это какая-то эзотерика? – Женечка потянулась к печенью, выбрала самое кругленькое и сунула его в рот целиком. – Ммм, курабье!

– Нет, это пирамида Маслоу. – Ян взял себе блюдце и нагреб горку печенья. Окинул ее критическим взглядом и добавил еще парочку. – Сначала надо вкусно накормить тело, потом порадовать душу, а уже потом заниматься судьбами мира и прочими скучными делами.

Я тоже откусила кусочек печенья. Он просто таял во рту. Причем это была не идеальная еда, как на завтрак в модном кафе. Снизу курабье чуть подгорело, сверху было не совсем ровным, но зато оно было… настоящим, что ли. Душевным. Поэтому выигрывало битву у любого сдобного кусочка теста, приготовленного даже самым профессиональным кондитером в сверкающем цехе. Потому что кондитер взвешивает ингредиенты на точнейших весах и строго следует рецепту. А не вкладывает в блюдо всю душу – просто чтоб порадовать.

Так.

Я с подозрением уставилась на Яна. Тот жевал как ни в чем не бывало и прихлебывал кофе из оранжевой гостевой кружки. И непохоже было, чтобы в этот момент он творил какую-то особую демонскую магию. Но почему я тогда с такой теплотой думаю об этом дурацком кусочке печенья? Как будто его готовила бабушка…

Бабушка!

Наконец я могу ей позвонить!

Или не могу? Телефон… Черт! Мой телефон остался в доме у Стаса! А если демон исчез и все куклы стали свободны, то там небось теперь все вверх дном, вызвали силовиков, и… У меня тут же заболела голова. Я хмуро отставила чашку в сторону. Блин. Вот что теперь делать? Ждать, пока за мной придут и арестуют? И что я им буду рассказывать? Что я ни при чем? Если уж на то пошло, нас со Стасом «важные» люди видели… Ой-ой-ой.

Тут Ян подошел и осторожно тронул меня за плечо.

– Что? – Наверное, получилось резко… и он точно не заслужил того, чтобы я сбрасывала его ладонь и огрызалась. Но слишком сильно я расстроилась. Слишком быстро беззаботное утро превратилось в утро, полное проблем.

– Пошли в комнату.

– Зачем?

Ян пожал плечами.

– Кое-что покажу. Я тебя напоил-накормил, теперь надо обрадовать.

13.3

Закрыв за собой дверь комнаты, я повернулась к Яну и будничным тоном спросила:

– Ты же демон?

Надо же. Кто бы сказал мне пару месяцев назад, что я буду задавать такие вопросы незнакомым людям. Ну, почти незнакомым. Как минимум у меня было представление о его имени и кулинарных навыках.

Причем спрашивать спокойно, не заламывая рук и не пытаясь забиться в ужасе в угол.

Ну демон. Что уж тут поделаешь.

Таковы правила игры.

Которую начала не я.

– А ты как думаешь? – прищурился он. Подошел к шкафу и потянул за край левой дверцы. – Ладно, я и вправду не люблю все эти лишние упражнения для ума. Намеки, умолчания, «притворись, что не понимаю, о чем ты» и так далее. Демон.

– Ага, – ответила я.

– Угу, – передразнил Ян. – Смотри сюда.

Он достал из шкафа и протянул мне… мой сотовый! А на другой раскрытой ладони – серебристую булавку с головкой в виде крошечного надкушенного яблочка.

– Это маячок, – кивнул он на булавку. – Вытащил из шва на твоих джинсах. Сигнал с него шел на телефон, там стояло специальное приложение-ловец. Отслеживало тебя с точностью до пары метров.

Я сглотнула. Наверное, стоит сказать спасибо Стасу за такой вот прощальный «подарочек»?

– М… мило.

Ян поморщился.

– Мило для любителей тотального учета и контроля. Твой сотовый был в машине.

– У Стаса?

