22

Ослепленная ворвавшимся в шкаф светом, а затем тут же снова укутанная полумраком, я пару секунд моргала, как сова, пытаясь понять, что, вообще, только что произошло. Кто-то присоединился ко мне в шкафу. Тут мои глаза привыкли к темноте. Жорж. Напротив меня стоял Жорж. Я уставилась на него во все глаза, одновременно вопрошая, оправдываясь и немного моля, чтобы он не начал кричать. Кричать он не стал. Жорж молчал, явно понимая, что нас могут услышать. Но его взгляд говорил красноречивее слов. В нем читались удивление и ярость. Он был явно не рад наткнуться на меня. Хотя кто бы говорил! Сам то он что тут делает? Я виновато опустила глаза, усиленно изображая раскаяние. Кажется, не помогло. Я кожей ощущала на себе тяжелый взгляд бургомистра. Шаги тем временем становились ближе. Мы с Жоржем одновременно напряглись. Будто были под единой незримой пружиной. Я чувствовала мышцы бургомистра, ощущала, как слегка задержалось его дыхание. И вдруг, голос. Хрипловатый, уверенный. – А вот и он! Как я мог его забыть? Я узнала его сразу. Кузнец. Шаги приблизились к прикроватной тумбочке. Кузнец с нее что-то взял. Должно быть, томик стихов. Так как ничего другого там попросту не было. – Это так романтично, что ты читаешь стихи, – донесся другой голос. Тягучий, кокетливый. Мари. – Да, каждый вечер. И думаю о тебе, – отозвался кузнец. – А теперь я хочу прочитать их тебе. Вслух. Устроимся где-нибудь на берегу пруда, и я прочту тебе свои самые любимые. – Я не против, – выдохнула Мари, и тут же жеманно захихикала. Не удержавшись, я закатила глаза. А она еще отказывалась идти на это свидание! А теперь выглядит вполне себе довольной! Кузнец меня, конечно, поразил. Он вернулся за томиком стихов. Точно, романтик. Я тихонько выдохнула. Облегчение накрыло мягкой волной. Наше разоблачение, кажется, отменяется. И в этот самый момент я осознала, насколько близко ко мне находится Жорж. Шкаф, конечно, был массивным, но все же не предполагался для вмещения двух взрослых человек. Мы стояли буквально вплотную. Жорж практически вжимал меня в стенку своей широкой грудью. Я чувствовала его дыхание у своего виска. Оно было горячим. Я вдруг поняла, что у меня участился пульс. Только теперь не от страха. Это было что-то другое. Будто романтический настрой Мари и кузнеца просочился сквозь дверцы шкафа и накрыл нас. И это темнота и теснота вдруг показалась такой желанной. Мне нравилось чувствовать Жоржа так близко. Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это странное, тягучее ощущение. Жорж чуть повернул голову, и я почувствовала, как его щека почти коснулась моей. А значит, его губы были близко. Очень близко. Настолько, что мне вдруг невыносимо захотелось их коснуться. Где-то внизу живота все сжалось. Сладко, томно. Я не знала, что будет дальше, но была уверена, что Жорж ощущает то же самое. Его тело прижималось ко мне почти вплотную. Теплое, сильное, напряженное. Его рука поднялась и коснулась моих волос. Осторожно. Хоть неуверенности в этом жесте не было. Жорж медленно накрутил прядь на палец, и от этого движения внутри меня все вспыхнуло, прошлось разрядом по позвоночнику и отозвалось жаром где-то между ребер. Его дыхание обжигало кожу. Я чувствовала, как он дышит. Медленно, глубоко, рвано. Краем уха я слышала, как две пары шагов удалились. Как хлопнула входная дверь. Они ушли. Можно выходить. Но это вдруг стало неважно. Зачем куда-то идти? Ведь губы Жоржа так близко. Его бедро прижимает мое. Его рука все еще в моих волосах. Но теперь пальцы двигались – медленно, лениво переплетаясь с прядями. Как же меня тянуло к нему! По телу одна за другой пробегали горячие волны. Не удержавшись, я приоткрыла рот и тихо простонала, выпуская все то напряжение, что скопилось внутри. Хотелось крикнуть: «Сделай же уже хоть что-то!» И Жорж сделал. Отстранился, а потом, тяжело дыша, распахнул дверь и вышел из шкафа. – Что ты здесь делаешь? – Жорж почти рычал. Его голос прозвучал так резко, что я едва не подпрыгнула. Быстро же он пришел в себя. В его глазах горела злость. – Ты же мне обещала! – Да, – пискнула я виновато и вжалась в стенку шкафа. – Так получилось. Случайно. – Случайно? Ты случайно оказалась в чужом шкафу? – Ну… почти, – пробормотала я, судорожно перебирая в голове хоть что-нибудь, что могло бы сойти за оправдание. Жорж несколько секунд сверлил меня взглядом, затем выдохнул. – Ладно. Вылезай