Глава 4

Существует одна простая истина, которую любой студент Академии «Талисман» рано или поздно усваивает на собственном опыте. Если куратор говорит: «Изучи на досуге», значит, спать этой ночью ты уже не будешь.

И я не стала исключением.

Историческая хроника «Сражение у Серых Рубежей», которую магистр Вальмон вручил мне после ужина, оказалась толщиной примерно с половину крепостной стены. Зато ближе к полуночи я наконец добралась до главы, из-за которой Вальмон, подозреваю, и выдал мне эту книгу. В ней рассказывалось о королевском артефакторе Элиане Торвейне — одном из самых талантливых исследователей своего времени. Согласно хронике, за несколько дней до окончания Сражения у Серых Рубежей он прибыл в штаб Третьего легиона по личному приказу короля и занялся каким-то секретным исследованием. Каким именно — историки предпочли умолчать, ограничившись расплывчатой формулировкой.

Дальше становилось ещё интереснее.

Во время последнего штурма командный пункт пал, сам Торвейн исчез, его тело так и не нашли, исследовательские записи тоже. Официальная версия утверждала, что они вместе с частью личных вещей королевского артефактора были захвачены отступающими войсками противника.

Вот только меня эта версия совершенно не убедила!

Артефакторы не бросают свои исследования. Мы можем забыть поесть. Иногда — поспать. Некоторые особо талантливые личности умудряются забыть даже о существовании техники безопасности. Но собственные записи… Нет. Так не бывает. Если Элиан Торвейн понимал ценность своей работы хотя бы вполовину так хорошо, как мне подсказывала профессиональная интуиция, он скорее уничтожил бы её собственными руками, чем позволил попасть к врагу. А если не уничтожил… Значит, спрятал.

И если найденная мной и Рэйнаром находка действительно принадлежала ему, то, чтобы убедиться в этом, нужно было найти самого Торвейна. Точнее, его последний маршрут.

Именно поэтому ещё глубокой ночью я решила, что вернусь к развалинам командного пункта. Вчера мы искали там забытые и потерянные амулеты, а сегодня я собиралась искать ответы.

И я непременно их найду!

Для осуществления своей цели проснулась я задолго и заблаговременно до общего подъёма. Над лагерем ещё висела прохладная предрассветная дымка, угли вечернего костра лениво тлели в круге из камней, а лес только начинал просыпаться, встречая новый день несмелым птичьим щебетом. Большинство студентов продолжали мирно спать, и именно это меня полностью устраивало. Сапоги, правда, пришлось нести в руках, чтобы не разбудить соседей, а сумку я собрала ещё пару часов назад, предусмотрительно сложив туда не только хронику, блокнот, карандаш, но и всё, что ещё могло пригодиться для повторного осмотра развалин.

Впрочем, главным моим преимуществом были вовсе не собранные вещи, а то, что в действительности я была не совсем одна. На моём запястье, свернувшись плотным янтарным браслетом, мирно сопел Шуршик. Миниатюрного броненосца я призвала ещё на первом курсе, когда едва не провалила практику по магическим связям. Все вокруг мечтали о величественных волках, хищных птицах или хотя бы огненных лисах, а мне достался этот крошечный, невероятно застенчивый комочек с панцирем. Тогда я даже немного расстроилась. Правда, ненадолго. Уже через неделю стало совершенно очевидно, что лучшего компаньона для такого любопытного артефактора, как я, мир просто не придумал. Шуршик отличался удивительно мягким характером, предпочитал большую часть времени проводить именно так, превращаясь в самое обычное украшение. Его легко было смутить, ещё легче — обидеть, поэтому знакомить его с кем попало я никогда не спешила. Особенно с некоторыми представителями факультета боевой магии. Вот и сейчас, отойдя подальше от центра лагеря, я осторожно погладила тёплый янтарный панцирь большим пальцем и едва заметно улыбнулась:

— Не переживай. Никого из боевых магов сегодня не будет.

