Глава 15 · Ветер с дождем
15.1
Подходя к дому, я уже почти успокоилась. Ясно как день: Ольга просто мне завидует. Поэтому пыталась уязвить как можно больнее. Надо было просто пройти мимо. Не пришлось бы зря волноваться.
Наверное, из-за этого волнения я ужасно устала и запыхалась. Еще эта августовская жара… Ну ничего. Остался последний день лета. А потом станет прохладнее, и можно будет снова выбираться в парк… Разок в неделю. Или не выбираться… Надо спросить у Яна, есть ли у него мысли по поводу осенних пикников.
Переступив порог квартиры, я почувствовала себя крестоносцем, вернувшимся из похода. Home sweet home. Несмотря на то, что я жила здесь больше полугода, только сейчас поняла, как дорого мне это гнездышко. Крепость. Приют усталого путника.
– Привет! – Ян высунулся из кухни и помахал прихваткой. – Будешь обедать? Я намутил плов!
С легким сожалением вспомнив про рассыпавшиеся по полу пироженки, я крикнула:
– Да-а-а! То есть приве-е-ет!
Все же не судьба мне, видимо, насладиться этим самым фирменным «рафинадом». Хотя, может, Ян сумеет его сделать? Наверное, он сможет приготовить любое блюдо на свете…
Мы пообедали, потом посмотрели сериал, потом я сказала, что хочу побыть одна, и слушала книжку про морские путешествия, потом, уже ближе к вечеру, вернулась Женечка… А я все не могла понять, что не так… В атмосфере квартиры что-то неуловимо изменилось. Чего-то не хватало, такого привычного, такого…
– Ла-а-ар, – Женечка заглянула ко мне в комнату. – Ты не знаешь, что с Мышкой?
Точно! С момента моего прихода кошка не показывалась на глаза. Хотя раньше всегда встречала и мурлыкала, когда бы я ни вернулась домой – днем или ночью.
– А что с ней?
– Забилась за диван и отказывается выходить. Дрожит. – Женька чуть не плакала. – Это что, к ветеринару надо ее? Срочно? Или подождать?
– Может, Ян знает? – Я отложила наушники. – Он вроде в кошках неплохо разбирается.
Мы с Женечкой направились на кухню, где нам досталось по засахаренной сливе, но никакой полезной информации о том, что случилось с Мышкой и что теперь делать.
– Может, она испугалась чего-то? – Ян пожал плечами. – Я тут уборку без вас затеял. Шумел сильно. Уронил пару тарелок… Давайте до утра подождем? Жень, попробуй ее напоить хотя бы, не есть они долго могут… И давайте поужинаем, что ли.
Вроде ничего серьезного не случилось. Но я почувствовала, как опять начинают дрожать руки и наворачиваются слезы на глаза. Надо рассказать все Яну. Или нет. Не сейчас. Легче во сне. Поплакать у него на плече и попросить успокоительной ласки. Уж он придумает. Он что-нибудь придумает.
Но, как назло, у меня долго не получалось заснуть. Я вертелась, пытаясь удобно устроиться, мысли все время возвращались к словам Ольги, я волновалась о Мышке, потом задумалась… Интересно, а Ян так и спит на кухне? Или ночью он приходит сюда? А если закрыть глаза и только сделать вид, что я сплю… Он не найдет меня во сне, и что тогда?.. «Вот и попробуй, поставь эксперимент», – внутренний голос тоже был отвратительно бодр. «Вот и поставлю!» – отозвалась я, свернула из простыни и подушки гнездышко и стала ждать.
Прошло полчаса или час… Я уже начала проваливаться в дрему, как тихо скрипнула дверь. Сон как рукой сняло.
Тут на кровать кто-то запрыгнул. Мышка! Я облегченно выдохнула. Значит, с ней все в порядке. Потянулась, будто в полусне, чтобы обнять кошку, но тут дверь снова скрипнула. В луче света из коридора показался черный силуэт. И прошипел:
– Отойди от нее.
– Мр-р-р-р?
– Ты не имеешь права защищать ее. Она не твоя хозяйка.
– Мр-р-р-р!
– Да, я стер твои знаки на двери. Но в обмен подарил тебе еще одну жизнь. Это честный обмен.
– Мр-р-ряу!
– Всего год или два. В контексте человеческой жизни – почти ничто.
– Мр-р-р-р-р!
Я почувствовала, как сквозь простыню в мое плечо впиваются коготки, и чуть не закричала. Еле сдержалась.
– Последнее предупреждение. Ты хочешь драться? Правда? Со мной?
– Мр-р-р…
– Убирайся к своей хозяйке. Это моя территория по праву сильного. Брысь!
Он тихонько хлопнул в ладоши, и Мышку как ветром сдуло.
