Глава 26

Мия Я опустошена. Чувствую себя так, будто пережила настоящую катастрофу. Болит мое несчастное тело, но еще сильнее пострадала душа. До сих пор не верю в случившееся. Как он мог? Как он мог сделать со мной такое? После ухода Кира и приема душа, от которого поврежденная кожа пылает еще сильнее, я обрабатываю ягодицы найденной на подлокотнике мазью и обессиленно падаю на диван, утопая в своем разочаровании и горе. А ведь для меня это настоящее горе – узнать, что мужчина, которого выбрало мое глупое сердце, способен на жестокость. И все ради чего? Чтобы я не проявляла по отношению к нему знаков внимания? Чтобы не просила прекратить пытку одиночеством? Поркой Кирилл не просто сделал мне больно, он уничтожил меня. Усмехаюсь сама себе, вспомнив его обещания о том, что он уничтожит меня, отмечая, что он сдержал слово. В остальном же настолько потрясена произошедшим, что во мне больше не остается сил даже на слезы. Постепенно проваливаюсь в беспокойный сон. Мне снится, как я бегу за Киром сквозь непроглядный туман по битому стеклу, но никак не остановлюсь. А его силуэт все больше отдаляется от меня. Вздрагиваю от собственных всхлипываний и снова погружаюсь в тревожное забытье. Меня настигает со спины чьё-то большое и сильное тело, прижимает к себе. Я не вижу его, но чувствую. Просто знаю, что это он – тот, кто способен меня вознести к небесам и тут же обрушить на землю. Но я не отталкиваю его, позволяя хотя бы во сне дарить мне тепло и успокоение. Он гладит мои плечи, опускаясь ладонями к предплечьям и обратно. Я чувствую поцелуй на лопатке, как моя кожа реагирует на него мурашками, и из меня вырывается какой-то звук. Я понимаю, что издаю стон в реальности, как и то, что прикосновения к моей коже тоже реальны. Распахиваю веки, замерев и даже не дыша, прислушиваясь к размеренным поглаживаниям. Они настолько нежны и осторожны, что мне кажется, я до сих пор сплю. – Не хотел тебя разбудить, – тихо говорит он и убирает руку. – Услышал, как ты плачешь, и… – Зачем ты пришел? – спрашиваю хрипло и осторожно приподнимаю голову, поворачиваясь лицом к мужчине. Перелечь с живота на бок не решаюсь, чтобы не обнажить грудь. Смотрю на его лицо, скрытое от меня ночной тьмой, вижу поблескивающие во мраке глаза и не понимаю, что испытываю в этот момент. – Хотел убедиться, что ты в порядке, – наконец-то отвечает он, продолжая сидеть рядом с диваном на корточках. – И как? – его запах окутывает, совершенно сбивая с толка. Дыша им, я совершенно забываю о той боли, что он причинил, и не могу отказать себе в удовольствии наслаждаться им, вдыхая глубже, чтобы он пропитал меня собой насквозь. Вместо ответа он лишь шумно втягивает воздух. А я вновь ощущаю исходящий от него аромат табака. – Ты куришь? – мне важно выяснить это, чтобы понимать, насколько идеальным я нарисовала себе образ. – Последние два дня – да, – поблескивает глазами, блуждая взглядом по моему лицу. – Почему? Но Кир снова выбирает вариант отмолчаться. – Тебе это нравится? – Не особо. – Зачем же тогда ты это делаешь? – не могу объяснить, отчего меня так сильно волнует этот вопрос. – Стараюсь успокоить нервы. – Ты нервничаешь…– набираюсь смелости, чтобы озвучить свою догадку. – Из-за меня? – Да, – его краткий ответ отдается у меня в груди бешеным сердцебиением. – Почему? Мысленно умоляю, чтобы ответил правду. Пусть не солжет. – Ты – большая проблема, – выдыхает он и трет пальцами лоб. – Нужно избавляться от проблем, – во рту пересыхает, и голос срывается на шепот. – Скоро ты вернешься домой… – недоговаривает, словно боится, что я узнаю правду. – Ты ждешь этого? – не понимаю, что именно хочу услышать. – Мне пора… – собирается подняться на ноги. – Стой! – хватаю его за руку. Кир замирает недоуменно смотря на меня. – Ты жалеешь… – пульс учащается. – Жалеешь о том, что выпорол меня? В воздухе висит напряжение, увеличивающееся с каждым затянувшимся мгновением тишины. – Да, – наконец отвечает он. – Жалею. Из меня вырывается вздох облегчения, но я стараюсь не показывать мужчине своих эмоций. Он поднимается на ноги, выпрямляясь во весь рост. – Отдыхай, Мия, – говорит он, пристально смотря на меня. В этот миг я понимаю, что, возможно, это последний раз, когда мы можем вот так спокойно разговаривать, признаваясь в своих эмоциях. – Кир, – зову его и переворачиваюсь на бок, игнорируя стыд. Чувствую, как кровь медленно закипает от волнения, но не испытываю стыда, совершенно растеряв его рядом с ним. – Побудь со мной. Вижу, как напрягается его силуэт. – Просто полежи со мной. Я так устала быть одна, – к горлу подкатывают слезы, но я их тут же подавляю. – Очень устала… – Это плохая идея, – тихо говорит он, но не двигается с места. – Только сегодня. Прошу, – обхватываю одеяло у груди, дожидаясь его ответа. – Мия, как ты можешь после того, что я сделал, просить остаться с тобой? – слышу боль в его голосе. – Я подумаю об этом завтра. Сейчас я просто хочу чувствовать рядом с собой живого человека. Хочу чувствовать чьё-то тепло. Его так мало в моей жизни… – смотрю на него не таясь, представляя, будто все это действительно сон. Ночь скрывает смущение и стыд, размывает события прошлого дня, оставляя лишь этот миг. Пусть я буду жалеть об этом позже, но сегодня, прямо сейчас, я хочу этого и не упущу возможность. – Это плохо закончится, – хрипло выдавливает он. – Это всего лишь сон. А сны не имеют конца. – Ты пожалеешь, – вижу, как тяжело вздымается его грудь. – Пусть, – говорю, сдвигаясь к стенке и наблюдая за тем, как Кир стягивает футболку.