давай. – Сказал он уже спокойнее. Повезло, что он отходчивый! Я кивнула и осторожно стала выбираться из шкафа, все еще стараясь унять сердцебиение от его недавней близости. Стоило мне сделать первый шаг, как пол под моим каблуком мягко отпружинил, так, как будто под ним было что-то полое. Я застыла. – Что такое? – Жорж нахмурился. – Подожди-ка… – Наклонившись, я осторожно пошарила по дну шкафа. И мои пальцы быстро нащупали подозрительно большую щель между стенкой и днищем, словно оно было съемным. – В шкафу двойное дно, – почему-то шепотом произнесла я. В глазах Жоржа тут же вспыхнула искра охотника. Он помог мне выбраться из шкафа, а потом, опустившись на корточки, прощупал дно и легко его поддел, открыв небольшое углубление. Мы зачарованно уставились на содержимое тайника. На небольшой тканевой подкладке, словно на дне дорогой ювелирной шкатулки, были аккуратно разложены разные предметы. Несколько изящных металлических булавок, настолько тонких и миниатюрных, что были ли бы едва заметны, если бы не бархатный подклад. Рядом с булавками лежали небольшие металлические статуэтки животных. С виду увесистые, каждая с проработанными деталями. Ворон с растрепанным крылом, змея, свернувшаяся в клубок, волк, запечатленный в бегущей позе. – Что это? – нарушил молчание Жорж. – Это не похоже на краденые вещи местных. Скорее, просто поделки кузнеца. Но зачем он хранит их здесь? – Это не поделки, – прошептала я. Голос сорвался, в горле першило. Жорж не был магом, он не мог чувствовать тот магический фон, который исходил от этих вещей. А я могла. Я ощущала его, как липкую, неприятную дрожь на коже. И как сразу это не почувствовала, как только оказалась в шкафу? Должно быть, ткань обладала какими-то особыми свойствами. – Это вещи, через которые наводят порчу, – пояснила я. – Они пропитаны запретной магией. Конечно, люди с даром сразу учуют подвох, но обычный человек ничего не заметит. – Ну конечно! Булавки можно незаметно воткнуть в одежду, а статуэтки подарить в качестве сувенира. – Каким же монстром надо быть, чтобы преподнести кому-нибудь такой дар, – я брезгливо поморщилась. – После того как к человеку попадет подобная вещь, у него все пойдет наперекосяк. – Но кузнец – не маг… – Жорж замолчал, подался вперед и указал на волка. – Смотри на его лапу. Здесь болотная грязь в углублении. Я кивнула. Меня немного шатало, словно сконцентрированная негативная энергия пыталась выбить почву из-под ног. – Значит, кузнец делает запрещенные артефакты, – продолжил Жорж. – Используя болотную магию. – Сколько же всего мы еще не знаем об этом месте. – Пробормотала, глядя на тускло поблескивающие металлические предметы. – Ладно, закрой. – Попросила я. – А то я прямо чувствую, как энергия неудач переходит на нас. Жорж аккуратно опустил ложное дно шкафа и защелкнул его обратно. – Что будешь с этим делать? – спросила я, закрывая дверки. – Пока оставлю здесь. Но сегодня же напишу полицмейстерам. Пусть пришлют кого-нибудь, кто в этом разбирается. – Но, похоже, это не он совершает ритуалы. – Похоже, не он… – Эхом повторил Жорж. – Хотя он был идеальным кандидатом. – Кстати, а почему ты оказался в доме кузнеца? Бургомистр хмыкнул и, совершенно не смутившись, ответил. – Похоже, по тем же причинам, что и ты. Поинтересовался у жителей, кто не так давно живет в городе. И из всех кузнец показался мне самым подходящим на роль злодея: достаточно замкнутый, близких друзей так и не завел, живет в Прислони два года, родственников нет. А еще недавно купил этот дом. Слишком дорогой для него. Идеальный подозреваемый. Я усмехнулась. – Но у подозреваемого оказалась романтическая душа. – Ага, и коллекция проклятых статуэток в шкафу, – буркнул Жорж. – Ладно, идем отсюда. Мы быстро проверили, что в спальне все выглядело так, словно нас здесь никогда не было. Вышли в коридор. И тут входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял разъяренный кузнец. У меня в голове пронеслось только одно: «О пресвятая Тирана, неужели статуэтки успели подействовать так быстро? Вот оно, невезенье!» – Ой! Ты что-то забыл? – жалобно пискнула я, выдавая самую невинную и заискивающую улыбку, на которую была способна. – Забыл. Вино. – Процедил кузнец, но тут его голос сорвался на яростный крик. – Только это уже неважно. Что вы тут делаете? – Мы… Я… – Я судорожно старалась что-то сочинить. Как назло, в голову