Глава 11

Вторые сутки я почти не выходила из комнаты, исправно игнорировала всё происходящее за её пределами, питалась исключительно тем, что успела натаскать из столовой мне Мираэль, и разговаривала преимущественно с неодушевлёнными предметами. Впрочем, последнее для любого уважающего себя артефактора в принципе считалось профессиональной особенностью, а не поводом для беспокойства. Да и причина моего добровольного заточения, если честно, была куда менее благородной.

Я банально боялась вновь встретить Рэйнара Эшвуда.

Стоило только вспомнить, чем закончилась наша вылазка в закрытый архив, как лицо моментально начинало гореть, а сердце — совершенно неприлично ускорять ритм. До сих пор не понимала, каким именно образом мне тогда удалось сохранить остатки здравого смысла и вообще добраться до общежития. Кажется, исключительно благодаря врождённому таланту быстро убегать от собственных проблем.

И от некоторых боевых магов.

К счастью, выбраться из библиотеки оказалось не так сложно, как проникнуть внутрь. Эмилия предусмотрительно оставила нам ключ и записку с последовательностью рун, отключающих защиту на несколько секунд, так что обратный путь прошёл без новых приключений. Если, конечно, не считать приключением тот факт, что перед самым общежитием Рэйнар каким-то совершенно непостижимым образом успел снова всучить мне бархатный футляр с кольцом внутри.

Обнаружила я его уже в комнате.

Причём совершенно случайно, когда хотела достать отвёртку, а вместо неё вытащила… Нет, лучше даже не вспоминать!

Вот и сейчас, как отражение собственных мыслей, я решительно захлопнула верхний ящик письменного стола, в котором уже два дня лежала злосчастная коробочка.

Даже смотреть в её сторону больше не собираюсь!

Ни за что…

Тогда почему через несколько секунд я всё-таки снова открыла ящик?

Всё просто. Я же оптимистка. Понадеялась, что он наконец исчезнет. Жаль, футляр самым наглым образом по-прежнему лежал на прежнем месте.

Закрыв ящик уже во второй раз, я недовольно фыркнула.

Надо было вернуть его ещё позавчера!

Или хотя бы вчера.

Хотя…

Без разрешения в женское общежитие мужчинам вход был категорически запрещён. Во всяком случае, всем нормальным мужчинам. Взять хотя бы Кайра Вэлариса, который однажды без малейших угрызений совести забрался к Мираэль через окно прямо посреди ночи. До сих пор не понимаю, каким образом ему это удалось, но факт оставался фактом. Некроманту очень надо было увидеться с ней, и он увиделся.

Рэйнар был совсем другим, до невозможности правильным, и через окно он бы точно не полез, так что повторения столь наглого вторжения в личное пространство нашей комнаты я не опасалась.

И пусть почему-то именно эта мысль неожиданно кольнула где-то глубоко внутри лёгким разочарованием…

Я тут же раздражённо мотнула головой.

Нашла о чём сожалеть!

Чем дальше от меня сейчас находится один конкретный боевой маг, тем выше его шансы однажды прийти в себя и понять, какую несусветную глупость с ним сотворил неизвестный артефакт. Да и мои нервы целее будут.

Наверное.

Куда разумнее было сосредоточиться на действительно важной проблеме!

Я перевела взгляд на рабочий стол.

За последние два дня тот окончательно перестал походить на мебель и всё больше напоминал место крушения небольшой артефакторской мастерской. Медные катушки соседствовали с россыпью кристаллов, рядом лежали разобранные рунические пластины, несколько накопителей, десятки винтиков, кусочки зачарованного стекла и исписанные расчётами листы, поверх которых гордо возвышалось нечто, что пока только с очень большой натяжкой можно было назвать будущим диагностическим резонатором.

Раз уж закрытый библиотечный архив не собирался выдавать свои тайны добровольно, значит, придётся спросить об этом сам артефакт.

И уж я-то спрошу!

Желательно так, чтобы тот снова не попытался кого-нибудь… осчастливить.