– Пф-ф-ф, – фыркнул Ян. – Еще б я знал всю нашу компанию по именам. Но раз ты говоришь «у Стаса», значит, так и есть. То есть было. Теперь джип отдыхает в одном из Свибловских прудов. Я подумал, что нечего ему в твоем дворе делать.

– Спасибо!

– Да не за что, – засмеялся он. – Все-таки вы, люди, иногда очень забавные. Ты сейчас меня благодаришь за то, что я спрятал под воду кучу металлолома. А то, что я спас тебя и прекрасную котейку от голодного волка – это так, проходной эпизод.

– Слушай, я…

– А потом еще прибрал в комнате, спел колыбельную соседям и слопал все твои ночные кошмары. Но это так, чтобы было чем заняться до наступления утра.

– То есть это… – Я попыталась подобрать точные слова, но кроме дурацкого определения «черное что-то с горящим хвостом, а может и не хвостом, я толком не разглядела» ничего не придумалось. – То есть это был ты?

– То есть это был я. – Ян не стал спасать меня от мук неведения по поводу своей демонской ипостаси. – И я рад, что успел. Хотя я терпеть не могу силовые методы.

Интересно, он и вправду такой мирный и милый или пытается втереться в доверие?

– Почему?

– Наш мир и так довольно дрянное место. Войны, эпидемии, катастрофы… Спрашивается, зачем множить зло?

– То есть все-таки ты философ? А говорил, что не любишь все эти умозрительные построения.

Ян сделал нарочито серьезное лицо. В его исполнении это выглядело так, как будто веселый китайский старичок пытается казаться унылым мыслителем с картин ван Эйка. Ужасно нелепо.

– А ты, я гляжу, любишь поймать кого-нибудь на слове. Слушай, ну если тебе это нравится, то я готов поболтать о добре и зле. Но только на полный желудок и в хорошем расположении духа. Хотя как по мне, то ленивая бездумная сиеста с бокалом апероля гораздо лучше.

– А если голодный и без бокала?

– А если голодный, то я злой и вредный. – Ян шагнул в сторону от шкафа и показал мне на полку. – Вот сюда я сложил твою одежду и все, что валялось на полу. Просто не знал куда, решил лучше тебя спросить.

Я подошла поближе и коснулась кончиками пальцев блокнота. Там, внутри, была ночная песня. А снаружи, на обложке, теперь расплывались кровавые пятна. Аккуратно сложенный свитер тоже весь в темно-красных крапинках. Я оглянулась. Еще раз обвела комнату взглядом.

– Скажи… было очень кроваво?

– Что именно?

– Ну… Вы дрались с Аликом? Или…

– Если ты боишься, что он просто убежал, то нет. Не сумел. – Ян широко улыбнулся. – Я не люблю драться, но тут вопрос стоял просто. Или он меня, или я его. Я оказался сильнее.

– Это такие правила игры? Демоны обязаны сразу драться, как только видят друг друга?

– Не совсем. – Ян зевнул и уселся на пол, сложив ноги по-турецки. – Обязан нападать тот, кого призвали первым. Алик был очень зол и не расположен к переговорам. Так что у меня не было свободы маневра. И еще…

Вот тут я в первый раз почувствовала, что передо мной сидит не человек. Казалось бы, он просто медленно выдохнул, а потом втянул воздух сквозь зубы. И просто зашипел. Но мне вдруг стало по-настоящему страшно. На какое-то мгновение.

– …Еще он хотел ударить Мышку. Не стоило.

13.4

– Подожди, пожалуйста, на кухне, – попросила я демона. Он кивнул, поднялся с ковра и вышел из комнаты.

А я медленно, как можно медленнее начала перекладывать вещи: блокнот – снова в самый дальний ящик, и для надежности еще прикрыть сверху книгами, одежду – в корзину для стирки… нет-нет, лучше просто вынести на помойку, чтобы не вспоминать про битву змея и волка. Булавку – в коробочку с украшениями, которые я никогда не собиралась носить. Сотовый – тщательно проверить все приложения, списки входящих звонков и сообщений, не обнаружить ничего подозрительного, позвонить родителям и бабушке. Выслушать порцию нотаций и приглашение на блины в ближайший выходной… «Ну или когда сама решишь приехать, как тебе удобнее».

