18

В столовой оказалось немноголюдно. Видимо, местные предпочитали приходить сюда по вечерам. Однако несколько человек из тех, кто был, не упустили возможности подойти ко мне и заявить об участии в ярмарке. Кто-то торговал сушеными грушами, кто-то мылом ручной работы, а один добродушный мужичок пообещал принести «настойку от всех бед». Атмосфера в столовой была приятной. В воздухе пахло свежей зеленью и свежеиспеченным хлебом. Но мама энтузиазма не проявляла. Она с явным выражением брезгливого сомнения осматривала длинные столы. Долго кружилась над лавками, наконец выбрав себе место у окна. Я устроилась напротив. Юная подавальщица ловко поставила перед нами две миски с дымящейся рыбной похлебкой. Я, не теряя времени, тут же принялась за еду. Мама же смотрела в свою тарелку с мрачным подозрением. Подвигала ее, понюхала. В конце концов, не обнаружив там ничего ужасного, отправила первую ложку в рот. И тут ее лицо резко изменилось: брови поднялись, глаза округлились, а губы расплылись в восхищенной улыбке. – Невероятно! – выдохнула она. – А это вкусно! – Говорю же, повариха тут просто золото. – Даже не ожидала, что в захолустной столовой может быть подобное, – сказала мама, с жадностью доедая похлебку, и, не выдержав, потянулась за очередной булочкой. Третьей! И это человек, который регулярно проводит мне часовые лекции о вреде всего мучного. После похлебки нам принесли второе. Ароматное жаркое с тушеными овощами. – Нужно поговорить с Афиной, – сказала я, когда наши тарелки оказались пусты. Я поманила подавальщицу и попросила проводить нас на кухню. Девушка понимающе кивнула и повела нас вглубь столовой, за занавеску из плотной ткани, служившей дверью. Кухня оказалась просторной, удивительно чистой и шумной. В огромных кастрюлях булькали супы, содержимое сковородок весело скворчало, а в углу варился морс в блестящем чане. Воздух был густой от ароматов: лука, жареного мяса и хлеба. Афину мы заметили не сразу. Она стояла за тем самым чаном с морсом у маленького столика и шинковала зелень. Повариха оказалась невысокой, округлой женщиной лет шестидесяти на вид, с мягкими чертами лица. – Афина? – осторожно позвала я. Она бодро повернулась к нам, удивленно вскинула брови. – Я Ева, – поспешила представиться я, – а это моя мама, Лиззи Брон. Мы пришли поговорить по поводу конкурса. – О, конечно! – с улыбкой произнесла повариха, вытирая руки о фартук. – Я уже про него наслышана. – Афина, – начала я, когда мы с мамой устроились рядом с большой плитой. – Вы же понимаете, что в день конкурса будет много гостей? И, скорее всего, именно ваша столовая станет основным местом, где они будут есть. Она ближе всего к площади, да и, признаться, готовите вы чудесно. Афина выпрямилась и серьезно кивнула. – Понимаю. Я уже все прикинула. Постараюсь выдать лучшее, на что способна. Включу в меню свои фирменные блюда. – Замечательно, – облегченно выдохнула я, – главное всего побольше. – Будет побольше, – добродушно рассмеялась повариха. – У меня еще один вопрос. В конкурсный день планируется еще конкурс выпечки. Что-то вроде дружеского состязания между жителями. Я хотела бы, чтобы вы тоже в нем поучаствовали. Афина чуть помедлила с ответом. – Ох… Я, конечно, умею печь хлеб, лепешки… Но вся эта затейливая выпечка не мой конек. Я скорее про сытно, чем про красиво. – А если бы я поделилась с вами столичными рецептами? – поинтересовалась мама. Глаза кухарки восторженно загорелись. – Тогда я в деле! – Чудесно, – мама мягко улыбнулась. – У меня в столице есть знакомый пекарь. Очень хороший. Я напишу ему и попрошу проверенные рецепты. Простые, но эффективные. – Шедевры не обещаю, но буду стараться, – заверила Афина. – Вы очень вкусно готовите, – вздохнула мама, обмахиваясь салфеткой. Я давно не ела такой простой, но добротной еды. Даже в лучших ресторанах столицы. Правда! Уверена, у вас и с выпечкой все получится. Афина смущенно покраснела. Было видно, что похвала ей приятна. Мы уже собирались выходить, когда мама остановилась и, обернувшись, спросила: – Афина, простите, а вы никогда не думали переехать в столицу? Повариха даже не подняла головы, она уже вернулась к шинковке, и ее нож двигался с невероятной скоростью. – В столицу? Да что вы, госпожа! Там все суета да толкотня. Мне и тут хорошо! Я резко повернулась к маме и смерила ее взглядом, в