Шуршик тут же высунул нос из панциря.

— И я тоже этому рада, — добавила с той же улыбкой.

Фамильяр тихонько фыркнул, полностью разделял моё мнение, после чего снова уютно устроился на запястье, а я осторожно переступила через растяжку последней из палаток, мысленно поздравив себя с тем, что пока всё шло исключительно по плану, и мы уже почти добрались до выхода из лагеря. До свободы оставалось буквально несколько шагов. Ещё немного, и никто уже совершенно точно не станет читать мне лекции о том, что категорически нельзя одной возвращаться к древним развалинам, где вчера нашли неизвестный артефакт и едва не провалились в старую ловушку.

Иногда мне вообще казалось, что самая опасная часть любой исследовательской экспедиции — это не древняя магия и не забытые заклинания, а необходимость сперва получить на неё разрешение.

К счастью, сегодня я собиралась обойтись без этой утомительной формальности.

Я даже мысленно уже представила, с чего именно начну осмотр, как только прибуду на нужное место назначения. Вот только полностью погрузиться в свои размышления так и не удалось. Едва вошла во вкус, совсем рядом неожиданно прозвучал мужской голос:

— Доброе утро.

Я подпрыгнула так резко, что едва не выронила сапоги. Сердце на мгновение вообще перестало биться, после чего решило наверстать упущенное с удвоенным усердием.

Очень медленно обернувшись, я увидела… Рэйнара Эшвуда.

Старшекурсник стоял в нескольких шагах от меня с таким невозмутимым видом, словно мы случайно встретились посреди академического двора, а не на рассвете, когда весь лагерь ещё мирно спал, а я пыталась из него сбежать.

Но хуже всего было даже не это.

В одной руке Рэйнар держал перевязь с мечом. А в другой… плетёную корзину. Несколько секунд я честно пыталась осознать увиденное, потом перевела взгляд на его лицо, потом снова на корзину.

Картина ничуть не изменилась.

— Ты… — осторожно начала я, не сводя глаз с этого абсолютно неуместного здесь предмета. — Что это?

Рэйнар посмотрел на корзину так, будто только сейчас вспомнил, что всё это время нёс её в руке. И, чуть помедлив, заключил:

— Завтрак.

Я… моргнула. Потом ещё раз.

— Завтрак? — переспросила на всякий случай.

— Да, — охотно подтвердил боевой маг, причём с такой спокойной уверенностью, будто его ответ вообще всё объяснял.

Не объяснял. Вообще ничего.

— Зачем? — прищурилась, глядя на него уже с нескрываемым подозрением.

— Потому что вчера ты почти ничего не съела, — ничуть не проникся моим недоверием боевой маг.

Последнее мне не понравилось ещё больше, чем всё предыдущее.

— Ты что, считал количество проглоченных мною суповых ложек? — съязвила в сердцах.

И чуть не взвыла в досаде, когда услышала в ответ:

— Было что там считать. Всего четыре.

Невозмутимость и предельное спокойствие на лице боевого мага оставались на прежнем уровне. А вот моя нервозность усиливалась.

Ну а чего он, в самом деле? Стоит тут передо мной и смотрит так, будто следить за тем, сколько супа я съела за ужином, было совершенно естественным занятием для командира боевого отряда.

Я медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула.

— Эшвуд… — осторожно произнесла я. — Ты сейчас серьёзно? Может, ты заболел? Ты как себя чувствуешь?

— Спасибо. Всё превосходно, — отозвался боевик. — Ешь.

Сам тем временем опустился на одно колено, поставил корзину прямо на траву, расстелил рядом взятую оттуда же салфетку и начал вытаскивать остальное её содержимое. Очень скоро на небольшом тканном отрезе одно за другим появились ещё тёплые булочки, ломтики сыра, копчёное мясо, затем яблоки, орехи, маленькая баночка с ягодным вареньем и даже аккуратно завернутые в бумагу пирожки.