Зайти в календарь, просмотреть заметки… Черт! Вот ведь черт! Я пропустила два дня подработки. Не бог весть какая важная у меня должность была, просто бумажки оформлять для дегустаций в маркетинговом агентстве, но я же никого не предупредила!

В плену у демона как-то забываешь о таких приземленных вещах, как деньги. Особенно если тебя кормят и поят.

Тем больнее возвращение в банальную реальность.

Дрожащими пальцами я набрала номер начальницы.

– Спасибо, Лара, что хотя бы сейчас объявились, – ядовито сказала она. – Нет. В ваших услугах мы больше не нуждаемся.

Вот так.

Я шмыгнула носом.

Почему-то именно потерянная подработка меня добила.

До этого момента я еще как-то ухитрялась сохранять лицо. Меня пытались одурманить, меня увозили неизвестно куда, меня делали безвольной куклой, моей жизнью командовали, ради меня совершали преступления и подвиги… Но все же в последнюю неделю нервы героически держались. Как натянутые струны. Без срывов в истерику. А теперь будто прорвало плотину.

Я уселась прямо на пол и зарыдала.

Ну почему? Почему-почему-почему они так со мной? Почему все это вообще со мной? Я всхлипывала, давилась слезами и терла глаза. Раскачивалась взад-вперед и дрожала. Хотелось лечь на ковер и биться об него головой, но остатки нервов – самые крепкие, должно быть! – утверждали, что это будет уже слишком.

Потом меня погладили по голове.

Обняли за плечи.

Поставили рядом кружку с какао. В ней плавали маленькие островки розовых и белых маршмеллоу.

Выдали половину печеньки.

– Все остальное я уже съел, прости, – голос Яна звучал очень виновато. – Но я обязательно испеку еще.

– Я тебя не звала… – всхлипнула я.

– Я услышал, как ты плачешь, и пришел. Но если хочешь, я уйду.

– Ты такой же, как они, да? – Я резко повернулась к демону. – Будешь сейчас за мной ухаживать? Комплименты делать, шмотки дарить, обнимания-поцелуи, на свидания приглашать, соблазнять при первой удобной возможности? Всяко притворяться хорошим, да?

– Хм… – Ян выглядел смущенным. – А мы можем как-нибудь пропустить вот этот этап с ухаживаниями?

– Что-о-о? – Я так удивилась, что аж на секунду забыла о собственных слезах. Вот так, только решишь, что выучила алгоритмы действий демонов, а тут такая неожиданность. Пропустить этап ухаживаний, вот как.

– Ну смотри. Подвиг ради тебя я уже совершил. Мы его можем зачислить на мой счет как одно большое ухаживание? Я просто не любитель всей этой мишуры. Или – как это обозвать-то по-умному? – социально одобренных норм межгендерного взаимодействия.

– От тебя это почему-то звучит как ругательство. Как будто букет цветов – это что-то плохое.

– Сам по себе букет – не плохое. Но усилия и деньги, потраченные на его покупку и доставку, можно пустить на гораздо более приятные вещи. Или постой… – Он внимательно посмотрел на меня. – Если тебе нравятся именно цветы, ну, кинк такой или фетиш, то ты только скажи. Я тогда придумаю что-нибудь.

– Не надо ничего придумывать, – устало сказала я. У меня внезапно кончились силы на разговоры и попытки разобраться в демонской сущности. – Просто испарись. Пожалуйста.

И Ян снова послушно испарился на кухню.

А я осталась размышлять. Без работы, зато с какао.

13.5

С размышлениями не особо сложилось.

Зато я рассортировала носки в шкафу, залезла в интернет с ноутбука, почистила почтовые аккаунты от спама, почитала с нормального экрана, что происходит в мире, и снова так и эдак поразглядывала проклятую колоду.

