Глава 35

Мия – Даже не думай об этом! – вскакивает на ноги мама, вспыхивая как спичка от заявления новоиспеченного папиного сына. – Это дом законной семьи Алекса! А ты безродный щенок! Возвращайся обратно в свою конуру! – Я бы на твоем месте осторожнее подбирал слова, – зло ухмыляется Драго, пронзая маму черными как ночь глазами, на дне которых пляшут демоны. – Иначе что? – вздернула подбородок родительница, скрестив руки на груди. – Думаешь, любой может сюда заявиться и сказать, что он сын этого кобеля? – Мама! – вскрикиваю, не в силах терпеть оскорбления папы. Все же еще только сутки прошли с его похорон, и вот она уже позволяет себе так о нем отзываться. – Что мама? – переводит на меня внимание и смотрит так, что мне вмиг становится не по себе. Никогда не видела её в таком бешенстве. Глаза горят, белки покраснели, щеки пылают, а грудь тяжело вздымается. Вчера после поминок, на которые братец не пришел, я уже решила, что это какая-то злая шутка и больше я не увижу этого мужчину. Когда заикнулась маме об увиденном на кладбище и том, что мне сказал незнакомец там, у могилы отца, мама сначала побледнела, а затем сказала не выдумывать и ушла в свою спальню. Сегодня, когда позвонили с пункта охраны оповестить о госте и я увидела в видеофоне этого смуглого, черноглазого, с сизой щетиной и волосами цвета вороньего крыла парня, захотела получить ответ на вопрос, кто же он на самом деле. Но стоило маме на него взглянуть, как в один миг мне показалось, что она грохнется в обморок, а в следующий, что ее разорвет на части от злости. – Мало этих потаскух, что роем вились вокруг твоего отца, себе цену не знали, ноги раздвигали, зная, что он никогда не уйдет из семьи. Теперь они еще смеют разевать пасть, рассчитывая на что-то после его смерти. Но ничего им не достанется. Хотя бы об этом твой папаша позаботился! – никогда мне не доводилось видеть маму в таком состоянии. Будто это не моя нежная и интеллигентная родительница произносит все это, а ее демон-двойник. – Какие?.. – не поворачивается язык повторить вслух это слово. – О чем ты вообще? – О том, что твой папаша менял этих шалав как перчатки. Не получилось у этих гадюк рабочим органом обеспечить свое будущее, и они считают, будто имеют на что-то право, так теперь ещё заявился этот, – с отвращением кивнула она на парня. – Советую запомнить имя “этого”, – поднимается на ноги Драго и медленно подходит к маме, возвышаясь над нею. Смотрю на них рядом и поражаюсь тому, насколько он высокий. Даже моя родительница доходит ему лишь до основания шеи, а ведь она намного выше меня. – Дра-а-го-о, – растягивает он имя, смотря на нее сверху вниз. Но кажется, будто мама совершенно не боится мужчину. А он именно мужчина. Видно, что папин внебрачный сын гораздо старше меня и более подготовлен к жизни. Вряд ли, окажись я на его месте, смогла бы вот так бесцеремонно заявиться в чужую семью. – Не нужно мне твое имя, – трепещут ее ноздри. – Покатишься туда, откуда выполз. Алекс не хотел тебя знать, поэтому позаботился, чтобы всякой рвани ничего не досталось. – Генетическая экспертиза все изменит. Готовься, Наташа, – губы изогнулись в нахальной усмешке. – Для тебя Наталья Фёдоровна, – продолжает она попытки прогнуть его. – Нет, На-а-та-а-ша-а, – издевается над ней. – Проследи, чтобы твоя дочь была в клинике вовремя. Я скину координаты, – хмыкает он и подмигнув маме, покидает гостиную. Как только за парнем захлопывается дверь, мама обессиленно падает на диван. – Мам, – подсаживаюсь к ней. – Это правда? Он действительно папин сын? – Была у него одна подстилка, еще задолго до нашей женитьбы. Алекс рассказывал, как та всячески пыталась его женить на себе. Вон даже забеременела от кого-то и родила, а ему сказала, что это плод их большой любви. – И что? Думаешь, не от папы? – хмурясь смотрю на нее. – Разве он похож на него? – с каким-то оскорблением посмотрела на меня. – На красивого, утонченного, аристократического Александра Плахотина? Где твой папа и эта чернь! Надо же, еще за итальянку себя выдавала! Давила на корни Алика, узнав, что его мать итальянка. А в итоге оказалась обычная грязная цыганка, – мамино лицо исказило отвращение. – Потом даже притворяться перестала. Вон и имя какое своему ублюдка дала, цыганское…. В каждом её слове сквозит презрение. Кажется, будто она ненавидит эту незнакомую женщину всем своим существом. А я не знаю, как относиться к подобному открытию. Пусть папин образ перестал быть кристально чистым в ту ночь, когда я увидела его после клуба с другими женщинами. И по маминой реакции поняла, что мой рассказ не стал для нее неожиданностью. Но новость, что у самого близкого человека, позиционирующего себя как примерного отца, вызывает у меня бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, я не верю этому жуткому, нахальному парню, с другой, узнав некоторые детали из тайной жизни отца, допускаю вероятность подобного. Но, конечно же, совершенно не одобряю ни папину позицию, что он бросил своего ребенка на произвол судьбы, ни Драго, появившегося после смерти родителя, будто стервятник. Разве ему не унизительно требовать что-то с родственников того, кто предпочел забыть о его существовании? – Папа не признал его? – смотрела за перекошенным маминым лицом. В одном я солидарна с мамой, мне сложно признать, что у папы была какая-то другая жизнь помимо того, что знали мы. – Нет, – твердо сказала она. – Даже не вспоминал о нем. – Значит, нам не стоит опасаться генетического теста? – ведь если этот мужчина не мой сводный брат, то мы можем просто забыть о его существовании. – Ты не поедешь в лабораторию! – резко поворачивает лицо на меня и смотрит прямо в глаза. – Даже не думай об этом! – Но если он не папин, то чего мне опасаться? – искренне недоумевала такой агрессии. – Просто забудь! И ни в коем случае не слушай, что этот мерзавец будет тебе говорить. У твоего отца была только одна семья, и это мы с тобой. Никогда не забывай об этом. И, к сожалению, это знание я пронесу через всю жизнь…