Глава 37

Кирилл – Котик, ты куда? – поднимает голову Инна, посмотрев на меня заспанными глазами. – Домой, – скидываю полотенце, поднимая с пола боксеры. – Я думала, ты останешься до утра, – резко садится на кровати, обнажая пышную грудь. На лице блондинки мгновенно исчезают следа сна. – Не могу, прости, – а сам, блядь, только и думаю, как бы скорее выйти за порог. – Тогда, может, завтра? – поднимается она на ноги и, не стесняясь наготы, наклоняется, чтобы поднять мои брюки, подавая мне. – Дела, – натягиваю следом за бельем штаны, застегивая ширинку. – Ясно, – усмехается она. – Снова пропадешь. – Не начинай, – терпеть не могу претензий и выяснения отношений. – Если не устраивает, то зачем мучаешься. Сама знаешь, большего предложить не могу. Девушка замирает, смотря на меня, не моргая несколько мгновений, а затем берет рубашку с кресла, расправив ее и подавая мне. – Большего мне и не надо, – улыбается, но я по глазам вижу, что с трудом сдерживается от того, чтобы не разрыдаться. – Это наша последняя встреча, – принимаю решение завязывать с Инной. Чем чаще мы трахаемся, тем больше она себе выдумывает. А между нами только секс и ничего больше. – Что? Но почему? – идёт за мной. На ходу застегивая рубашку, покидаю спальню и иду в коридор. – У нас не будет отношений. Они мне не нужны, – закрепляю запонки, оглядываясь в поисках пиджака. – Он здесь, – берет его с комода и подает в руки. Точно. Она же в коридоре меня раздевать начала. Даже до душа не дошел. – Спасибо, – надеваю пиджак и, проверив содержимое карманов, обуваюсь. – Но секс-то классный! – искренне недоумевает девушка. – Хочешь, напоследок отсосу тебе? – подходит ближе и опускает руку на мой пах. А мне, блядь, все это до тошноты противно. И она с ее сверхпониманием, терпением, услужливостью и готовностью ждать моего звонка неделями. Но мне от нее все это нахер не упало. Приезжаю тупо потрахаться, чтобы хоть на мгновение забыться, не думать о той, что мне всю душу вывернула и завладела моими мыслями. И ведь думал, изолирую себя от нее, полегчает. Но уже, сука, почти месяц прошел, а у меня пальцы до сих пор помнят на ощупь ее кожу и, мать ее, сравнивают с другими, пытаясь найти что-то хоть немного похожее на нее, но все мимо. И вот, чтобы вытравить ее из головы и того органа, куда она прочнее всего засела, еду к Инне или Марине, стараясь не представлять ведьму-Пуговку в то время, как ебу другую. А в итоге вижу тело и лицо, совсем не похожие на нее, и даже кончить не могу. Но стоит прикрыть веки, представить огромные синие глаза-блюдца, маленький ротик с пухлыми губками и крышесносное тело, как финиширую, не дождавшись партнершу. Открывать глаза и встречаться с уродливой реальностью мерзко, как отвратительно в такие моменты быть собой. Какого хера не могу просто оставить эту девчонку, что оказалась лишь кратким эпизодом из жизни, позади. – Мне пора. Работа, – распахиваю дверь и, не глядя на девушку, перешагиваю порог ее квартиры. – Ночью? – кричит она мне вдогонку, но я, даже лифта не дожидаясь, иду на лестницу, лишь бы как можно быстрее оказаться подальше от нее, от ее назойливости, и побыть наедине с собой. Спустившись на подземную парковку, выезжаю на дорогу и, втопив педаль газа в пол, мчу по ночному заснеженному городу. Никакой музыки, никаких посторонних звуков. Только я, ночь, и шум мотора. Отключаю мозги и погружаюсь в скорость, выпуская пар. Адреналин бежит по венам, подбивая на новые безумства. Резко нажимаю на ручной тормоз. Машину заносит, тащит по обледенелой дороге, но она останавливается, и я снова выжимаю сцепление и лечу по трассе в противоположную сторону. Все обрывается, когда из динамиков доносится звонок. Смотрю на имя абонента и постепенно скидываю скорость. – Да, Диман, – принимаю вызов. – Нездоровая херня началась, – без предисловий переходит он к сути. – Бывшие партнеры Плахотина, на которых остались его фирмы, один за другим исчезают. – Что это значит? – Думаю, его щенок с дороги всех убирает. Чтобы полностью завладеть нишей. Партии сейчас стали крупнее, будто он совсем ничего не боится. – Нам бы посмотреть на него. Лично познакомиться, чтобы знать, что он из себя представляет. – Думаю, скоро даст о себе знать. Сейчас наследница Плахи наводит мосты с его бывшими партнерами, с кем заводом занимался. Ищет поддержки со стороны. Пульс учащается при упоминании Мии, и в то же время в груди растекается тепло. Не верю, что она окунулась в это дерьмо. – Зачем ей это? – Похоже, там влияние брата. И еще, – будто вспомнив о чем-то важном. – Говорят, мать с братцем сосватать ее хотят. – Кому? Соколову? – сжал руль крепче, чувствуя, как кровь в венах закипает. – Соколов теперь их не интересует. Пиздюк хочет обрасти куда более глобальными связями. – Например? – уже чувствую, мне не понравится то, что я услышу. – С Вороновым хочет породниться. – Так пусть вдову пристроит, – во рту мгновенно пересыхает. – Какая вдова! – заржал в трубку Димон. – Разве Ворона не знаешь? Ему девочки нужны. Молодые, свежие, неопытные. А уж как он любит их воспитывать, рассказывать не надо, – продолжает ржать товарищ, а у меня внутренности холодеют, стоит представить Пуговку с этим ублюдком. – Попала Плахотинская принцесса, – с каким-то наслаждением говорит он. – Перезвоню, – сбрасываю вызов, резко затормозив посреди трассы. Расстегиваю пуговицу на воротнике рубашки и выхожу на улицу, пытаясь отдышаться. Какого черта меня волнует, за кого Пуговка собралась замуж? Провожу ладонью по волосам и, оперевшись о машину, стараюсь восстановить дыхание, а затем резко бью по крыше. – Твари! – колочу я автомобиль, пока на стекло не брызгает кровь. – Твари! – обреченно опускаю голову, с новой силой ненавидя ее мать и новоявленного братца. Из Пуговки снова хотят сделать товар. И что же, все зря? Никакой нормальной жизни. Никакой карьеры скрипачки и брака по любви. – Не для этого я отпускал тебя, Мия. Не для этого…