20

Я ненадолго замялась на перекрестке, колеблясь, куда направиться: к дому кузнеца или сразу в кузницу. Подумав, решила, что он уже взялся за работу, и выбрала второй вариант. И не ошиблась. Чем ближе я подходила к окраине Прислони, тем явственнее становились удары молота. Глухие, уверенные. Кузница располагалась чуть в стороне от остальных построек, возле старого дуба, который, казалось, охранял ее своей развесистой тенью. Невысокое, крепкое здание из темного камня, с покосившейся вывеской, на которой едва виднелась подкова. Открытая дверь выпускала на улицу горячий воздух, а из трубы тянулся серый дым. Я с интересом заглянула внутрь. В нос ударил резкий, специфичный запах металла, а лицо окатило волной сухого, раскаленного воздуха. Кузнец стоял у наковальни, высокий, мощный, казалось, способный соткнут подкову в кольцо собственноручно. Он сосредоточенно работал, высоко закатав рукава, растрепанные волосы были собраны в небрежный хвост. На лбу кузнеца выступила испарина, но он не замечал ни жара, ни напряжения – весь ушел в дело, работая над чем-то вытянутым, раскаленным добела. Надо признаться, это выглядело весьма эффектно. То, что нужно для конкурса. Едва ли кого-то могло оставить равнодушным подобное зрелище. Несколько минут я, словно зачарованная, наблюдала, как гигант переворачивает заготовку щипцами, а потом… он меня заметил. Отложил инструмент, нахмурился. – Здравствуйте! – быстро проговорила я, стараясь не терять уверенности под тяжелым взглядом. – Меня зовут Ева, я помощница бургомистра. Мы как-то с вами виделись в столовой. – Я знаю, кто ты, – резко прервал кузнец. – зачем ты здесь? – Я по поводу конкурса… – Мне это неинтересно, – буркнул он и вновь взялся за молот, давая понять, что разговор окончен. – Ты даже не выслушал меня! – возмутилась я, тоже переходя на «ты». – Это очень важно! – Конкурсы, развлечения, вся эта показуха – не для меня. Мне нечего слушать. – Отрезал он. Стало обидно. Даже не думала, что получу такой быстрый отворот-поворот. Но сдаваться я не спешила, меняя тактику. Лесть… Вот что должно сработать. – Послушай, – я смягчила голос. – Ты такой замечательный мастер. Один из лучших, что я встречала. Я бы хотела, чтобы ты поучаствовал в выступлении на площади. Люди должны видеть, как ты работаешь. Ведь это не просто труд – это настоящее искусство. – Я не клоун, чтобы на меня смотрели, – холодно бросил кузнец. – Не мешай работать. – Но это способ показать, что твое ремесло еще живо! Что в Прислони есть настоящий мастер. Город будет тебе благодарен! Люди бы увидели, как из ничего рождается предметы. А детям как бы понравилось… При упоминании детей, кузнец на секунду замер, я предвкушено застыла, но ответ вновь разочаровал: – Мне это ни к чему. Я стиснула зубы. И вновь поменяла тактику. – Если город выиграет в конкурсе, я смогу заплатить, – предложила я. – Сколько ты хочешь? – Деньги меня не интересует. Да что ж такое! Должен же найтись ключик к этому гиганту! – Может, когда-нибудь, когда тебе понадобится помощь, я тоже смогу тебя выручить. Сделать личное одолжение. Кузнец задумался, неторопливо поглаживая свою идеально-подстриженную бороду. Я поняла – вот оно. Я нащупала нужное направление. Улыбнулась, сделала лицо, как можно невинней, склонила голову: – Ты можешь обратиться с любой просьбой. – Совсем с любой? – уточнил кузнец. Теперь уже я замешкалась. Вдруг он сейчас попросит от меня что-нибудь… непотребное. Нет, не должен. Непохож он на такого. Я еще раз обвела взглядом кузницу. Эх, как же хочется его уговорить. – Любую, – уверенно подтвердила я. Кузнец молча кивнул, снова задумываясь. – Хорошо. Пойдем