Потом подошел, сел на кровать и положил на меня тяжелую теплую руку… И я провалилась в сон.
Обняла Яна, уткнулась в плечо и заплакала.
– Дурацкий день! Дурацкий универ! Дурацкие все! – Я по-детски всхлипывала, и слезы текли рекой, прочерчивая дорожки по гладкой горячей коже демона, а он обнимал меня и будто укачивал.
– Тихо-тихо-тихо… Тихо…
Немного успокоившись, я хотела узнать у него, что он не поделил с Мышкой, вытерла глаза… Но вместо этого почему-то спросила:
– Ты любишь меня? Правда?
– Больше всех на свете, – ответил Ян.
– А мы можем… пожениться? Или у тебя нет человеческих документов?
– Конечно, можем, – засмеялся он и поцеловал меня в нос. – Ты из-за этого расстраиваешься? Прости, что сам не догадался предложить раньше.
Он коснулся моих губ, и печали и горести растаяли без следа. Ночная магия вступила в силу.
15.2
На следующий день, когда я снова натянула дурацкое платье и медленно причесывалась перед зеркалом, Ян заглянул в комнату:
– Тебе опять в университет?
– Нет. – Я запнулась на секунду. – Мне нужно съездить к родителям. Рассказать о свадьбе. Знаешь, отцовское благословение и все дела…
– Знаю, – серьезно кивнул демон. – Мне поехать с тобой? Чтобы продемонстрировать силу заботы и любви? Могу срочно испечь торт, чтобы улучшить впечатление!
– Нет. – Я задумчиво покачала головой и пошла к шкафу искать заколки. Волосы за месяц и вправду отросли, и креативная стрижка превратилась в микс стилей «гнездо на голове» и «крысиные хвостики висят сосульками». – Сначала надо их… подготовить.
– Ладно, – согласился Ян. – Хорошей поездки!
– Спасибо! – крикнула я ему в спину.
Ну чем не идеальный мужчина? Такой милый. Тем более неприятно было его обманывать.
На самом деле мнение родителей меня интересовало меньше всего. За последний год наши дороги разошлись, и как-то очень наглядно стало ясно, что раньше нас вместе держали только привычка и необходимость жить в одной квартире. Теперь же их заботили только мои оценки и финансовые обстоятельства, номинальные признаки благополучия и отсутствие проблем. Созванивались мы пару раз в неделю, общались сухо, скучали… наверное, скучали, но не особо это демонстрировали.
Так что ехала я не к ним, а к бабушке. И ведь не сказать, что мне очень нужно было ее одобрение или неодобрение… Просто интуиция в голос вопила: поговори с ней! Просто поговори. Бабушка всегда поможет. И демону об этом знать необязательно. Каким бы любимым он ни был!
Дорога показалась мне ужасно длинной. Как будто пришлось не два часа на метро ехать, а идти двое суток по бездорожью. Люди ужасно бесили, шум не давал сосредоточиться на книге, было душно, ноги натурально не держали… И, как нарочно, народу битком, не сядешь! Еще в честь первого сентября отовсюду торчали букеты, школьники и их родители. В прошлые годы они меня почему-то совсем не волновали, а в этом – будили внутри глухое раздражение. Так что, подходя к бабушкиному дому, я была злая и уставшая. А подъем на третий этаж и вовсе доконал: пришлось отдыхать после каждого пролета.
Три звонка, и дверь распахнулась. Я внутренне напряглась и уже приготовилась ощетиниться иглами, как ежик, в ответ на замечание о моем внешнем виде или на вопрос, почему так долго не заезжала… Но бабушка просто улыбнулась мне. Обняла и прошептала:
– Привет!
– Привет! – Я уткнулась носом ей в шею и засопела от полноты чувств.
– Какао? – спросила она меня, не переставая обнимать.
– Какао!
Мы пришли на солнечную кухню, сели за стол, и Матвей сразу по-хозяйски запрыгнул ко мне на колени. Деловито обнюхал, потряс головой, фыркнул, чихнул и покрутился на месте. Потом свернулся калачиком и подставил пузо: гладь! Я запустила пальцы в медовую шерсть, закрыла глаза и улыбнулась.
– Как дела? – Бабушка придвинула ко мне темно-синюю кружку с какао.
– Я же не могу одновременно пить и рассказывать…
– Тогда реши, что важнее, и делай по порядку.
– О’кей. – Я отхлебнула большой глоток и закашлялась. – Я… Мы… Слушай. Я тут влюбилась.
– Тебе с ним хорошо?
Вот оно, главное отличие бабушки от родителей. Они бы первым делом спросили, кто он. Чем занимается, где работает или учится. Кто его родители. Как мы познакомились. Все как положено. А бабушку волновало не то, что положено, а самое главное.
