Глава 6

Рёв повторился. На этот раз гораздо ближе. Лес, ещё недавно наполненный звуками, словно вымер. Даже ветер стих, будто ему тоже не хотелось встречаться с тем, кто издал подобный звук.

— За мной, — повторил Рэйнар. — И ни шагу в сторону.

Дожидаться, когда я его послушаюсь, напарник не стал. Одним плавным движением оказался передо мной, полностью заслонив собой. Клинок в его руке с тихим металлическим шелестом покинул ножны, а серый взор внимательно заскользил по окружающему лесу, оценивая расстояние, возможные укрытия и направление, откуда мог появиться противник.

Ещё миг, и в руке боевого мага вспыхнуло заклинание. Вполне возможно, атакующее. В их классификации я была не сильна, но судя по угрожающему количеству рун, то вряд ли являлось слабеньким или хотя бы наполовину безобидным. Решительности применить его Эшвуду тоже было не занимать.

— А может, сначала посмотрим, кто это? — аккуратно выглянула из-за мужского плеча, покосившись на золотистые всполохи силы боевика.

— Сначала убедимся, что он не успеет добраться до тебя, — хмуро отозвался мой защитник.

Я бы ответила, но стало не до того, как только кусты впереди затрещали. Несколько молодых деревьев поблизости от них тоже опасно качнулись, словно кто-то очень тяжёлый решил пройти сквозь них, не утруждая себя поисками тропинки. А через несколько секунд и виновник переполоха наконец появился.

И я аж невольно присвистнула!

В мыслях, разумеется…

Ещё бы! Перед нами стоял лесной гронд!

Ростом почти в два с половиной метра в холке, он выглядел так, будто природа однажды решила скрестить медведя с огромным барсуком, а потом ещё подумала и добавила сверху каменную крепость. Вдоль его широкой спины тянулись массивные серые пластины естественной брони, похожие на грубо обработанный гранит. Из-под густой тёмно-бурой шерсти выглядывали лапы размером с хороший походный котёл, а длинные изогнутые когти больше напоминали короткие мечи. Одного удара такой лапой, пожалуй, хватило бы, чтобы свалить взрослого лося.

Встречи с грондами считались крайне нежелательными, и не только в приграничье. Особенно если первым тебя замечал именно он.

— Назад, — тихо приказал Рэйнар.

А сам сделал ещё один шаг вперёд, таким образом полностью закрывая меня собой от внимания свирепого зверя. И я уже было решила благоразумно согласиться с ним во всём. Но потом гронд действительно посмотрел в нашу сторону. Вот только совсем не так, как обычно смотрят хищники перед атакой. Он не пригибался к земле, не скалился, не выбирал момент для прыжка. Наоборот. Гронд стоял совершенно неподвижно, шумно втягивал носом воздух и с таким сосредоточенным видом принюхивался, словно пытался разобраться в каком-то исключительно важном вопросе.

Не знаю, как Рэйнару, но лично мне это показалось крайне подозрительным обстоятельством, так что я шагнула вбок, чтоб внимательнее присмотреться и понять, что же здесь не так. Поняла, кстати, очень быстро, едва проследила за направлением его взгляда. Смотрел гронд, как мог бы подумать Рэйнар, вовсе не на меня. Его куда больше интересовала корзина.

И ведь точно!

Когда-то на втором курсе старый смотритель академического зверинца почти целую пару рассказывал нам о приграничных животных. Половина группы тогда благополучно уснула, вторая половина старательно делала вид, что слушает, а я честно записывала всё подряд. Именно поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, я смело предположила:

— Эшвуд…

Но и только. Вся величина моего предположения разбилась с треском о сухое и бескомпромиссное от боевого мага:

— Не двигайся.

Пришлось выдыхать и заново вдыхать, продолжать более мягко:

— Кажется, ему нужны не мы.

— Талвин, — не захотел меня слушать мой напарник и тогда.