По моей задумке резонатор должен был считывать остаточный магический след, распознавать внутреннюю структуру плетений и строить их проекцию без повторной активации самого устройства. Идея выглядела почти гениальной. Исполнение пока оставляло желать лучшего. Честно говоря, пока эта конструкция умела лишь красиво искрить, подозрительно гудеть и один раз весьма убедительно прожечь дыру в моей подушке.

Но это были детали.

Любой великий артефакт когда-то начинал именно так.

Я осторожно подняла недособранный резонатор, покрутила его в руках и недовольно прищурилась. Не хватало стабилизирующего кольца и ещё пары деталей, которых в комнате попросту не было, значит, после завтрака придётся заглянуть в мастерскую факультета. Там наверняка найдётся что-нибудь подходящее.

Я бережно убрала будущий резонатор в сумку, следом отправила туда запасные руны, запасную отвёртку, небольшой набор дополнительных инструментов и пару чистых листов пергамента, потому что почти все хорошие инженерные идеи обладали одним удивительным свойством — они всегда приходили в голову исключительно тогда, когда под рукой не оказывалось ничего, чем можно было бы их немедленно проверить.

Сегодня я собиралась лишить их этого удовольствия.

Оставалось только выйти из комнаты. Тем более что Мираэль ещё вчера вечером отправилась продолжать свою собственную практику, а значит, рассчитывать на заботливо принесённый завтрак мне, к сожалению, больше не приходилось. Мой желудок был полностью согласен с этим выводом и тут же выразил своё мнение весьма недвусмысленным урчанием.

— Ладно, — обречённо вздохнула я, закидывая сумку на плечо, покосившись на свернувшегося браслетом на моём запястье Шуршика. — Идём добывать еду. А потом — детали, — с этой поистине великой целью я наконец покинула комнату, ещё даже не подозревая, что до мастерской сегодня добраться окажется гораздо сложнее, чем до закрытого архива.

Стоило переступить порог общежития, как прохладный утренний воздух приятно коснулся лица. За эти два дня я настолько успела привыкнуть к запаху раскалённого металла, алхимических масел и пыли от шлифовальных камней, что свежесть летнего утра показалась почти непривычной. Академия уже давно проснулась. По дорожкам спешили студенты с разных факультетов, кто-то на ходу повторял конспекты, кто-то лениво спорил о результатах практики, а кто-то откровенно жалел себя за слишком ранний подъём. Где-то неподалёку оживлённо переговаривались алхимики, обсуждая очередной неудачный опыт, над клумбой пролетела стайка магических мотыльков, а со стороны тренировочного полигона доносились глухие удары учебных заклинаний. Я машинально поправила ремень сумки, чувствуя, как внутри негромко звякнул будущий диагностический резонатор.

Ничего, после завтрака первым делом — в мастерскую, найду стабилизирующее кольцо, заменю пару соединений, перенастрою питающий контур, и тогда…

Мысль оборвалась самым бесцеремонным образом в тот момент, когда что-то довольно чувствительно ткнулось мне прямо в лоб!

— Ай!

Я машинально схватила обидчика прежде, чем тот успел скрыться дальше, и с удивлением обнаружила в руках аккуратно сложенный бумажный самолётик. Сплетник пестрил ярким заголовком: «Не нашлось ни одной организации, согласившейся принять на практику Синтию Верест. Теперь девушка проходит её в Академии под личным руководством молодого и, что немаловажно, неженатого преподавателя. Студенты уже спорят, кому на самом деле повезло больше».

Я тихонько хмыкнула.

Повезло, как же…

Очень спорный вопрос!

Если этот загадочный красавчик хоть немного похож на магистра Вальмона, то Синтии можно только искренне посочувствовать.

Хотя…

Я задумчиво постучала уголком сложенного самолётика по подбородку. И подумала о том, что если вдруг моя полевая практика в Приграничье закончится полным провалом, придётся искать запасные варианты. А Синтия девушка добрая, отзывчивая, наверняка не откажется замолвить словечко перед своим новым наставником? Главное, чтобы к тому моменту меня окончательно не выгнали из Академии из-за Эшвуда.

До столовой оставалось всего несколько десятков шагов. Желудок снова напомнил о себе недовольным урчанием, и я решила, что размышлять о собственных перспективах исключения лучше всё-таки после завтрака.