– Очень.
– Но есть какое-то «но»?
– Да. Мне почему-то страшно. Понимаешь, он мне идеально подходит, он очень классный, и я до вчерашнего дня думала, что… Короче, мы решили пожениться.
– Вы решили, но ты хочешь услышать мое мнение?
– Да.
– Гугл не помог? – бабушка в своем репертуаре, блин.
– Нет. – Я пожала плечами. – Не смогла запрос написать нормально.
– Если тебе действительно важно, что я скажу… – Бабушка медленно и очень сосредоточенно взяла щипчиками кусок сахара и опустила его к себе в чашку. – То я бы не советовала тебе выходить замуж. Пока.
– Почему?
– Потому что у тебя глаза потухшие. Помнишь, я говорила тебе про карты и часть души? С любовью то же самое. Когда сильно влюбляешься, отдаешь часть себя другому. А дальше как пойдет.
– В смысле?
– В смысле, можно отдать часть души, а потом получить взамен гораздо больше. Целый мир и еще немного в придачу. Или вырастить взамен отданной части сердца новую. Еще сильнее и горячее. Но может случиться так, что ничего не отрастет. Завянет. И тебя затянет болотной ряской. И будешь рядом с человеком не потому, что он дарит крылья за спиной, а потому, что привыкла. Или потому, что жаль расставаться.
– Я же с ним не…
– Тсс, – бабушка покачала головой. – Вот поэтому я и прошу тебя подождать. Пройдет время, и ты поймешь окончательную сумму сделки.
– Звучит как-то очень… расчетливо.
– Это потому что я очень домовитая и жадная. – Бабушка подошла и погладила меня по голове. Как в детстве. И время как будто повернуло вспять. – Мне нравится внучка с огнем в глазах. Веселая. Сильная. Готовая горы сворачивать. И мне эти внучкины свойства разбазаривать не хотелось бы.
– А если…
– А если что, то приеду с ним знакомиться. И погрожу поварешкой!
Я тут же представила кулинарный поединок бабушки и Яна на кухонной утвари и рассмеялась так сильно, что даже Матвей свалился на пол и возмущенно возопил.
Потом мы продолжили пить какао, гладили Матвея в четыре руки, уютно молчали, и мне до смерти не хотелось уезжать. И одновременно хотелось. Меня тянуло домой. Всего несколько часов прошло, а я уже скучала по Яну.
Когда я наконец вышла из бабушкиной пятиэтажки и зашагала к метро, на небе начали собираться тучи, а туман в голове, наоборот, чуть рассеялся. Что-то я и вправду слишком расслабилась. Надо прояснить вопрос с Мышкой, спросить, что там за стертые знаки, а еще запросить биографию Яна… Ну, чисто для порядка. В конце концов, молодожены должны знать друг о друге больше, чем «кот-демон». И все будет хорошо. Непременно.
Тут звякнул телефон в кармане.
Я достала его и прочитала сообщение: «Привет! Прости, я в лесу была, там связь плохая, потом забыла про твой вопрос. А сейчас делаю бэкап чатов и нашла неотвеченное. Еще актуально?»
Я даже не сразу поняла, кто это. О! Ленка и мой вопрос про имя Яна!
«Да, привет! Очень актуально:)»
«Если на китайском, то 仙狸 читается как сэнри, а на японском – сяньли».
«Спасибо!»
Я зашла в метро, дождалась поезда – он был почти пустой, вот удача! – уселась в торце вагона и успела забить «кот сэнри» в поисковую строку, пока связь не пропала на перегоне. Телефон подумал немного и через минуту выдал ответ:
«Божественные леопардовые кошки с духовной силой небожителей. Принимают облик красивых мужчин и женщин, чтобы красть у людей силу. Находят жертву, соблазняют и выпивают из нее жизнь».
15.3
Я вышла из поезда на станции «Деловой центр» и вместо того, чтобы пересесть на другую ветку метро, поднялась наверх и начала бездумно бродить по «Афимоллу». Магазины, витрины, покупатели, продавцы, запах косметики, скидки, атриум с высоким потолком и будто парящими в воздухе люстрами, лифты и эскалаторы, стекло и бетон, кафе и запах кофе… У меня устали ноги, хотелось хоть на секунду остановиться и отдохнуть, но едва я останавливалась, как меня догоняли мысли. А я пыталась от них убежать! Я всего лишь пыталась от них убежать! Иногда, забывшись, лезла в сумку, касалась телефона и тут же отдергивала пальцы, как будто он мог меня укусить. Мне отчаянно, по-детски, безоглядно хотелось отменить события последнего часа.
Почему я не могла ответить на вопрос Ленки: «Нет, неактуально»?
Почему она вообще мне написала? Зачем она затеяла этот чертов бэкап чата?