Но ничего, на артефактерском факультете нет никого упорнее, чем я. О том ему и напомнила, обогнув своего защитника с правого бока:

— Нет, я серьёзно. И погаси заклинание, не пугай его.

Боевой маг даже головы в мою сторону не повернул, только с шумом выдохнул сквозь зубы:

— Не подходи к нему.

Наряду со сказанным, тяжелая ладонь Рэйнара опустилась мне на плечо, ограничивая в передвижении.

— Я и не собираюсь, — не стала спорить с ним.

— Тогда что ты делаешь? — не поверил он.

Вдаваться в длительные пояснения не стала, просто открыла корзину. За моей спиной очень выразительно вздохнули.

— Талвин…

— Я всего лишь проверяю гипотезу, — на этот раз перебила уже я сама. — Не переживай так.

Выразительный вздох за моей спиной повторился, но громче.

— Это не похоже на гипотезу. И я не переживаю. Я злюсь.

Хорошо, продолжать спор было уже не обязательно, потому что к этому моменту я аккурат успела успела достать первый пирожок.

— Это огромный хищник, — обречённым голосом напомнил о своём занудном характере Рэйнар.

— Который последние две минуты смотрит исключительно на наш обед, — невозмутимо противопоставила ему я.

— Мы его обед, — совсем помрачнел, судя по тону, боевой маг.

— Вовсе нет, — подняла пирожок повыше и, не дожидаясь новых возражений, осторожно бросила его вперёд.

Он даже не успел коснуться земли. Гронд неожиданно ловко поймал его прямо в воздухе, проглотил в один укус и снова замер. Разве что короткий толстый хвост зверя вдруг несколько раз вильнул из стороны в сторону.

А я медленно повернулась к Рэйнару.

— Ну? — провозгласила победно.

Атакующее заклинание напарник погасил ещё в тот момент, когда я попросила об этом, но всё ещё держал меч наготове. И по-прежнему смотрел на меня с исключительным неодобрением.

— Не делай поспешных выводов, — ничуть не проникся полученным результатом он.

— Эшвуд, — вздохнула я.

— Что? — хмуро отозвался Рэйнар.

— Он только что завилял хвостом, — напомнила очевидное.

— Я предпочитаю считать, что тебе показалось, — скривился боевой маг.

— Тогда смотри внимательно, — фыркнула, доставая второй пирожок.

А вслед за ним — кусок запечённого мяса, потом ещё один. И так ещё несколько раз. История повторялась снова и снова. Гронд аккуратно ловил каждое угощение, с огромным удовольствием съедал его, а через несколько минут страшный хозяин приграничных лесов и вовсе тяжело опустился на землю, шумно выдохнул и довольно заурчал так громко, что вибрация ощущалась даже под ногами.

— Вот и всё, — не удержалась я от улыбки.

Рэйнар наконец опустил меч, хотя выражение его лица было таким, будто привычная картина мира только что окончательно перестала существовать. Именно тогда я осмелилась подойти ближе к зверю. Стоило приблизиться на два шага, как гронд тут же поднял огромную голову. Я медленно протянула руку, и он доверчиво ткнулся носом мне в ладонь.

И это… ни с чем несравнимое ощущение!

Совершенно машинально я почесала его за ухом. В ответ раздалось ещё более довольное урчание.

— Видишь? — обернулась я к Рэйнару. — Он просто был голодный.

Боевой маг так и не перестал пристально и неотрывно смотреть на меня. Ко всему прочему на моё замечание ничего не ответил. И молчал он так долго, что я начала подозревать — не сломался ли его разум окончательно.

Наконец он всё-таки произнёс:

— И в кого ты такая бесстрашная уродилась? Иногда кажется, что ты вообще не умеешь бояться.

Я улыбнулась.

— Умею, — заверила.

— Правда? — недоверчиво прищурился боевик.