ничего не приходило. Жорж молча шагнул вперед, заслоняя меня спиной. – А может, ты ответишь нам на пару вопросов? – Его голос звучал на удивление спокойно. – Например, что в твоей спальне делают запрещенные артефакты? Кузнец побледнел. Его взгляд метнулся от Жоржа ко мне, потом обратно. В глазах мелькнула растерянность. Он понял: его тайна раскрыта. В следующее мгновение лицо перекосила настоящая ярость. – Это ты! – выкрикнул он, указывая на Жоржа. – Ты во всем виноват! – Я? – Жорж не шелохнулся. Его голос казался даже слишком спокойным. – И как же я виноват в том, что ты занимаешься грязными делами? Кузнец по-звериному зарычал. Его голос срывался. – Пока ты не приехал в этот город, все было нормально! Мари смеялась над моими шутками, смотрела на меня по-особенному. У нас могли бы быть отношения, могла бы быть семья. Но потом появился ты. И все изменилось! Он сжал кулаки так сильно, что на них побелели костяшки. А я испуганно сделала шаг назад. – Мари только про тебя и говорила: «Жорж такой умный, у Жоржа такой магомобиль, у Жоржа такая фигура…» А чем я хуже? Да, у меня нет таких денег, нет этой надменной ухмылки. Но ведь я тоже человек. Я тоже… хотел быть счастлив. Он ненадолго замолк, переводя дух, а потом продолжил: – И когда мне предложили подзаработать, я согласился. Да, это грязная работа, но за нее платили хорошие деньги. Но если бы не ты, мне бы не пришлось этого делать! Я с ужасом смотрела на кузнеца. На что только неспособен человек ради любви. А может, это и не любовь вовсе? А всего лишь уязвленное самолюбие и разбитые иллюзии. – Ты хочешь сказать, – ровно продолжил Жорж, – что занялся нелегальным артефактным ремеслом, потому что тебя отвергла женщина? – Меня не отвергали! – Закричал кузнец. Его лицо пошло красными пятнами. – Она просто не поняла, что я тоже могу дать хорошую жизнь. И ты все время крутился у нее под ногами. – Ты сам у себя все отнял… – Ты! Это все ты! Прежде чем я успела понять, что происходит, кузнец метнулся вперед. Время растянулось, словно патока. Гигант бросился в атаку, кулак, словно молот, взвился в воздух. Секунда – и он опустится на Жоржа. Мое сердце прыгнуло куда-то в горло. Я судорожно попыталась вспомнить боевое заклинание, которому меня учил Карл, но в голове была лишь паника и пугающая пустота. Во все глаза я смотрела на Жоржа, не понимая, почему он не двигается. Не пригнется, не отшатнется, даже рук не вскинет. Казалось, он не собирался защищаться. В следующую секунду все произошло мгновенно. Словно играючи, Жорж перехватил поднятую над собой руку кузнеца, резко вывернул ее за спину, и та с хрустом оказалась в замке. Рев кузнеца перешел в болезненный крик. Жорж слегка повернулся, сместив центр тяжести, и гигант рухнул на пол с таким грохотом, что на кухне зазвенела посуда. Я стояла раскрыв рот, не в силах вымолвить ни слова. Мои ноги подрагивали, а Жорж… Жорж казался абсолютно спокойным. – Кажется, нам стоит поторопиться с вызовом полицмейстеров, – ровно проговорил он. – Ага, – только и смогла выдохнуть я и побежала в гостиную на поиски ручки и листа бумаги. На удивление полицмейстеры прибыли достаточно быстро. Все это время мы старательно сдерживали рвущегося гиганта. Мне даже пришлось применить парочку успокаивающих заклинаний, чтобы остудить его пыл. Кузнеца забрали вместе с его грязными артефактами, нам устроили допрос и отпустили, велев не рассказывать жителям о случившемся. Ха! Легко сказать! Парочка зевак, которых заинтересовали снующие полицмейстеры во дворе кузнеца, уже побежали все докладывать своим соседям. Уверена, к утру все уже будут в курсе всего. Ну, или почти всего… Домой мы возвращались, когда солнце уже катилось к горизонту. Тени становились длиннее, а наши шаги тяжелее. Мы были уставшими. Вымотанные не только событиями, но и допросом полицмейстерами, способных задать один и тот же вопрос десятью разными способами. А впереди нас ждал еще один допрос. От мамы. Мы с Жоржем почти не разговаривали по дороге. Каждый переваривал случившееся по-своему. И только когда показался дом, я тяжело вздохнула: – Что скажем маме? – Лучше рассказать самый минимум, – тихо ответил Жорж. – Скажем, что полицмейстеры сами провели расследование и прибыли арестовать кузнеца, а нас вызвали как городское руководство. Я кивнула. Да, правду матушке, как, впрочем, и другим жителям города, было знать вовсе не обязательно.