И где только раздобыл их в этой глуши?!

Я, как открыла рот, чтобы спросить о последнем вслух, так и застыла поражённо, едва, чуть погодя, Рэйнар добавил:

— Никуда не пойдём, пока не поешь.

Нет, это уже ни в какие рамки!

— Я в принципе столько не съем, — сложила руки на груди.

— Остальное возьмём с собой, — не уступил и боевой маг.

— Зачем? — фыркнула встречно.

— Вдруг проголодаешься позже, — привёл он аргументом.

Я прикрыла глаза. Где-то внутри отчаянно пытался проснуться здравый смысл. Но каждая такая попытка с треском проваливалась. Особенно громко и позорно — в момент, когда на моём запястье послышалось тихое, заинтересованное сопение. Шуршик осторожно высунул мордочку из панциря, несколько секунд принюхиваясь, потом уверенно перебрался ко мне на ладонь и очень внимательно уставился на корзину. Предатель.

— Даже не думай, — строго предупредила я.

Броненосец сделал вид, что предупреждение относится к кому-то другому. Рэйнар понимающе улыбнулся.

— Кажется, ему нравится, — прокомментировал.

— Ему нравится всё, что можно съесть, — буркнула я, наблюдая, как мой фамильяр с надеждой переводит взгляд с меня на пирожки.

Всё. Теперь я совершенно точно пребывала в меньшинстве. Ничего не оставалось, как признать очевидное.

План по незаметному побегу с треском провалился.

И позавтракать всё же пришлось…

Но исключительно потому, что не хотелось обижать Шуршика!

Ну и ещё потому, что не хотелось тратить время на пустые и бессмысленные споры. С найденным артефактом нужно было разобраться как можно скорее. Чего бы мне это ни стоило. И не только потому, что от этого зависела моя итоговая оценка за практику, но и потому, что происходящее с моим напарником с каждой минутой нравилось мне всё меньше. А самое опасное было то, что сам Рэйнар, кажется, не видел в своём поведении ровным счётом ничего необычного.

А я видела!

Видела так ясно и чётко, что уже начинала жалеть о своём превосходном зрении. И не только о нём. Не радовал даже умопомрачительный вкус пирожков с бульбой и лесными грибами, которые я, кстати, обожала с самого детства. А они реально вкусными оказались. Хрустящие и румяные, ровно, как бабушка когда-то для меня пекла.

И откуда только…

Решила, совпадение!

К тому же после бессонной ночи мне вообще можно было предложить хоть половину походного пайка, и я бы тоже не стала привередничать. Шуршик, впрочем, моих гастрономических домыслов в любом случае не разделял. Один раз понюхав пирожок в моей руке, он демонстративно отвернулся, зато яблоки привели фамильяра в настоящий восторг. Вскоре броненосец с самым счастливым видом сидел у меня на коленях и сосредоточенно хрустел сочной долькой, всем своим видом показывая, что в вопросах питания доверять артефакторам нельзя.

Я же молча доедала свой пирожок, старательно глядя куда угодно, только не на устроившегося напротив боевого мага. Получалось откровенно плохо. Стоило случайно поднять взгляд, как выяснялось, что Рэйнар опять смотрит на меня. И смотрит до такой степени внимательно, будто ничего интереснее моего завтрака в этом мире просто не существовало.

— Что? — не выдержала я.

— Ничего, — пожал плечом боевой маг.

И… продолжил смотреть!

— Тогда почему ты на меня так уставился? — прищурилась.

Он на мгновение задумался, словно вопрос оказался неожиданно сложным. Размышлял, к слову, недолго.

— Разве уставился? — спросил встречно. — Просто смотрю. Иногда.

Я тяжело вздохнула, затем посмотрела на Шуршика, который продолжал с аппетитом хрустеть яблоком, и вновь — на Рэйнарa, всё с тем же необъяснимо тёплым выражением лица, после чего пришла к единственно возможному выводу. И срочным образом предприняла меры. Взяла ближайший пирожок и сунула его боевому магу прямо в зубы.