Почему мне именно эта строчка попалась на глаза, а не другой перевод иероглифов – «енот-оборотень», который шел третьим или четвертым на странице выдачи?
Почему, почему, почему?..
Главное, почему он так поступал со мной?
Я бессильно сжимала кулаки и пыталась не плакать. Но получалось плохо.
В итоге я забрела на верхний этаж торгового центра и буквально свалилась на диванчик в холле кинотеатра. Сидела там, всхлипывая и вытирая слезы.
Многие знания – многие печали.
О, как наглядно я познала истинный смысл этой поговорки. Раньше-то я считала по-другому. Мол, как это информация может быть во вред? Больше знаний – больше преимуществ! А теперь…
Здравый смысл робко пытался утешить меня. Хорошо, что ты, Лара, узнала об этом сейчас, а не через пару лет. Правда?
Но сердце не желало слушать. Я влюбилась. Изо всех сил. Действительно как будто отдала часть себя. Проросла в Яна всей своей сущностью. Привыкла считать его своим. Успела распланировать жизнь вперед на много лет. Как-то утвердилась в мысли о том, что это моя судьба. Моя настоящая судьба.
Странно. Ужасно странно, что я не задумывалась об этом, по сути. Но уже, оказывается, решила внутри себя. Как будто что-то щелкнуло. Как будто пазл сошелся. И теперь…
Теперь что, придется вырывать его из сердца? С мясом и кровью?
На этой мысли меня начинало трясти, и слезы снова лились и лились.
Не-хо-чу. Не-мо-гу.
«Но надо!» – гнул свою линию внутренний голос. Надо же. В кои-то веки выступал на стороне разума.
Надо. Но как?
Сказать демону: «Мне надо немного подумать перед свадьбой, давай сделаем паузу?» Или: «Ты обещал мне, что отступишься, если я попрошу?»
Ага. И где гарантия, что он согласится?
Где гарантия, что он послушается меня?
И вот тут на сцену выходила другая мысль. Сладко-ядовитая. Может, оставить все, как есть? Если он сказал Мышке правду… То чего стоит пара лет жизни в сравнении с настоящей любовью? Не очень-то большая плата. Не очень.
«А если он врал? Если он соврал кошке так же, как соврал тебе? – не унимался внутренний голос. – Если он выпьет у тебя не год и не два? А три, четыре, пять? Если он натурально сожрет тебя… А ты и рада, да?»
Нет, не рада. Ничему не рада.
Какой выбор ни сделай, он окажется болезненным.
Когда не можешь ни уйти, ни остаться. И ничего не выбирать тоже нельзя. Ведь не может монета вечно вращаться на ребре. Орел или решка. Да или нет.
В конце концов слезы кончились. Не потому, что мне стало легче. Я просто устала плакать. Навалилась какая-то безысходность.
«Ладно, – решила я. – Подумаю об этом вечером. Сейчас надо успокоиться и ехать домой. И уже там выбирать… Плюс-минус мгновение ничего не решает. В контексте нескольких лет жизни. Так?»
У меня даже получилось нацепить на лицо маску «все нормально», когда я зашла в квартиру. Хотя она все равно не сработала. Ян тут же спросил:
– Что-то случилось?
– Да, – выдавила я. – Отец был… не очень рад. Все эти скоропалительные свадьбы, бу-бу-бу, а ты точно не залетела? А он точно нормальный?
– И что ты ответила?
– Нет, не залетела. Да, нормальный. – Я обняла демона, потом протиснулась мимо него в коридор. Спросила безразличным голосом: – Как там Мышка? Все еще скрывается?
– Не знаю, – ответил Ян. Я оглянулась и посмотрела в его абсолютно честные глаза. – Наверное, опять в комнате у Женечки сидит.
– Наверное… – пробормотала я.
Днем я так и не решилась заговорить с ним.
Вечером тоже.
Решила, что утро вечера мудренее…
Через три дня смелости у меня так и не прибавилось.
15.4
Каждый вечер я твердо убеждала себя в том, что грядущая ночь – последняя. И как только наступит утро, я найду в себе силы поговорить с демоном. Просто поговорить. Вдруг поможет и не понадобится никаких крайних мер? Расстанемся, как обычные люди. Ведь расставание – это вовсе не трагедия… Главное – не психовать, а конструктивно общаться. Кажется, так говорят психологи, да?
Но все слова из умных статей и книжек, советы «как пережить расставание»… Ничего не работало. Заранее не работало. Мне было чуть ли не физически больно думать об этом.