на улицу поговорим. – Сказал он наконец. Мы вышли из душного жара кузницы, и я жадно наполнила легкие утренним воздухом. Пахло листвой и железом. Мы остановились в тени дуба, прячась от палящего солнца. – Так… что тебе нужно? – спросила я, внутренне готовясь ко всему. Кузнец, казалось, еще сомневался, он неуверенно переступил с ноги на ногу, но, набравшись храбрости, выдал: – Уговори Мари сходить со мной на свидание. Я растерянно захлопала ресницами. Это оказалось слишком неожиданно. – На свидание? – неуверенно переспросила я. – Да. – А почему сам не попросишь? – наконец, нашлась я с вопросом. – Просил. Много раз. – Буркнул кузнец. – Не хочет. – А ты думаешь, если я попрошу, то она вдруг захочет? Гигант недовольно махнул рукой, явно собираясь развернуться и уйти в свою кузницу. Он даже что-то разочарованно пробормотал себе под нос. – Ладно, ладно, подожди! – поспешно остановила его я. – Я попробую. Тем более что Мари тоже участвует в городских развлечениях. Она устраивает конкурс на лучшую стрижку бороды. – Правда? – кузнец с надеждой посмотрел на меня. – Конечно! – заверила я. – И я уверена, что, если попрошу ее, она согласится сходить с тобой на свидание. После конкурса вы как раз могли бы отметить ваше плодотворное участие. – Нет, не после конкурса, – хмуро перебил гигант. – Свидание должно быть сегодня. – Сегодня? – я опешила. – Да. Иначе я не участвую. Я тяжело вздохнула и осторожно уточнила: – Что, если я ее уговорю, а свидание пройдет… эм… неудачно? – Это уже не твоя забота, как оно пройдет. Мне просто нужен шанс. Я задумалась. Смогу ли уговорить Мари? Хотя что я, собственно, теряю? Хотя бы попытаюсь! – Ладно, – кивнула я. – Договорились, я поговорю с Мари. Но обещай: если она согласится хотя бы на одно свидание, ты участвуешь в конкурсе. – Добро, – коротко кивнул кузнец и, не теряя времени, скрылся в кузнице. Я проводила его долгим взглядом, разгладила складки на платье и поспешила в цирюльню к Мари. Цирюльня располагалась в том же квартале, что и кузница. На одном из тихих переулков, где каменные дома тесно жались друг другу. Крыльцо, на которое постоянно жаловалась Мари, и вправду требовало ремонта: несколько досок прогнило и опасливо покосилось. Но сам дом производил впечатление надежного: толстые стены из серого камня и в тон им черепичная крыша. Похоже, верхний этаж был жилым, а на первом развернулась цирюльня. Я толкнула дверь и оказалась в совершенно неожиданном уютном пространстве: полы выложены светлым паркетом, на стенах – зеркала в резных рамах, вдоль окон выстроились диванчики с многочисленными мягкими подушками. На столе стоял большой стеклянный кувшин с лимонадом. В дальнем углу на высоком стуле сидел, судя по одежде, фермер. Вокруг него с ножницами суетилась Мари. Заметив меня, она приветливо указала на диван: – Подожди, пока закончу. Фермер же и вовсе не обратил на меня никакого внимания, продолжая зачарованно смотреть в глубокое декольте Мари. Цирюльница быстро справилась с клиентом, взяла с него деньги и отправила восвояси. – Красиво у тебя здесь, – призналась я, когда она подошла ко мне. – Как в столичных салонах. – Да, я старалась, – Мари, явно довольная похвалой, налила лимонад и протянула мне. Отказываться я не стала. – Ты по поводу конкурса? Жорж оценил мою задумку? – Конечно! Он в восторге! – вдохновенно соврала я, чтобы придать Мари более приподнятого настроения. – Но я не совсем по поводу конкурса. Я к тебе с немного странной просьбой. Цирюльница заинтригованно приподняла изящную бровь. – Звучит интересно. Ну-ка выкладывай! Я слегка задумалась, как будет лучше преподнести информацию. Но так как в голову