— Тоже ешь.

Рэйнар удивлённо моргнул, но спорить не стал. Послушно откусил пирожок, а я мысленно поздравила себя с маленькой победой. По крайней мере, пока он жевал, смотреть на меня становилось значительно сложнее.

То и спасло!

Наконец, закончив с завтраком, мы собрали вещи и снова направились туда, куда с самого утра вела меня собственная догадка. Историческая хроника, развалины старого командного пункта и последние часы жизни Элиана Торвейна постепенно складывались в единый узор, не дававший мне покоя с той самой минуты, как я захлопнула книгу.

Некоторое время мы шли молча. Меня это более чем устраивало. Пока Рэйнар был занят тем, что нёс корзину с оставшимся совершенно необъяснимым количеством еды, я успела мысленно вернуться к хронике, пытаясь сложить воедино всё, что успела прочитать ночью. Чем дольше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что ответ следует искать вовсе не в самом артефакте. Если наша находка действительно принадлежала Элиану Торвейну, то сначала нужно понять, зачем королевский артефактор вообще оказался в командном пункте незадолго до его падения.

И кто знает, куда бы привели мои размышления, но…

— И куда мы идём? — нарушил молчание Рэйнар.

Я даже головы не повернула.

— Туда же, куда шла изначально, — отмахнулась от боевого мага.

— Это я уже понял, — не сдался он.

— Тогда зачем спрашиваешь? — нахмурилась.

Он посмотрел на меня в ответ с тем самым превосходством, которое ещё недавно означало начало очередной лекции о технике безопасности, а теперь почему-то начинало настораживать совсем по другой причине.

— Затем, что мне хотелось бы понимать, ради чего ты решила вернуться в место, где вчера едва не провалилась в ловушку. К тому же одна.

Вообще-то можно было бы ничего не объяснять. Я вообще не рассчитывала брать его с собой. Но если уж Рэйнар увязался за мной, всё равно ведь не отстанет, пока не получит ответ. Да и расследование, так или иначе, касалось нас обоих.

— Вчера вечером магистр Вальмон дал мне историческую хронику о Сражении у Серых Рубежей, — тихо вздохнула я, вынужденно сдаваясь. — Там есть глава о последних днях войны. И в ней упоминается королевский артефактор по имени Элиан Торвейн.

Рэйнар ненадолго задумался.

— Никогда о нём не слышал, — заключил в итоге.

Я не удержалась от улыбки.

— Конечно не слышал, — хмыкнула. — Боевых магов обычно не заставляют читать шестисотстраничные исторические хроники.

Мой напарник не стал отрицать мою правоту, лишь также улыбнулся.

— И что в нём особенного? — уточнил.

— Он исчез, — обозначила очевидное.

— Во время войны многие погибли, — не сразу понял меня Рэйнар.

— Нет, — покачала головой я. — Именно исчез. Его тело так и не нашли. Исследовательские записи тоже. В хронике написано, что, скорее всего, их захватили отступающие войска противника.

— А ты с этим не согласна? — усмехнулся он.

— Совершенно, — кивнула я.

Рэйнар меня определённо недопонял, но задавать новые вопросы не стал, терпеливо ожидая дополнительных объяснений. Я даже руками развела.

— Эшвуд, мы сейчас говорим об артефакторе. И не просто каком-то заурядном, а о настоящем исследователе, чьи заслуги признаны всем Тайрином. Ты правда считаешь, что человек, который годами работает над каким-то проектом, в последний момент просто бросит все свои записи?

Он ненадолго задумался.

— Если другого выхода не будет…

Я покачала головой ещё до того, как он договорил.

— Нет, — перебила. — Не бросит.

Наверное, это прозвучало слишком самоуверенно, потому что Рэйнар внимательно посмотрел на меня.

— Откуда ты знаешь?

Я невольно улыбнулась.

— Потому что сама такая.