— Конечно, — совершенно серьёзно кивнула я. — Например, очень боюсь магистра Вальмона, особенно, когда он в хорошем настроении.

Несколько секунд Рэйнар опять молча смотрел то на меня, то на мирно урчащего лесного гронда, который с совершенно счастливым видом доел последний кусок мяса и теперь перешёл на яблоки. Потом покачал головой.

— Знаешь, Талвин…

— Что? — задумчиво посмотрела сначала на гронда, потом на опустевшую корзину.

Лесной гронд ещё несколько раз благодарно фыркнул, словно искренне сожалел, что корзина не отличалась бездонностью, после чего неторопливо поднялся на лапы, лениво потянулся, шумно встряхнул массивной головой и неожиданно аккуратно ткнулся носом мне в плечо.

— Всё, всё, — рассмеялась я. — Больше ничего нет. Сам видишь, некоторые боевые маги слишком ответственно подходят к вопросу моего питания, так что оставалось то что оставалось, — осторожно похлопала его по бронированной шее.

Гронд будто бы горько вздохнул, бросил на Рэйнарa долгий укоризненный взгляд (по крайней мере, мне очень хотелось верить, что именно укоризненный), после чего не спеша развернулся и скрылся среди деревьев. Несколько секунд ещё слышался треск ломающихся веток, а затем лес снова постепенно наполнился привычными звуками.

Я проводила ушедшего зверя взглядом и довольно улыбнулась. А мой напарник наконец ответил:

— Иногда я совершенно не понимаю, как ты вообще дожила до третьего курса, — со всем переполняющим его сожалением покачал головой.

— Исключительно благодаря природному обаянию, — улыбнулась ещё шире.

А он… он вдруг опять завис. Ненадолго. Серый взор скользнул по моему лицу, задержался где-то на глазах, а затем остановился на выбившейся из пучка изумрудной пряди, которую ветер всю первую половину этого дня упрямо бросал мне на щёку.

— В это я как раз охотно верю, — произнёс неожиданно совершенно серьёзно.

Прежде чем я успела придумать хоть какой-нибудь язвительный ответ, Рэйнар вдруг сделал шаг ближе. Я даже не сразу поняла, что происходит. Он очень медленно поднял руку, словно сам до конца не осознавал, зачем это делает, и осторожно коснулся моей щеки кончиками пальцев.

Дыхание почему-то сразу сбилось.

И пусть прикосновение вышло совсем лёгким, почти невесомым. Его пальцы оказались не только сильными, но и неожиданно тёплыми, а ещё чуть шероховатыми — такие бывают у тех, кто много часов подряд держит в руках меч, тренируясь. Рэйнар молча подцепил непослушную прядь, мягко убрал её с моего лица и очень осторожно заправил мне за ухо.

И ведь всего одно короткое движение!

Но сердце почему-то ударило так сильно, что я отчётливо услышала этот стук у себя в ушах. А потом ещё раз. И ещё.

Я так и застыла, не сводя с него взгляда.

Кажется, в этот момент перестал существовать не только весь приграничный лес, но даже лесной гронд, который ещё минуту назад занимал все мои мысли. Остались только мы. И расстояние между нами, которое вдруг стало опасно маленьким.

Рэйнар тоже не спешил убирать руку.

Наоборот, несколько долгих секунд он продолжал смотреть на меня так внимательно и тепло, будто происходящее казалось ему совершенно естественным. И именно это лично меня напугало сильнее всего. Потому что ещё буквально вчера он ни за что на свете не сделал бы ничего подобного.

А всё артефакт, запечатанный в сфере, который определённо не собирался останавливаться на достигнутом влиянии на боевого мага…

Стоило наконец вспомнить о последнем, чтобы скрыть внезапную неловкость, я поспешила отвернуться и сделать вид, будто меня чрезвычайно заинтересовал ближайший особенно живописный куст.

— Пойдём, — буркнула попутно. — Пока следующий голодный гронд не решил проверить, не осталось ли у нас чего-нибудь вкусного.