Даже немного странно было, что теперь никто ее у меня не пытался отнять. Вот ведь демоны. Приучили к плохому. Я покрутила в пальцах пустую карту Яна. Имя то появлялось на ней, то исчезало, как будто было написано невидимыми чернилами или наведено иллюзией. В нем было всего два иероглифа, но я потратила минут сорок, чтобы срисовать их: 仙狸.

Потом убила полчаса, пытаясь разобраться, как их забить в поисковик. Это оказалось внезапно нерешаемым ребусом. Вот они, иероглифы, на листочке бумаги, но как их перевести в режим шрифта в текстовом редакторе, если ты до конца не уверен в правильности написания линий и не знаешь даже, на каком это языке?

В итоге, очень недовольная собой, я сдалась. Решила показать имя школьной знакомой, которая поступила в институт иностранных языков – пусть хотя бы скажет, в какую сторону копать. Я сфоткала иероглифы и послала ей в мессенджер: «Привет. Мне тут нужна твоя лингвистическая помощь:) Не подскажешь, это японский или китайский?»

Но это только в киношных детективах герой находит решение проблемы, и оно сразу срабатывает, потому что нельзя тратить экранное время на пустые ожидания. А в моей реальности Ленка не прочитала сообщение – ни сразу, ни через пять минут, ни через десять. Может, она вообще на даче сейчас. Выходит в онлайн раз в день. Или у нее электронный детокс.

Я закусила губу и несколько минут просто тупила в экран.

Потом вздохнула, захлопнула крышку ноута и пошла на кухню.

Там снова обнаружилась утренняя идиллия, только теперь она плавно перетекла в дневную. Женечка с Яном чесали языками на тему того, как приготовить шоколадный трайфл и почему макаруны так сложно правильно испечь в духовке газовой печи. Вот уж от кого не ожидала. Женечка – и кулинарные изыски? Женечка, которая иногда ленилась даже хлеб себе намазать и ела батон вприкуску с брикетом сливочного масла? Может, ее подменили за время моего отсутствия? Может, это у демона такая суперсила – зачаровывать выкладками из книги о вкусной и здоровой пище?

Последняя мысль так меня развеселила, что я не выдержала и в голос рассмеялась. Разбудила сладко дремавшую под столом Мышку и привела Женечку в состояние боевой готовности «ворчливая бабка mode on». Видимо, та сразу почувствовала, над кем именно я ржу.

– И что тут такого забавного? – Она уперла руки в бедра, перекинув через плечо рукавичку-прихватку, и этим воинственным видом рассмешила меня еще больше.

– Ничего, – невинно пропела я и уселась за стол. – Ровно ничего. Просто хочу послушать, как ты расскажешь Яну о своих практических победах над демонами газовых плит. Ну, когда вы закончите с умозрительными пирожными.

– Пирожные, предположим, у нас уже вполне зрительные. – Ян откинул дверь духовки и продемонстрировал ряд корзиночек с белым кремом. – Обед, кстати, тоже готов.

Он поднял полотенце, накрывающее центр кухонного стола, и там обнаружилась гигантская пицца. С толстыми румяными краешками, с ветчиной и помидорами, с каким-то белым расплавившимся сыром и зеленью. Пахло от нее так вкусно, что у меня начисто отбило весь сарказм. У Женечки, кстати, тоже.

Она протянула мне тарелку, сама нарезала пиццу, завладела огромным куском и ойкнула, затрясла обожженными пальцами.

– Горячо! – Подруга посмотрела на меня и обезоруживающе улыбнулась. Режим ворчливой бабки mode off. – У меня ж мама кондитер. Знаешь, как было круто сбежать сюда и завести в холодильнике всего один вид сгущенного молока?

– А их что, несколько?

– С разным процентом жирности, сгущенные сливки, концентрированное молоко, вареная сгущенка, сгущенка с добавками, чаще всего с кофе! – оттарабанила Женечка. – Представляешь, какая у нас тут свобода, да?