Столовая встретила меня привычным утренним гулом. За два дня отсутствия здесь совершенно ничего не изменилось. Боевые маги всё так же первыми оккупировали половину длинных столов, алхимики оживлённо спорили о каких-то формулах, некроманты, как обычно, сидели отдельно от всех с таким видом, будто случайно оказались среди живых, а повара, кажется, вели свою извечную борьбу за то, чтобы каша не заканчивалась.

Я взяла поднос, устроилась у окна и, не теряя времени, достала из сумки свой будущий диагностический резонатор.

Кушать и одновременно с тем ничего не делать оказалось почти невозможно. Пока одна рука автоматически отправляла ложку ко рту, другая осторожно переставляла крошечный накопитель, проверяла соединения и то и дело тянулась за отвёрткой. Несколько студентов за соседними столами с любопытством косились в мою сторону, но меня это давно перестало смущать. Если вдохновение решало прийти именно во время завтрака, спорить с ним было бессмысленно.

Правда, вдохновение сегодня снова оказалось весьма капризным.

Резонатор всё ещё категорически отказывался вести себя так, как было задумано. Он исправно гудел, честно искрил и даже, кажется, пытался что-то анализировать, как я и хотела, но результат пока больше напоминал очень талантливую попытку ничего не понять.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос, защёлкивая последнюю пластину. — После мастерской ты у меня запоёшь по-другому, — и только после этого наконец позволила себе спокойно допить чай.

Ещё через несколько минут тарелка опустела, кружка тоже, а резонатор обзавёлся ещё двумя незначительными доработками. В целом завтрак можно было считать удивительно продуктивным, так что я схватила прибор и направилась к выходу.

Именно там меня ожидала следующая неприятность.

Вернее… Дверь.

Я настолько увлеклась разглядыванием очередной руны на металлическом корпусе своего будущего шедевра, что остановилась буквально в полушаге от створки, совершенно перестав замечать окружающий мир.

— Лучше бы тебе отойти на два шага в сторону, — прозвучал рядом женский голос.

— Что? А?.. — вздрогнула я, подняла голову и только тогда поняла, что действительно застыла прямо перед самым выходом.

Но в сторону всё же послушно шагнула. И очень вовремя. Дверь распахнулась почти сразу же, впуская шумную компанию студентов. Если бы не предупреждение, этой самой дверью меня наверняка приложило бы по лбу.

— Ой… Спасибо! — поспешила я поблагодарить. — Я бываю немного… рассеянной.

Моя спасительница выглядела высокой и гибкой, словно плеть, её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, среди которого ярко выделялись фиолетовые пряди, а серые глаза казались совершенно обычными. Хотя вся Академия прекрасно знала, что стоит ей хоть немного рассердиться или воспользоваться магией, как их мгновенно затапливает живая тьма. Просто потому, что…

— Ой, ты же Дара Вайтстоун, — закончила я мысль вслух.

Эту студентку знали все. Она же одна из знаменитых тройняшек Вайтстоун, вокруг которой почти всегда оставалось непривычно много свободного места. И вовсе не потому, что Дара была нелюдимой или окружающие её не любили. Виной всему была её магия. Неконтролируемая аура ужаса мягкими волнами расходилась вокруг своей хозяйки, заставляя любого, кто подходил слишком близко, ощущать необъяснимую тревогу, липкий страх и острое желание немедленно оказаться как можно дальше. Научиться полностью подавлять её Дара пока не могла, поэтому по согласованию с руководством Академии жила одна, без соседок. Даже блокирующие амулеты ей принципиально не выдавали — магистры считали, что она должна научиться справляться со своей силой самостоятельно.

И я тоже почувствовала действие этой ауры почти сразу.

Где-то под рёбрами неприятно кольнуло беспокойство, ладони вдруг стали чуть холоднее, а внутри на мгновение шевельнулось совершенно иррациональное желание сделать ещё один шаг назад.

К счастью, я находилась достаточно далеко, чтобы неприятные ощущения быстро растворились, оставив после себя лишь лёгкий холодок.

Честно говоря, я всегда считала это ужасно несправедливым!