Мы снова двинулись по лесной тропе. Некоторое время слышался только шелест листвы под ногами, да редкое посвистывание птиц. Я уже почти успела мысленно вернуться к Элиану Торвейну, его загадочному артефакту и пропавшим исследованиям, когда Рэйнар нарушил молчание.

— Тея, — позвал.

— Что? — обернулась.

— Ты уже получила приглашение на летний бал?

Такого вопроса я точно не ожидала, поэтому удивлённо моргнула.

— Нет… А что?

Рэйнар немного помолчал, словно для него самого ответ уже был давно очевиден, после чего мягко улыбнулся:

— Пойдём со мной.

Каюсь, на несколько секунд реальность превратилась в нечто иное, и я банально зависла, глядя на него. В конце концов, если бы где-то здесь из кустов выпрыгнул куратор, и то было бы более ожидаемо. Так что спешить с выводами я не стала. Сперва оглянулась по сторонам. Так, на всякий случай.

Вдруг здесь ещё кто-нибудь есть, а вопрос вообще адресовался не мне?

Лес, однако, оставался совершенно пустым. А мне ничего не осталось, как перевести внимание обратно на Рэйнарa.

— Что?

— Пойдём со мной. На летний бал.

Нет, это я уже услышала.

Но…

Я продолжала смотреть на боевого мага, искренне надеясь, что сейчас он рассмеётся или скажет, что решил таким своеобразным способом надо мной пошутить.

Не сказал. Стоял всё такой же спокойный и совершенно серьёзный.

— Эшвуд…

— Что?

— Ещё вчера ты мечтал только о том, чтобы я ничего не взорвала, — напомнила, плохо скрывая в голосе проскользнувшую укоризну.

— И сейчас мечтаю, — не стал отрицать Рэйнар.

— А сегодня приглашаешь меня на бал? — уточнила недоверчиво.

— Одно другому не мешает, — согласился со мной он.

Я… закрыла лицо ладонью. Вдохнула. Выдохнула. В очередной раз вспомнила про артефакт и его возможное пагубное влияние на боевого мага.

— Я подумаю, — наконец выдавила из себя.

Вообще-то я собиралась сказать совсем другое. Например твёрдое и неумолимое: «Нет!» или: «Ты точно сошёл с ума!», или даже: «Давай сначала снимем с тебя приворот, а потом обсудим всё остальное».

Но почему-то именно эти два слова сорвались с языка первыми.

И всё! Забрать их обратно уже не получалось!

— Хорошо, — обрадовался Рэйнар. — Я подожду.

Я же мысленно застонала. Нет. Всё становилось только хуже и хуже. А если так пойдёт и дальше, к возвращению в Академию он не только пригласит меня на бал, но ещё и начнёт обсуждать цвет парных нарядов.

Именно последняя мысль заставила меня поспешно ускорить шаг, потому что единственным способом не думать о происходящем оставалось как можно быстрее вернуться к расследованию.

К счастью, судьба решила мне помочь.

Мы успели сделать всего несколько десятков шагов, прежде чем я снова остановилась, потому что что-то мелькнуло на самом краю зрения. Это что-то было неярким, почти незаметным и настолько слабым, что ещё немного, и его бы окончательно стёрло время.

— Подожди, — тихо произнесла я.

Рэйнар сразу остановился рядом.

— Что?

Я не ответила. Зато подошла к большому валуну и опустилась возле него на корточки, осторожно провела ладонью по влажному камню, счищая зелёный мох. Под ним постепенно проступили тонкие пересекающиеся бороздки, складывающиеся в едва различимый символ.

— Это не природный рисунок, — пробормотала я скорее самой себе.

Рэйнар тоже присел рядом.

— Вижу, — согласился со мной он. — Но всё равно не понимаю, что это?