ничего толкового не пришло, решила действовать прямо. – Я хочу, чтобы ты сходила на свидание с кузнецом. Сегодня. – Что? – Мари недовольно зависла надо мной. – С чего мне бы с ним куда-то идти? – Ты ему очень нравишься! – Да в меня полгорода влюблены, – Мари кокетливо фыркнула и поправила свои идеальные локоны. – И что теперь? Мне со всеми на свидания ходить? – Но ему ты очень нравишься. Ты и сама это знаешь. Он тебя не раз звал, а ты отказывала. – Так и было. И снова собираюсь отказаться. Он не самый… интересный мужчина в городе. Кто самый «интересный», по ее мнению, я уточнять не стала. Но что-то мне подсказывало, что речь шла о Жорже. – А тебе-то это зачем? – Мари опустилась на краешек дивана рядом со мной. – Хочу, чтобы он участвовал в конкурсе, – честно призналась я. И поделилась с цирюльницей своим планом. – Только представь, – закончила я свою речь. – Зрители, огонь, молот, искры. Все будут в восторге. И Прислонь выиграет конкурс. Мари задумчиво постучала ногтем по подлокотнику обдумывая. Потом резко посмотрела на меня. – Ладно, я схожу. Но с двумя условиями. – Какими? – я оживилась, ожидая, что речь снова пойдет про ее крыльцо. Но ошиблась. – Первое. Об этом не должен узнать Жорж. Во всяком случае… пока. Я потом ему сама расскажу на какие «жертвы» мне пришлось идти ради победы города. – Дрожащим голосом добавила она. – Конечно, – легко согласилась я. – А второе… – Мари смерила меня долгим взглядом с ног до головы. – Платье. Хочу твое платье. – Что? – я рефлекторно схватилась за подол, словно опасаясь, что Мари прямо сейчас его с меня стянет. – Но это мое любимое… Натуральный шелк. – Вижу, что натуральный, – сладко протянула она. – И оно идеально сядет на меня. Да и в соломенном цвете ты потерялась. Выглядишь, как полевая моль. Я стиснула зубы. – Но декольте… Оно совсем не твоего… масштаба. – Сделала я еще одну попытку не расставаться с любимым нарядом. – Ничего. Один вечер с иголкой, и декольте примет идеальный размер. Я тяжело вздохнула. – Ну, не хочешь как хочешь. – Быстро добавила Мари поднимаясь. – Ладно, – я обреченно кивнула. – Я согласна. Платье, конечно, было жалко. Но все же оно было далеко не единственное, хоть и горячо любимое. Ничего, переживет мой гардероб потерю одного наряда. – Вот и чудесно! – Мари победно улыбнулась. – Передай кузнецу, что я жду его сегодня в шесть. Платье жду завтра. Сегодня, так уж и быть, походи в нем последний раз. Я шла обратно к кузнице с неожиданно легким сердцем. Все-таки платье не такой большой дар ради победы. А может, и чего-то большего. Вдруг у Мари что-то действительно сложится с кузнецом. Мужчина он видный. Из них бы вышла чудесная пара. Уже издалека я услышала глухие удары молота. Кузнец все еще был занят делом. И это несмотря на то, что солнце уже нещадно палило. От каждого его движения по кузнице расплывались жаркие волны. – Ну, что! У тебя сегодня свидание! – Радостно объявила я, едва переступая порог. Гигант поднял голову. Его взгляд говорил о том, что он все еще не верил. – Правда? Мари дала добро? – Да, ждет тебя сегодня в шесть. Не опаздывай. – Улыбнулась я. – И цветов прихвати. – Цветов? – кузнец нахмурился. – Зачем это? – Девушки такое любят. Во мне внезапно проснулась сваха, и я продолжила давать непрошеные советы. – И нарядись. – Нарядиться? – несчастный кузнец стал выглядеть совсем растерянно. – Во что? – Надень что-то чистое. Какую-нибудь рубашку. Почисти обувь. Мой взгляд машинально скользнул вниз… и застрял. На ботинках кузнеца, – тяжелых, грубых, – темнела слизь. Знакомая, липкая, с легким зеленоватым отливом. Такую не спутаешь ни с чем. Это была болотная жижа.