Мои ночи были пронизаны щемящей нежностью и чувством утраты. Наши ночи. Когда думаешь, что больше никогда не сможешь прикоснуться, поцеловать, обнять, соединиться с ним… Чувства обостряются во сто крат. Стирается грань между болью и удовольствием. Я не могла надышаться его дыханием, насладиться его вкусом, согреться его теплом. Обнимала крепко, насколько хватало сил. Прижималась к горячей влажной коже, двигалась так, будто мы одно целое, забывалась у него в руках…
А потом наступало утро, и решительность покидала меня. Совсем.
Сначала я говорила себе, что не стоит портить завтрак печальными разговорами, потом время катилось к обеду, и мы слишком уютно молчали, чтобы это молчание разбивать на осколки. Ну, за обедом точно не стоило портить настроение – ни себе, ни Яну… Потом я забывала о своем решении. Вспоминала только за ужином, но там и до ночи недалеко, и я откладывала объяснение на утро.
На четвертый день к вечеру я все же сделала попытку вырваться из этого круга умолчаний.
– Послушай… – Говорить мне было тяжело, как будто слова превратились в огромные камни. И чтобы произнести каждое, надо было затащить его на вершину горы. – Я тут подумала…
– Что? – улыбнулся Ян.
– Говорят… для остроты ощущений…
– М-м-м. Кого-то потянуло на горяченькое? И что же ты придумала?
– Перерыв. Я бы хотела сделать перерыв… – И тут я не смогла, просто не смогла сказать «в наших отношениях». Язык не повернулся. – В сексе. На одну ночь. Хочу по тебе… соскучиться посильнее.
Ян, кажется, немного удивился:
– Хорошо. Если ты думаешь, что это тебе понравится…
Я кивнула и молча вышла из кухни.
Это оказалось ужасно. Гораздо хуже, чем я ожидала. Настоящая ломка. Я не могла заснуть. Меня буквально колотило, трясло крупной дрожью, зубы стучали. То накатывал прилив жара и пот лился рекой, то мне становилось ужасно холодно и я лезла в шкаф за зимним одеялом. В районе солнечного сплетения ныло, как будто меня кто-то ударил. С каждым часом все сильнее и сильнее. Потом пришла паника. Мне стало страшно, ужасно страшно! Казалось, что не хватает воздуха! Я задыхалась. Хотелось вскочить и бежать на кухню, проверить, там ли Ян. А вдруг он ушел, а вдруг…
Если бы я в теории не знала, как выглядит паническая атака, то сдалась бы сразу. А так героически продержалась почти всю ночь. Но когда небо за окном посветлело, меня начала мучить жажда. Такая, как будто я сутки шла по пустыне без запаса воды и если срочно не попью, то умру. Слюна стала липкой и не проглатывалась.
Я зажмурилась, прижала пальцы к вискам и медленно, размеренно считала этих треклятых овец… три тысячи девятнадцатая, три тысячи двадцатая, три тысячи двадцать первая… Все. Я больше не могла лежать.
Встала и босиком, на цыпочках, отправилась на кухню. Там на подоконнике сидел Ян с чашкой кофе в руках и смотрел на светлеющее небо. Я подошла к нему, обняла и прижалась щекой к его спине. И вмиг почувствовала, как мне становится лучше.
Как будто припала к источнику с драгоценной водой.
Как будто вернулась домой. Обрела себя.
Холод и жар отступили.
Я вновь ощутила спокойствие и радость. И уверенность в том, что все будет хорошо. Как же мне этого не хватало ночью!
«Он как наркотик, – грустно констатировал внутренний голос. – Ты на него подсела. Но надо сле…»
«Заткнись!» – мысленно всхлипнула я, понимая, что теперь решиться будет еще тяжелее.
На пятый день Ян с утра ушел на рынок за какими-то хитрыми травами, чтобы приготовить «божественное ризотто с тыквой, вы пальчики оближете!» А я слонялась по квартире туда-сюда с его картой. Потом взяла счастливую монетку, привезенную из Египта несколько лет назад, уселась на пол посреди коридора и подбрасывала ее. Если орел, то надо порвать карту. Если решка, то оставить все как есть. Выпал орел, и я ничего не сделала. Выпала решка, и я нервно засмеялась. Продолжила бросать снова и снова… Как будто монета способна совершить чудо.
Потом заглянула в комнату Женечки. Она была на занятиях, на которые мне стало теперь наплевать. Тихо позвала:
– Кс-кс-кс! Мышка!
Та осторожно выглянула из-за дивана. Медленно пошла в мою сторону. Уселась, не доходя метра полтора. Посмотрела в глаза.
– Тебе демон запретил ко мне подходить?
– Мяу.
– Ты сначала думала, что он хороший, да?
– Мя-а-ау.
– А потом поняла, что…
– Мр-р-р-р-р-р. Р-р-р-р.
– Вот так мы вдвоем в нем ошиблись. И ты, и я.