— Артефакторская метка. Исследовательская, — пояснила охотно. — Такие обычно оставляли, чтобы обозначить схрон под место наблюдений или эксперимента. И конкретно эта — очень старая… — пригляделась внимательнее, — почти полностью разрушилась.

Я ещё несколько секунд рассматривала символ, пытаясь понять, зачем его вообще нанесли именно сюда. Потом достала своё зачарованное перо и осторожно коснулась центральной руны.

— Осторожнее, — негромко предупредил Рэйнар.

— Ты ведь понимаешь, что после двух лет знакомства эта фраза из твоих уст звучит почти как приветствие? — невольно усмехнулась.

Он посмотрел на меня с совершенно невозмутимым видом.

— Зато работает.

— Спорное утверждение.

Тонкие линии под пером мягко вспыхнули голубоватым светом. Магии в них почти не осталось, но её хватило, чтобы рисунок ожил на несколько коротких мгновений. Свет собрался в центре символа, а потом тонкой серебристой нитью ушёл вниз, прямо под камень.

— Видел?

— Да.

Я замерла.

— Она на что-то указывает.

— Тогда давай посмотрим.

Рэйнар поднялся, обеими руками ухватился за валун и с заметным усилием сдвинул его в сторону. Под камнем обнаружилась плотная земля, смешанная с мелкими обломками породы и прошлогодней листвой. И я уже собиралась создать простенькое бытовое заклинание, но передумала.

Почему-то показалось неправильным пользоваться магией. Вместо этого я просто опустилась на колени и начала осторожно разгребать землю руками.

— Талвин…

— Что?

— Лопатой было бы быстрее.

— А так правильнее.

Эшвуд ничего не ответил, опустился рядом и тоже начал помогать. Земля поддавалась неохотно. Прошло несколько минут, прежде чем мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Я осторожно расчистила ещё немного. Белая поверхность постепенно показалась наружу.

Кость!

Я невольно задержала дыхание. Воздух встал поперёк горла, но я сделала усилие над собой и продолжила. Дальше пришлось работать ещё осторожнее, стараясь ничего не повредить. Постепенно из-под земли показалась человеческая кисть, затем предплечье, рёбра, позвоночник…

Человек лежал так, словно просто упал здесь и уже не смог подняться.

Несколько долгих секунд никто из нас не произносил ни слова. Рэйнар внимательно осмотрел останки, почти не прикасаясь к ним, и нарушил затянувшуюся паузу первым:

— Один удар. С летальным исходом. У него не было ни шанса.

Я подняла голову.

— Откуда ты знаешь?

Он указал на грудную клетку.

— Видишь повреждение? Клинок вошёл прямо сюда. Судя по всему, смерть наступила в течении получаса.

Я проследила за его взглядом и только тогда заметила цепочку, скрытую между рёбрами. Очень осторожно освободив её от земли, я подняла небольшой серебряный медальон. На лицевой стороне ещё можно было различить королевскую печать. Сердце почему-то забилось быстрее. Я перевернула медальон. Несмотря на прошедшие десятилетия, гравировка сохранилась удивительно хорошо. Медальон принадлежал Элиану Торвейну.

Я долго смотрела на эти знаки, не в силах произнести ни слова.

Вот он — выдающийся артефактор, о котором ещё ночью я читала с таким восхищением, один из величайших магических инженеров своего времени. И всё это время он лежал здесь, посреди леса, совершенно один, без могилы, без имени. А ведь наверное, у него была семья, ученики, коллеги, или просто люди, которые ждали его возвращения и надеялись, что однажды он всё-таки переступит порог собственного дома. Но никто так и не нашёл его. Или не искал по-настоящему. Иначе останки величайшего артефактора королевства вряд ли пролежали бы здесь почти целое столетие.

От этой мысли внутри неприятно заныло.

— Он заслуживал совсем другого конца, — тихо произнесла я.

Рэйнар ничего не ответил. Наверное, потому что возразить было нечего.