котором, надеюсь, читалось: «Ты что, кадры переманиваешь?» Матушка невинно захлопала ресницами и добавила, как ни в чем не бывало: – Я просто так поинтересовалась. Чисто гипотетически! – Ага, – буркнула я, направляясь к выходу. – Давай даже гипотетически оставим нашу повариху на месте. – Поделишься, как ты планируешь украсить город? – спросила я, когда мы неторопливо шли домой. Мама хитро улыбнулась, поправляя прядь волос. – Ты не представляешь, насколько сейчас в моде натуральное оформление. И я тебя скажу, мы украсим все так, что это даст фору дорогущим столичным мероприятиям. Ведь все вокруг – наше богатство. Смотри: поля, луга, лес. – Мама вскинула руку, указывая на небольшую лужайку вдалеке. – Мы соберем сухоцветы: аммобиум, лагурус, пижму, васильки. Все, что найдем. Даже простые травы вроде овса, колосков, метелок, если их красиво связать, будут смотреться как из каталога. Главное – правильно подобрать цвета сиреневые, бежевые, чуть фиолетового. – Это отличная мысль! – обрадовалась я, не понимая, как не додумалась до этого сама. Мама довольно повела плечом. – Мы с девочками соберем это добро, свяжем в пучки и развесим повсюду: над входами, вдоль лавок, на сцене. Это будет выглядеть не только нарядно, но и стильно. Я подберу все в одной гамме. Еще предлагаю сделать арку из трав при входе на площадь. – Было бы здорово! – И это еще не все! – мама все больше распылялась. – Сделаем композиции из овощей в огромных корзинах и расставим их в разных концах ярмарки, как экспозиции на выставке. А маленькие букетики можно дарить гостям – это будет не просто праздник, а целая концепция. Натуральность, уют и гармония с природой. – Мне очень нравится! – искренне призналась я. – Ты же не думала, что я предложу тебе что-то плохое? – мама тепло улыбнулась. Мы вернулись в кабинет в приподнятом настроении. Сытный обед, приятный разговор и вырисовывающиеся планы поднимали дух. Время летело незаметно. Жители продолжали приходить один за другим, робко стучась в дверь и заходя с застенчивыми улыбками и предложениями. В основном все хотели записаться на участие в ярмарке. В список добавились: мед, самодельные свечи и вязаные кофты. Я не уставала удивляться, сколько сокровищ прячется в этом небольшом городе. В перерывах между визитами мы с мамой обсуждали организационные детали. Например, как расставить ярмарочные ряды и где взять прилавки для них. – Похоже, придется использовать школьные парты, – сказала я, листая список имеющегося городского имущества. – Они крепкие, если их застелить тканью, никто и не заметит. – Отличная идея, – кивнула мама. – Можно еще прикрепить таблички с названиями товаров. Я могу попросить местных нарисовать их, уверена, они с радостью помогут. – Великолепно! Можно еще добавить сухоцветов и ленточек по краям прилавков. Будет настоящий деревенский шик. Мы оживленно обсуждали нюансы, записывая все новые и новые идеи. – А что будем делать со сценой? – спросила я, вновь листая список городского имущества. – Ничего похожего тут нет. Мама приподняла брови: – Совсем ничего? Даже какой-нибудь старой платформы? – Ни платформы, ни поддонов. – Придется попросить плотника. Пусть сколотит небольшой помост. Я задумчиво вспомнила плотника, молодого мужчину, что в свободное время мастерил детские игрушки. – Он вроде отзывчивый, – задумчиво проговорила я. – Попрошу Жоржа к нему сходить с этой просьбой. – Отлично, – мама кивнула, – сцену мы потом тоже украсим. Поставим ведра с цветами, может, ленточки натянем. – Или гирлянды из бумаги, – добавила я, делая для себя пометку: «сцена, плотник, Жорж». – Главное, чтобы было еще кому на этой сцене выступать, – с грустью протянула я, глядя на скромный список развлечений. – Всего три пункта. У нас даже нет театрального представления. А оно, между прочим, значится в списке «рекомендуемое». Мама задумчиво постукивала карандашом. Мы сидели с ней совсем рядом, плечом к плечу, за единственным в комнате столом. И, признаться, я никогда прежде не ощущала с ней такой близости. Нет, не физической – хотя и она, наверное, тоже сыграла свою роль. Душевной близости. Мама, которая всегда казалась слишком возвышенной и строгой, сейчас была здесь, рядом. Приехала в Прислонь ради меня. И не просто присутствовала, а по-настоящему помогала. Даже более того – вдохновляла. И я этого, честно говоря, совсем