Мышка легла и спрятала голову под лапками. Грустно засопела.
– Те защитные знаки на двери, которые я видела… Это ты их нарисовала?
– Мяу!
– Чтобы защитить нас?
– Мя.
– А он их стер. Но он же говорил, что немного жизни заберет у меня. Может, ничего страшного?
Тут Мышка вскочила, выгнула спину и зашипела. Я даже вздрогнула и обернулась, не стоит ли демон у меня за спиной.
– Ты думаешь, он врет?
– Мя-а-а-а-ау!
– Но я не могу. Просто не могу.
Я закрыла лицо руками и стояла, покачиваясь с пяток на носки и обратно, пока не услышала, как в двери поворачивается ключ. Успела выскочить из комнаты, прикрыть дверь и сделать вид, что шла в прихожую встречать Яна.
– Почему мы никуда не выходим? – спросила я его после обеда.
– Лень, – просто ответил он. – Да и что там хорошего? Вон дождь собирается.
– Может… сходим в кино?
– Как хочешь. – Он пожал плечами. – Попкорн там купим или мне заранее приготовить?
Через полчаса мы вышли из дома и, держась за руки, побрели в сторону кинотеатра. Уже через пять минут я запыхалась.
«Что-то ты быстро уставать стала, – прошептал внутренний голос. – Ты думала, что это все жара, да? Что-то мне кажется, не в жаре дело…»
Я задрала голову и выглянула из-под зонтика, посмотрела на серое, унылое небо и получила крупной каплей по носу. А ведь раньше я любила гулять. И любила дождь. Теперь же это казалось какой-то далекой, прошлой жизнью. Интересно, через сколько месяцев я так обессилю, что не захочу… не смогу выходить из дому? Или не месяцев, а недель? А на другой чаше весов вопрос: «Сколько ночей ломки я выдержу, не сойдя с ума? Одну? Две?»
– Что-то ты грустная, – заботливо сказал Ян. Взял меня за подбородок, повернул к себе. – И мыслями далеко витаешь. Как будто не рада или не хочешь меня видеть.
Я внимательно посмотрела ему в глаза. Подумала: «Да пошли вы все к черту!» И медленно, отчетливо произнесла:
– Что ты. Я очень… Хочу тебя видеть.
15.5
Ян даже в лице не изменился. Все так же продолжал нежно улыбаться, гладя меня по щеке. По куполу зонта уютно барабанил дождь. Как будто ничего не случилось. Я даже на мгновение подумала, что не сработало. Что магия колоды предала меня так же, как и любимый демон.
Потом я перевела взгляд чуть в сторону и увидела…
Он стоял на другой стороне дороги, которую мы как раз собирались переходить. Движущиеся машины и автобусы то и дело заслоняли его от меня, за пеленой дождя сложно было толком разглядеть лицо, но у меня не было ни капли сомнений.
Это демон, который пришел на зов.
Я сразу его узнала. В отличие от остальных.
Память сохранила отпечаток его образа на внутренней стороне век. Навсегда.
Ошибки не было.
Именно из-за его портрета я и взяла тогда у Ольги эту проклятую колоду! Именно он подтолкнул меня к роковому решению. Именно он…
Я закрыла глаза на мгновение и вспомнила, как это было. Я, кажется, даже задохнулась. Показалось на миг, что это я превратилась в мужчину и посмотрела на себя в карманное зеркальце. Или это мой брат-близнец из параллельного мира? Знакомый с первого взгляда и до последней детали. Тот, кто всегда поймет, прочитает мысли и никогда, никогда не поранит сердце досадным несовпадением, неловкостью или подлостью. Который будет любить и беречь так, как я сама никогда не…
«Представляешь, – прошептал внутренний голос, – если бы ты решила остановиться на Яне, так и не призвав следующего… Ты бы так его и не увидела вживую, понимаешь?»
Я открыла глаза.
– Нам зеленый, – сказал Ян и потянул меня за руку. – Ты чего застыла?
– Я… ничего.
И мы пошли. Все ближе и ближе к тому демону. Он стоял без зонта, сунув руки в карманы джинсов, промокший насквозь, с прилипшей ко лбу челкой, и смотрел на нас, не мигая. Что будет? Сердце у меня колотилось все быстрее. Что сейчас будет?
Потом мы поравнялись.
Демон шагнул вперед, заступая Яну дорогу. А тот… засмеялся. И протянул ему ладонь:
– Давай знакомиться. Ян.
Демон усмехнулся, не вынимая руки из карманов.
Ян пожал плечами:
– Ты загадочный? Или просто невоспитанный? Мы тут в кино собрались. Хочешь с нами? Дневной сеанс, не слишком популярный, думаю, рядом свободное место найдется…
Я слушала и не понимала, что происходит. Они же должны драться? Так это работает? А Ян улыбался и продолжал паясничать. По интонациям было ясно, что разговор его крайне забавляет.