– Ага-а-а. – Я притащила к себе на тарелку примерно четверть пиццы и замерла в предвкушении, как сейчас буду делать «кусь». – А теперь у тебя стокгольмский синдром?

– Нет. Просто соскучилась по разговорам. Ну как в семье врачей все говорят про больных, в семье писателей про книги, а в моей всегда трепались про рецепты. Я сначала отдыхала от этого… Но иногда не хватает.

Она повернулась к Яну и безапелляционно заявила:

– Слушай, а давай ты будешь у нас жить?

– Женя! – Я аж чуть пиццей не подавилась. – Это что, твой парень?

– Нет! Но если он будет готовить нам завтрак, обед и ужин…

– Второй завтрак и полдник! – радостно добавил Ян. – И перекусы!

– Да вы что, сговорились? – Я возмущенно уставилась на них. – Я вообще тут тоже живу. И мое право голоса…

– Мр-р-ряу! – запела Мышка и показательно потерлась о ноги демона. Довольно зажмурилась и закивала. Мол, право голоса? Какое такое право голоса? Я уже его одобрила!

– В Москве у меня сейчас жилья нет, – медленно проговорил Ян. – Но это неважно. Решение в любом случае за Ларой.

– Я не готова пока съезжаться, – пробормотала я.

И даже не добавила: «Учитывая, что знаем мы друг друга меньше суток».

13.6

После обеда он ушел.

Не взял у меня номер телефона, не договорился о следующей встрече – просто сказал: «Ну, пока!», быстро обулся и ждал, пока я закрою за ним дверь. Все это время Мышка сидела в прихожей, возмущенно фырчала и драла когтями коврик. Выражала крайнюю степень недовольства.

Потом проводила меня до комнаты с независимым видом и там показательно уселась на подушку. Спиной ко мне.

– Ну да, – сказала я Мышке. – Ты спасла меня, он спас тебя, вот такой круговорот героических спасений. А тут мы его из квартиры гоним. Как-то не по-людски.

Понятное дело, кошка ничего не ответила, только нервно чихнула.

– Но ты меня пойми. – Я села за стол и снова раскрыла ноутбук. – Просто я пока не готова. Очень хочется перестать плыть по течению. Взять судьбу в свои руки.

– Мр-ряу!

– К тому же он ведь не навсегда ушел. Вернется.

«Ой ли! – тут же вмешался внутренний голос. – А если не вернется? Будет такой демон-кулинар шарахаться где-то на свободе, и…»

«И пусть себе шарахается, – отрезала я. – Это был бы идеальный финал истории. Он сам по себе, я сама по себе. И не надо искать, кому отдать карты».

«Я бы на это не надеялся. – Нет, все-таки у меня самый вредный на свете внутренний голос. Особенно эти его ехидные интонации… И где только нахватался? – Ты до сих пор не знаешь всех правил игры».

«И как раз сейчас хочу узнать о них еще немножечко. Так что не мешай!»

Я быстро открыла гуглдок со списком заметок о демонской колоде и вписала еще одно правило: «Атаковать должен тот демон, которого вызвали сначала». Подумала и добавила: «Еще про ухаживания: они необязательны». Мало ли, может, это важный факт!

Проверила телефон. Ленка до сих пор не ответила.

Тогда я сфотографировала перерисованные иероглифы и попыталась запустить поиск похожих изображений. Не сработало. Видимо, высоты в мастерстве каллиграфии мне не светят. Тогда я попробовала сфоткать саму карту, подловив момент, когда надпись на ней становится видимой, но тут дело пошло еще хуже. Камера телефона вообще отказывалась фиксировать знаки и демонстрировала на снимках чисто-белый картон. А в половине случаев и вовсе размытое нечто, в котором не только надпись не прочитаешь, но даже просто карту опознать сложновато.

Однако я не сдавалась. О’кей, будем действовать проще.