Дара ведь никому не желала зла.

Она просто… иногда слишком сильно пугала окружающих.

— От души тебе сочувствую, — добавила я и об этом.

Теперь уже окончательно растерялась она.

— В каком смысле?

Я машинально вернула внимание к резонатору и, покрутив его в руках, заметила, что крепление малого кристалла требовало незамедлительно подтянуть резьбу, иначе существовал риск в самый неподходящий момент потерять эту деталь.

— Похоже, и тебе теперь придётся идти на бал одной… — принялась осторожно подтягивать крепление.

Контакт наконец встал на место.

Но конструкция тихонько загудела!

Пришлось поправлять сумку на плече и срочным образом спешить дальше. До мастерской оставалось совсем немного, и стоило поторопиться.

Во всяком случае, мне так казалось.

Но уже через несколько шагов что-то весьма чувствительно дважды за утро ударило меня прямо в лоб!

— Ай! — машинально поймала обидчика раньше, чем тот успел улететь.

Бумажный самолётик содержал в себе не тот выпуск местных сплетен, который я видела перед завтраком. Этот был свежим. Я развернула лист почти машинально, но уже после первой строки почувствовала, как настроение начинает стремительно портиться…

«Кто следующий? Рэйнар Эшвуд начал охоту на кавалеров Теи Талвин. Любой, кто попытался пригласить её на летний бал, получает вызов на дуэль», — буквально вопили строки.

Под заголовком красовалась небольшая статья, написанная в лучших традициях «Сплетника», который никогда не упускал возможности превратить даже самую обычную ситуацию в драму всекоролевского масштаба. Редакция с искренним беспокойством сообщала, что один из лучших студентов факультета боевой магии в последние дни демонстрирует подозрительно агрессивную реакцию на любое упоминание Теи Талвин. По подтверждённым сведениям, уже трое студентов Академии получили официальный вызов на дуэль после того, как позволили себе выразить симпатию к талантливой студентке Талвинк. Один имел неосторожность назвать Талвин красивой, второй признался друзьям, что собирается пригласить её на летний бал, а третий всего лишь поинтересовался, действительно ли её необычный цвет волос — природный. Во всех трёх случаях рядом совершенно случайно оказывался Рэйнар Эшвуд, после чего разговор стремительно переходил в обсуждение времени и места предстоящей дуэли. Также неизвестный, но очень информированный автор статьи настоятельно рекомендовал всем студентам Академии временно воздержаться от любых комплиментов в мой адрес, если поблизости находится один чрезвычайно нервный боевой маг. Исключительно в целях сохранения собственного здоровья.

И как это понимать?!

Я перечитала статью ещё раз, потом ещё, словно надеялась, что за это время буквы сами собой перестроятся в нечто более разумное. Не перестроились. Более того, чем дольше я смотрела на этот злосчастный листок, тем отчётливее понимала, что автор, при всей своей любви к преувеличениям, вряд ли выдумал всё это с нуля.

И после этого Эшвуд ещё заявляет, что не находится ни под каким приворотом?! Да это же буквально готовое доказательство моей правоты!

Нормальные люди не вызывают на дуэль за комплименты. И уж тем более не начинают воспринимать как личное оскорбление вопрос о том, натуральный ли у девушки цвет волос.

— Ну, Эшвуд… — тихо процедила я сквозь зубы, аккуратно складывая самолётик обратно.

Нет, так больше продолжаться категорически не могло!

Это же ужас сплошнейший!

В очередной раз поправив ремень сумки, я решительно свернула с дорожки, ведущей к мастерской. Диагностический резонатор вполне мог подождать ещё немного, а вот разговор с одним совершенно невозможным боевым магом откладывать было уже нельзя. Если верить «Сплетнику», ещё пара дней, и в Академии попросту закончатся желающие делать девушкам комплименты.

Воодушевлённая предстоящим воспитательным разговором, я решительно направилась к главному корпусу. Далеко идти не пришлось.

На широкой аллее, ведущей из учебных аудиторий, появилась до боли знакомая высокая фигура в тёмной форме боевого факультета.

Рэйнар Эшвуд сам пожаловал прямиком ко мне.