– Или ты не любитель киноискусства? Можешь тогда подождать пару часов. Позовем на чай. Лар, мы же позовем этого молчаливого демона на чай, да? Или на кофе. Или знаешь что… Если с манерами у тебя совсем беда, то приходи сразу ночью. Если Лара будет не против, развлечемся втроем. Ты как предпочитаешь? По очереди или…
– Эй! – Я дернула Яна за рукав. – Какое втроем? Ты совсем обалдел?
– Нет, – показательно обиделся он. – Я просто играю роль радушного хозяина. Искренне радуюсь появлению коллеги. Прилагаю все усилия, чтобы ему сразу стало уютно и весело. Да?
И медленно повернулся к демону. Губы растянулись в стороны, обнажая огромные нечеловеческие клыки. На миг показалось, что из-под человеческой маски показалась морда хищного леопарда. А потом наваждение исчезло, и рядом со мной снова стоял Ян с мягкой, доброй и приветливой улыбкой.
– Я не собираюсь драться, – промурлыкал он почти нежно. – Не надейся. Хочешь увести у меня девушку? Придется действовать приличными методами.
Отдал мне зонт, поднял руки на уровень лица и громко хлопнул в ладоши:
– Брысь!
Я моргнула от неожиданности.
Демона перед нами уже не было. Исчез.
– Ишь, – умилился Ян. – Сработало. Какая, однако, у него тонкая душевная организация. Так быстро оскорбился.
Потом повернулся ко мне.
– Надеюсь, ты не обиделась? Насчет ночи я бы обязательно спросил твое мнение… Но вообще я думал, что если у нас возникнут проблемы в постели, ты сначала поговоришь со мной один на один, прежде чем звать третьего лишнего.
– У нас не в постели проблемы!
– А где? – Ян забрал у меня зонтик и взял за руку. Как ни в чем не бывало. Как будто мы вот реально сейчас возьмем и продолжим путь в кино, и купим попкорн, и все будет в порядке!
– Ты мне врал!
– Никогда.
– Ты не говорил, что берешь мою жизнь!
– Ты не спрашивала. К тому же я беру совсем чуть-чуть… Мне же надо как-то существовать в этом мире. И делаю тебе много хорошего в ответ. И люблю. Справедливый обмен!
– А…
– Ты меня, кстати, тоже любишь. Или нет? Мне уйти?
– Нет! – Я не успела подумать, ответила на автомате, первое, что прыгнуло на язык, и тут же поняла, что боюсь… ужасно боюсь, что он действительно уйдет. Господи, что я натворила!
– Но если ты просто хотела поглядеть на драку, то ее не будет. Я уже говорил, что не люблю насилие.
– А если не драка, то…
– А это уже тебе решать. Я тебя люблю, и если тебе хочется, то я готов терпеть этого… – Он сделал паузу, подбирая слово. – Этого кандидата сколько угодно. Встречайся с ним, общайся с ним, приводи на званый ужин, приноси ему кофе в постель.
– Ты как-то очень спокойно это говоришь.
– А я не ревнивый. И уверен в себе. – Ян серьезно посмотрел на меня. В кои-то веки в глазах у него не было ни хитринки, ни смешинки. – Демоны, знаешь ли, довольно зловредный народ. Кто-то получше, но все же в большинстве случаев похуже. Хотя кому я рассказываю, да? Рано или поздно он сделает ошибку. Сделает тебе больно. Начнет угрожать, или давить, или испугает… И кто же тебя будет утешать в таком случае?
– Неужели ты?
– Именно. Только береги карты, чтобы не отобрал. Если что, я защищу тебя, но его убивать не буду. Сама проблему создала, сама с ней и разбирайся.
– Ты так просто об этом говоришь.
– А что тут сложного? – Ян вздохнул. – Слушай, мы вроде шли в кино. Но если будем стоять тут и разговаривать, то опоздаем. Идем? Или ты передумала?
И мы пошли.
Как будто все в порядке.
И взяли попкорн с клубничным вкусом.
Только вот фильм я совсем не помню.
Даже название.
Потому что в голове всю дорогу рефреном звучало: «Что я натворила? Что. Я. Натворила?»
15.6
Когда мы вернулись домой, мне уже казалось, что этой встречи не было. Просто еще один эпизод… фильма. Не про меня. Не про нас. Ян вел себя как обычно, в его словах и жестах не сквозила обида или уязвленное самолюбие. Готовил ужин, обнимал меня, шутил… А я дрожала как осиновый лист на ветру. Боялась, что вот-вот он скажет: «Давай продолжим серьезный разговор…» Или не придет ко мне ночью. Или просто… уйдет. Нет, об этом было просто невозможно думать без боли!