Я просто забила в поисковик «демон с двумя огненными хвостами». Потом подумала секунду и чуть поправила запрос «демон-кот с двумя огненными хвостами». И тут наконец получила хоть что-то.

Через каких-то пять минут я выяснила, что бакэнэко (японские демоны-коты) – вполне себе распространенное и повседневное явление. Для того чтобы им стать, обычной кошке надо либо отрастить длиннющий хвост, либо дожить до тринадцати лет, либо много есть и растолстеть до определенного веса и размера.

– Мышунь, – поинтересовалась я. – Ты тоже хочешь стать демоном?

– Мр-р-р.

– Пыталась выяснить у Яна, сколько именно килограммов надо набрать для этого?

– Пфф.

– Ладно…

Я продолжила читать.

Интернет утверждал, что Ян (если он и вправду бакэнэко) умеет следующее:

1. Создавать файерболлы (призрачные, что бы это ни значило).

2. Ходить на задних лапах (с этим у него явно все в порядке).

3. Съесть своего хозяина…

Господи, как хорошо, что я не его хозяйка! Или вызвавший демона считается его хозяином? Блин. Вот это надо срочно уточнить!

…и после съедения хозяина принять его облик (нет, все-таки предыдущий пункт сильно меня взволновал).

4. Оживить свежий труп, перепрыгнув через него.

Полезное умение, что уж тут. Хорошо, что не прыгнул через труп Стаса – за неимением оного.

Так. Теперь просто необходимо погуглить, каковы формальные отношения между демоном и тем, кто его вызвал.

Тут на меня свалилось такое количество эзотерической хрени, выдержек с форумов сатанистов по жизни и на полном серьезе написанных статей о том, как сделать своего демона-искусителя ангелом-хранителем, что я просто схватилась за голову. Правда, через полчаса все же сделала вывод, что вызвавший демоническую сущность автоматически ее хозяином не становится, устала смеяться и то и дело принимать позу рука-лицо, а еще из полезного нашла список с именами «всех существующих демонов» и их краткими характеристиками. Потом поисковый контекст привел меня к змею-искусителю, от него к Дэвиду Теннанту и Кроули из «Благих знамений», так что завершился день очень приятно.

Люблю хорошие сериалы, особенно когда конец света наступает где-то там, по ту сторону экрана, а не в моей собственной жизни.

13.7

Следующие два дня прошли спокойно и размеренно. Я просыпалась поздно и лениво выползала на кухню. Там долго сидела и пила две-три чашки кофе, тыкая в экран сотового – игры три-в-ряд, как оказалось, отлично убивали время и очищали голову от тяжелых мыслей. Потом или читала, или искала новую подработку до конца лета – пока безуспешно, или просто лазила в интернете. Папка знаний о демонах не пополнялась, колоду отобрать никто не пытался, Ян как в воду канул.

На улице жарило солнце, днем температура поднималась до плюс тридцати пяти, выйти в это пекло было решительно невозможно, поэтому я только вечером высовывала нос из дому. Шла в магазин, а по дороге обратно пила банку ледяной колы. Ее хватало как раз до подъезда, если идти медленным шагом.

Кошка Мышка перестала приходить ко мне по ночам, должно быть, обиделась. Мол, сама справляйся со своими кошмарами. Только вот было бы с чем справляться. Сны ко мне не заглядывали, никакие.

Время тянулось медленно-медленно, как будто резиновое.

Казалось бы, как раз можно отдохнуть, привести мысли в порядок, подумать, что же делать дальше. Составить тот самый многоходовый план, как я люблю. Порефлексировать на досуге. Но почему-то полезные дела в мой день просто не помещались, а бесполезные очень быстро надоели. Мозг будто работал на холостых оборотах и при малейшей попытке выдавить из него хоть какую-то эффективность сообщал: «Ой, все». Или, как сказала бы бабушка, вешал табличку «переучет».