не ожидала. – Ладно, – подвела я черту, – с развлечениями подумаю до завтра. Чувствую, без личных подходов и уговоров тут не обойтись. Почти одновременно пришли два письма. Оба для Жоржа. Но пришли они мне, так как отправляла их я. Первое – аккуратно сложенный вчетверо лист из плотной бумаги. Четкая подпись на верхнем краю гласила: «Ответ от Департамента Полицмейстерского Надзора на обращение бургомистра города Прислонь». Второе письмо резко контрастировало с первым: желтоватая бумага под старину, свернутая в плотный рулон и перехваченная тонкой черной лентой. Не одно из них я стала читать, хоть любопытство и распирало изнутри. Сунула оба в ящик стола. Пусть ждут возвращения Жоржа. Бургомистр вернулся ближе к вечеру. Он вошел без слов, чуть усталый и задумчивый. На мой немой вопрос он лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что новостей нет. Я тяжело вздохнула. Все-таки оставалась надежда, что хоть одно из писем принесет долгожданные ответы. Ужинали мы втроем, оставшись дома. Мама, неожиданно для всех, – похоже, включая саму себя, – приготовила изумительную картофельную запеканку с пряными травами и сырной корочкой. Для меня стало открытием, что мама вообще умеет готовить. Как же многого я, оказывается, не знала о ней. – Просто был вдохновляющий день, – скромно заметила она. – Да и я не всегда была женой успешного мужа. Когда стемнело и воздух наполнился запахами вечернего леса, мы с Жоржем проводили маму до ее временного пристанища – домика сестер Вилли и Милли. Это было скромное, но крепкое двухэтажное строение с узкими ставнями, слегка перекошенным крыльцом и, надо сказать, удивительным садом. Сад был зеленым и тенистым: в нем росли густые, раскидистые деревья, словно сговорившиеся спрятать дом от всего мира. Только вот травы в этом саду почти не было. Лишь кое-где торчали обломки стеблей. – Кажется, весь газон съел Жорик, – заметил Жорж с усмешкой. – Кто такой Жорик? – удивилась мама. – Козел, – одновременно ответили мы с Жоржем. – Ах, точно! Сестры упоминали, что с ними живет милый козлик. Я хмыкнула, но высказывать свое мнение вслух о «милом козлике» не стала. Едва мы подошли к калитке, как близняшки, – должно быть, завидев нас из окна, – выбежали встречать маму. Они на ходу поправляли платья и причитали что-то гостеприимное. Пока Жорж вручал маме дорожную сумку, Вилли успела шепнуть мне на ухо: – Гребень так и не нашли… Я на миг застыла, затем кивнула с натянутой улыбкой, надеясь, что мое выражение не выдало чрезмерного беспокойства. Отвечать не стала. Что тут скажешь? Пугать старушек лишний раз не хотелось, хоть у самой внутри все сжалось. Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Мама скрылась в доме, окруженная хлопотливыми Вилли и Милли. А мы с Жоржем повернули обратно, в прохладную тишину летнего вечера. Прислонь, укатанная полумраком, стрекотом кузнечиков и тонким ароматом прогретой за день травы, казалась необычайно уютной. Над крышами домов уже рассыпались первые звезды. – Как ты справилась сегодня с… мамой? – спросил Жорж. В его голосе была слышна забота. – Все оказалось не так страшно, как я думала, – я мягко улыбнулась, натыкаясь на его теплый взгляд. – С утра мне показалось, что ты выглядела слегка… ошарашенной. – Так и было. Мама меня удивила, – призналась я, поднимая глаза на яркий полумесяц. – Никогда не думала, что она сорвется из столицы и приедет. Но, ты знаешь… все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Честно говоря, мама оказалась весьма полезной. Подкинула несколько отличных идей. Мы сегодня неплохо продвинулись. Жорж кивнул. – Если понадобится помощь, то ты всегда можешь обратиться и ко мне. – Уже нужна, – сказала я, воспользовавшись моментом. – Мы хотим установить на площади сцену. Я рассказала Жоржу про плотника и про нашу идею сколотить небольшой помост. – Завтра поговорю с ним, – пообещал Жорж. – Уверен, он не откажет. Я его знаю. Он хороший человек, очень помог мне с ремонтом в доме. – Я и не знала, – удивилась я. Ненадолго мы замолчали, наслаждаясь прогулкой, пока я не вспомнила: – Кстати! Тебе пришли два письма! – Правда? Ты их читала? – Нет, – честно призналась я. – Подумала, что они все-таки для тебя. Оба ждут в ящике. – Идем быстрее, – Жорж воодушевился и прибавил шагу. Было видно: он очень надеялся найти в них хоть какую-то подсказку.