Но когда я заснула, попала в его объятия – как обычно. Такие же крепкие, нежные, надежные… как я вообще могла задуматься о том, чтобы променять его на кого-то еще? Он снова делал мне массаж, медленно скользил ладонями вдоль позвоночника, разминал закаменевшие мышцы, прогонял беды и печали. Под его пальцами таяли боль и неловкость, страхи и темные мысли… оставались только запах массажного масла – сегодня мандарин с ванилью – и приятное тепло. Потом мы целовались, медленно и нежно, сплелись языками – не расцепить! Его кожа пахла тропическими фруктами, и мне было сладко до головокружения и кисло так, что по всему телу от вкусовых рецепторов будто пробегали разряды тока.
В этом сне простыни были из белоснежного шелка, и легчайший балдахин – как облако над кроватью на берегу бирюзового моря. Волны шептались и шелестели, чуть слышно накатываясь на берег, а воздух был неподвижен – ни ветерка. Я чувствовала, как меня укачивают на огромных ладонях лень и роскошь: глянцевые фотографии отелей на Мальдивах или в Тае и близко не передавали той неги, что была сейчас разлита в моем сне…
Тут резко закричала какая-то птица. Я вздрогнула.
Снова тот же крик.
Я ахнула и подскочила на постели в своей комнате.
Будильник! Меня разбудил будильник. За последний месяц я так редко его ставила, что уже успела забыть, как это – просыпаться не по желанию, а насильно.
На экране смартфона мигала заметка: «Шестое сентября. Заявление в деканат. Мария Викторовна». Черт. Как я могла забыть?
На секунду я даже малодушно подумала, что можно никуда не идти. Ни сегодня, ни завтра. В конце концов меня просто отчислят… без лишних проблем. «Угу, – согласился внутренний голос. – И вы с Яном пойдете жить на крышу, когда родители перестанут платить за аренду комнаты? И сразу поймут, как благотворно будущий муж влияет на твою учебу!»
Представив эту картину, я фыркнула и встала с кровати. Лара. Всего один раз сходить в универ – это что, подвиг? Решила – значит, иди. И хватит ныть. Даже мысленно. Следуй за белым кроликом, то есть за Женечкой. Пусть она послужит тебе моральным и физическим ориентиром. Блин, кто бы сказал мне подобное всего полгода назад, я бы очень долго смеялась!
Правда, это усилие воли стоило мне всего запаса энергии, отмеренного на шестое сентября. К моменту выхода из метро я зевала во весь рот и ужасно хотела спать. Даже заскочила… то есть заползла в кафе и взяла двойной эспрессо с горькой шоколадкой, чтобы наверняка взбодриться. Это помогло минут на десять. Ну хоть до универа дошла.
– …Пойдем? – Женя тянула меня за рукав.
– Куда?
– Ты опять не слушаешь! – Она картинно закатила глаза. – Давай на лекцию вместе сходим, потом я с тобой в деканат… Все равно они пока толком не работают и тебя не примут. Пока чаи погоняют, пока бумажки разгребут…
Ну вот. И зачем я просыпалась так рано, спрашивается?
– Пойдем.
Лекцию читали для всего потока, в огромной аудитории-стекляшке. Я забралась на самый верх, уселась за парту и достала из рюкзачка блокнот с прошлогодними заметками и рисунками. Начала его листать, чтобы убить время… Батарейка в телефоне, как и внутри меня, садилась, и я опасалась, что если включить аудиокнигу, то на всю лекцию и на обратный путь домой ее не хватит. Пробегала взглядом по страницам… Казалось, что блокнот принадлежит какому-то другому человеку. Я не могла вспомнить ни ситуации, ни свои мысли в тот момент, когда писала в нем. Слишком много произошло за лето. Как будто несколько жизней уместилось в какие-то три месяца.
Аудитория постепенно заполнялась голосами, одногруппники говорили мне «Привет!», я машинально кивала в ответ, не поднимая глаз. Потом пришел лектор, гомон улегся, пару раз хлопнула дверь, впуская опоздавших, и полилась монотонная речь – что-то по возрастной психологии. Идеально снотворная речь. Ох, спасибо, Женечка!
– Тут свободно? Ты не подвинешься? – прошептал кто-то сбоку. – Привет!
– Привет, – почти беззвучно и без энтузиазма ответила я, не поднимая головы. Пересела на соседний стул.
– Мы, кажется, не знакомы, – не унимался шепот. – Я Даня.
Я повернула голову… и обнаружила вчерашнего демона в полуметре от себя. Немного лохматого, невыспавшегося и с двумя стаканчиками кофе.
И лекция сразу перестала быть томной.