Несколько секунд мы так и пребывали в полном молчании. Лес вокруг продолжал жить своей жизнью, где-то высоко в кронах перекликались птицы, тихо шелестела листва, лениво покачивались ветви деревьев, а мне почему-то казалось, что всё это происходит где-то очень далеко. Я всё никак не могла отвести взгляд от останков Торвейна. Наверное, именно поэтому не сразу заметила, как Рэйнар осторожно придвинулся ближе. Только почувствовала, как в следующую секунду он чуть притянул меня к себе, осторожно обняв за плечи. Ничего не сказал. Да и не нужно было.

Я только сейчас вдруг поняла, насколько сильно всё это время была напряжена. Настолько, что от этого простого прикосновения внутри будто что-то незаметно отпустило. От боевого мага исходило живое тепло, удивительно уместное посреди этого холодного, забытого всеми места. Оно не прогоняло горечь, но почему-то помогало дышать.

Наверное, именно такой поддержки мне сейчас и не хватало. Всего на несколько секунд я позволила себе не отстраняться. Просто побыть рядом.

Потом я медленно выдохнула, окончательно собираясь с мыслями. Именно тогда взгляд вдруг зацепился за странную серебристо-чёрную пыль, лежавшую возле правой руки Торвейна. Её было совсем немного. Слишком мало для земли и слишком много для обычного мусора. Я нахмурилась, осторожно коснулась порошка кончиками пальцев и медленно растёрла его между ними. Серебристые крупинки неожиданно вспыхнули крошечными голубыми искрами. Я резко замерла.

— Что такое? — сразу спросил Рэйнар.

Вместо ответа я снова опустилась на колени и уже внимательнее осмотрела землю вокруг останков. Теперь странная пыль была заметна повсюду. Между камнями, под рёбрами, возле локтя… А среди неё нет-нет да попадались тончайшие золотистые нити, будто расплавленные и рассыпавшиеся на мельчайшие кусочки. Именно такие нити использовали при зачаровании дорогого исследовательского пергамента.

Я медленно втянула носом воздух и прикрыла глаза.

Нет! Только не это!

— Талвин? — с заметным беспокойством позвал боевой маг.

— Это не пепел, — тихо произнесла я. — Вернее, не совсем пепел. Это остатки зачарованной бумаги. Очень дорогой. Такой, на которой обычно ведут исследовательские журналы и рабочие записи. Он уничтожил их.

— Уверена?

Я неохотно кивнула.

— Если Элиан Торвейн понял, что умирает, он не мог позволить своим исследованиям попасть в руки врага. Любой из нас поступил бы так же.

Перед глазами всплыли строки из исторической хроники, которые я перечитывала ночью несколько раз подряд. Они гласили, что «…исследовательские записи Элиана Торвейна бесследно исчезли во время Сражения у Серых Рубежей». Тогда это казалось загадкой истории. Теперь я знала ответ. Они не исчезли. Он сам от них избавился.

— Если его исследований больше нет, значит, здесь мы больше ничего не найдём о нашей неизвестной находке, — с лёгкостью уловил ход моих размышлений Рэйнар.

Я вынужденно кивнула и осторожно сжала в ладони медальон с именем Торвейна, готовая признать поражение. Но так и не признала его. И нет, не потому, что я упрямая или слишком гордая. Просто следом я вспомнила, что даже если все полевые записи королевского артефактора действительно сгорели вместе с ним, это ещё не означало, что исчезло вообще всё. Такие исследования никогда не рождаются за один день. Должны были остаться черновики, ранние расчёты, отчёты для Королевского совета, может быть даже переписка, а ещё обязательно лабораторные журналы…

Я резко подняла голову, моментально воспрянув духом. Мой напарник такой внезапной смены моего настроя не ожидал, поэтому немного удивился. Но я всё равно улыбнулась и незамедлительно сообщила:

— Пора возвращаться в Академию.