Глава 29

Мия Я нахожусь в каком-то трансе. Мысли растеклись вязким веществом, вытекая вместе со слюной, тело – оголенный нерв, требующий больше соприкосновения, больше реакций. Кажется, что я уже не могу дышать без его прикосновений, без его ласк. Мы сливаемся воедино, превращаясь в единый организм, настроенный на удовольствие. Лоно пульсирует, грудь саднит от укусов и трения, но я хочу еще этой грубой и жадной ласки. И чем больше Кир терзает соски шершавыми ладонями, шелковым языком и царапает зубами, тем влажнее становится у меня между ног. Я хочу ощутить его везде. Уже не помню про горящую кожу ягодиц, сосредоточившись на самых чувствительных местах. Весь мой организм отзывается на это чувственное безумие. Трусь об эрекцию промежностью, стенки влагалища пульсируют, и я ощущаю, что там, внутри, пустота, и она требует быть заполненной. Но когда Кир перетягивает меня вверх, я даже представить себе не могу, что может быть настолько приятно. Горячий язык касается влажных складок нижних губ, и из меня вырывается стон. – Кир… – с шумом выдыхаю и распахиваю глаза. Меня так шокируют и потрясают ощущения, что я задыхаюсь. Хватаю воздух ртом как рыба, а тело наполняется жидким огнем. Электричество растекается по венам, и кажется, будто кожа начнет искрить. Но даже если загорится дом, я не сдвинусь с места. Пока Кир дарит такое наслаждение, я готова сгореть в пламени, лишь бы только вместе с ним. – Кир… – снова повторяю его имя, ласкающее мой язык и слух так же сильно, как и сам мужчина, доводящий меня до исступления. Он не отвечает, его рот занят тем, что поедает меня. Его губы, шёлк языка и борода, царапающая нежную кожу, все это вкупе даёт взрыв эмоций. Меня пронзает током, когда губы втягивают пульсирующий комок нервов, и, кажется, я даже кричу, закусываю кулак, а второй рукой вцепляюсь в его густые волосы. – Сладкая, – стонет он между тем, чтобы ударить языком по клитору и втянуть его в рот, массируя кончиком языка. – Кир, – повторяю его имя. Произносить его вслух – дополнительный стимулятор. Само осознание того, что вот он со мной, подо мной и делает мне так хорошо, доводит меня до исступления. Кирилл же творит что-то невероятное с моим лоном, целует его, глубоко просовывая язык прямо туда, где больше всего хочу его почувствовать, передвигаясь к клитору, раздвигая губки пальцами и вылизывая меня так, словно у меня между ног течет нектар. Внутри меня нарастает какая-то сила. Внизу живота тяжелеет, мышцы каменеют. И когда невидимая пружина сжимается до предела, она выстреливает вверх фейерверком, разрывая меня от невероятных эмоций и ощущений. Выгибаюсь назад, не в силах держать свой вес. Кажется, кричу и не сразу замечаю, как сильные руки поднимают меня и мужчина встаёт на ноги, а затем осторожно укладывает меня животом на подушку. Чувствую мягкие губы и язык, скользящие по моим ягодицам, длинные пальцы, размазывающие влагу по моим складочкам. Я все еще содрогаюсь, проживая невероятные эмоции. Поцелуи скользят выше к пояснице, по позвоночнику, осыпая мурашками липкую от пота кожу. Боже! Пусть этот миг никогда не закончится! Пусть он длится вечность! Рука Кира проскальзывает мне под живот, немного приподнимая мой таз, и когда его рот снова находит мой, я чувствую, как длинный твердый член упирается между моих ягодиц. Кровь приливает к лицу. Не понимаю, в какой момент он успел раздеться. Но это и неважно, сейчас все случится. Наши губы и языки сплетаются. Я чувствую свой вкус на нем и оттого еще сильнее завожусь. Немного терпкий и какой-то непривычный. Задумываюсь в это мгновение, каким он будет на вкус, когда я возьму в рот его член. Горю от собственных мыслей о том, насколько становлюсь испорченной рядом с ним. Поцелуй не дает огню погаснуть, подкидывая новых поленьев в костер. Кирилл трется головкой члена о мои нижние губы, а второй рукой дотрагивается до клитора, снова осторожно массируя. – Не бойся, – шепчет он, а затем начинает вводит ствол в мое лоно. Распирающее ощущение совсем не то, что я ожидала от близости. Распирание становится все сильнее, и кажется, будто мне между бедер вгоняют здоровенный кол. Поцелуй мужчины и пальцы на набухшем клиторе отвлекают от неприятных ощущений, смешивая боль и удовольствие. Трясусь, стараясь не спугнуть его, стараясь сделать так, чтобы и ему было хорошо. Кирилл замирает, а затем резким толчком бёдер проталкивается сквозь преграду. Мычу ему в рот, но он замирает и выпивает губами мой стон, массируя чувствительную горошину пальцем и отвлекая от боли. – Ты как? – шепчет мне, по-прежнему не двигаясь, а я жду, когда он продолжит, и в то же время боюсь этого. – Хорошо, – тянусь к его губам как к успокоительному. – Если сильно невыносимо, говори. Я прекращу. – Нет! – испуганно пищу и сама шевелю бедрами. Кирилл шипит и начинает двигаться. Сначала медленно выходит, а затем осторожно возвращается. Если бы не его язык у меня во рту и не пальцы, вырисовывающие спираль у меня между ног, я бы кусала губы в кровь. Постепенно он ускоряет движения и боль становится не такой оглушающей. Кирилл прерывает поцелуй, заметив, что из меня снова начинают вырываться стоны. Встает позади меня на колени и вбивается между моих ног резкими толчками, дотрагиваясь до какой-то точки внутри. Натирая ее и заставляя меня уже дрожать от наслаждения. Живот напрягается, и по телу снова пробегает судорога. Трясусь, не в силах выдержать всего этого, не в силах снова распадаться на кусочки. А в следующее мгновение мне на попу и поясницу брызгают горячие капли. – Вот и все, Пуговка, – целует меня в плечо, спуская откуда-то сверху, куда я успела улететь. – Самое неприятное позади, – ложится он рядом, притягивая меня к себе за талию и зарываясь носом в моих волосах. – Нет, Кир, – приглушенно говорю в его шею, дурея от его запаха. Чувствую, как он замирает, и двигается его кадык, когда он шумно сглатывает. – Это было самое прекрасное, что случилось со мной, – успеваю договорить и чувствую, как он тут же расслабляется, – Потому что ты прекрасна, – хрипло добавляет он.