Поэтому я даже обрадовалась, когда на третий день по дороге из магазина вдруг заметила Яна. Он сидел на газоне в тени деревьев, жевал длинную травинку и что-то бормотал. Подойдя поближе, я поняла, что по его ладони ползает божья коровка и демон поет ей детскую песенку:

На последнем слове божья коровка вдохновилась услышанным, раскинула крылышки и взмыла в воздух. Ян помахал ей вслед, потом перевел взгляд на меня и сказал:

– Привет.

– Привет. – Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать дальше. Типа: ну что, я пошла, чао? Или: ты притворяешься мимимишным демоном или они и вправду такими бывают? Или: не соскучился ли ты по мне еще? Или: что поделываешь? Где ночуешь? Уже втерся кому-нибудь еще в доверие?

– Иди сюда, – Ян похлопал по траве рядом с собой. – Тут классно.

И жестом фокусника достал из-за спины две запотевшие бутылки с лимонадом.

Я хотела было помотать головой… Но зачем-то кивнула, подошла к демону и уселась рядом.

Газировка защекотала горло и шибанула в нос. Я фыркнула, как довольный тюлень, сделала еще один глоток и вытянула ноги поудобнее. Тут было и вправду классно, Ян не соврал. Мы сидели и молча пили лимонад, мимо ползли изнывающие от вечерней духоты люди, шуршали шинами машины, где-то вдали стрекотала газонокосилка, и мне было удивительно мирно и хорошо.

Еще я поймала за хвостик мысль о том, что соскучилась по Яну. Действительно. Или, возможно, это все неудовлетворенный интерес? К личности демона и его целям… И желанию разобраться, в чем же подвох, о котором призывал не забывать внутренний голос.

Поэтому минут через десять я предложила:

– Зайдешь на ужин?

– А что у нас на ужин? – тут же оживился Ян. Куда только делся его сонный и расслабленный вид. Вот уж воистину обжора! По-моему, в список свойств бакэнэко стоит вписать нулевым пунктом «очень любит поесть!»

– Не знаю… – протянула я. – Думала сварить макароны и…

– А у вас есть черный перец и яйца? – Ян уже вскочил на ноги и протягивал мне руку. – Можно сделать настоящую карбонару. Не как вот это дурацкое нечто со сливками, а такую, исконно итальянскую. Только надо еще зайти за беконом – я во-он за тем домом нашел маленькую мясную лавку, там вкуснее, чем в супермаркете… Погнали!

И мы погнали за беконом, а потом слушали восторженные рулады Мышки, когда она приветствовала Яна и терлась о его ноги, а потом он колдовал над плитой, а я сидела на подоконнике и грызла фисташки. На Москву опускались сумерки, над горизонтом клубились абсолютно волшебные сиренево-розовые облака, и пахло свежестью.

– Будет дождь, – заметил Ян, раскладывая карбонару по тарелкам. И кусочек сырого бекона – в Мышкину миску.

– Наконец-то! – обрадовалась я.

– Значит, ночью я промокну, – констатировал демон.

– Ты что, ночуешь на улице?

– Нет. На крыше. Оттуда обалденный вид по утрам.

– Романтик, что ли?

– Нет, эстет, – усмехнулся он. – Предпочитаю употреблять материальную пищу одновременно с духовной. Приятно, когда их можно совместить за завтраком.

Мышка тем временем влезла на краешек стола и оттуда сверлила меня суровым взглядом. Мол, ты что же, совсем бессердечная? Сожрешь макароны и выгонишь беднягу-повара под дождь? Ай-яй-яй. Или как там должны говорить кошки? Мыф-мыф-мыф.

Между тем карбонара была офигенной. Вымазав кусочком хлеба последние капли соуса, я пробормотала, глядя в тарелку:

– Если хочешь, то можешь остаться ночевать. – Потом подняла глаза. – На кухне. Я тебе дам надувной гостевой матрас.

– Спасибо, – улыбнулся Ян. – А хоть сниться тебе можно?

– Разве что только сниться! – твердо ответила я. – В приличном виде. Без всяких этих.

И через несколько часов круто пожалела о своих словах.