Глава 60. Перманентное счастье

Саша

В конце августа мы с Илюхой отправляемся в автопутешествие и целых пять дней проводим только вдвоем. Днем купаемся в теплом море и лентяйничаем, лежа на пляже под лучами жаркого солнца. Вечером веселимся и гуляем вдоль шумной набережной, посещая местные кафешки. Ночью беспрестанно любим друг друга. Долго. Много. До исступления…

Когда отпуск подходит к концу, испытываю невозможную вселенскую печаль. Возвращаться в Москву не хочется страшно. До слез аж.

Илья, заметив зарождающуюся депрессию, устраивает мне сюрприз. В одном из районов Сочи показывает большой, чудесный дом у моря. Новый, из красного кирпича, с шикарной террасой. Спрашивает, нравится ли он мне. Понимаете, да? Покупать его собирается на полном серьезе. Кстати, вспомнилось, что еще Лисицына рассказывала про эту его давнюю мечту детства.

Возвращаемся в столицу двадцать девятого и уже через пару дней вынужденно вливаемся в ритм большого города. Илья занимается расширением своего бизнеса, связанного с продажей поддержанных авто, а я приступаю к долгожданной учебе в Гнесинке.

Та-дам!

Боже, какое счастье делать то, что по душе! С каким удовольствием я посещаю занятия по вокалу, актерскому мастерству и сценической речи!

А какая атмосфера царит в Академии! Словами не могу передать. Я безумно рада познакомиться с таким количеством творческих единиц. Находясь среди них, я четко ощущаю себя на своем месте. Чувствую, что занимаюсь любимым делом. Тем, чем должна. Тем, что безумно нравится.

Однозначно, все познается в сравнении. Сейчас я вообще не понимаю, как могла на протяжении пяти лет принуждать себя носить форму, маршировать и ежедневно самоубеждаться в том, что так правильно.

Где была моя голова? Зачем пошла у отца на поводу? Не надо было…

Как бы то ни было, нельзя жалеть. Да, время безвозвратно упущено, но что теперь? Живем настоящим и в этом самом настоящем у меня все очень хорошо…

— Осип охрип. Архип осип, — озвучиваю те скороговорки, которые тренировали с преподавателем по сценической речи.

— Следующая.

— На горе Арарат рвала Варвара виноград. Давай…

— На горе… какой?

— Арарат, — подсказываю услужливо.

— Кхм, на горе Арарат рвала Варя виноград.

— Че это она Варя? Варвара, — исправляю, докапываясь. — Ладно, а такую… Мыла Мила мишку мылом, Мила мыло уронила. Уронила Мила мыло, Мишку мылом не домыла.

— Какая жалость…

— Повтори.

— Издеваешься, Сань?

— От топота копыт пыль по полу летит. А еще вот эта непростая: расскажите про покупки. Про какие про покупки? Про покупки, про покупки, про покупочки свои! — быстро проговариваю с нужной интонацией.

— Я пас.

— Лилии полили ли, иль увяли лилии? — не отпуская его руки, запрыгиваю на высокий бордюр и иду, балансируя. — Повторяй.

— Бля, Рыжая, завязывай. У меня уже мозг взрывается

— У Сени и Сани в сенях сом с усами.

— Кто?

— Сом.

— Что за бред сивой кобылы. И кстати, — останавливается и смотрит на меня исподлобья. — Что за «Сеня» там сегодня рядом с тобой нарисовался?

Намекает на того парня, с которым я выходила из здания академии.

— Максим Лещук. Одногруппник.

— Понятно.

— Мы просто обсуждали творческое задание, — поясняю я ему.

— Я не спрашивал, что вы делали. На воре и шапка горит, — умничает, хмыкая.

— Ну прекращай! — примирительно обнимаю его за шею. — Но знаешь, мне дико нравится, когда ты ревнуешь.

— А мне дико нравится твоя юбка, — его ладонь нагло опускается на мою пятую точку.

— Исаак Виссарионович сегодня сделал мне замечание, — рассказываю, хихикая.

— Старый извращенец, небось передернул после занятия.

— Ты дурак блин?

— Какого ляда он до тебя докапывается? — подхватывает меня за талию и снимает с бордюра.

— Да Виссарионович безобидный в принципе, — пожимаю плечом. — Ворчун, каких поискать, а так… нормальный. Видимо, не может забыть мне тот эпизод на парковке. Слушай, а какие у него костюмы! Закачаешься! Сегодня он был в леопардовом. И туфли с носками такие же! Прикинь?

— Жесть.

Это надо видеть.

— Ты почему вчера пришел так поздно? — обиженно дую губы. Ждала его ждала, но потом все-таки вырубило.

— Надо было утрясти кое-какие вопросы.

— Пошли туда, глянь сколько там листьев! Хочу! — тяну его в пролесок.

— С матушкой потрещали? — начинает собирать самые крупные из них.

— Угу, — прислоняю ребро ладони ко лбу.

Вечернее солнышко уже садится, но его лучи все еще настойчиво пробираются сквозь листву деревьев, окрашенную в яркие цвета осени.

— Опять звала домой?

— Звала, — вздыхаю я. — Не понимает, что туда я не вернусь.

О том, что отец залепил мне пощечину, Илья, конечно, не знает.

— Что говорила?

Внимательно наблюдаю за тем, как он для меня старается.

— Мама по-прежнему считает, что нам не нужно было съезжаться. Мол поторопились.

— Не согласен с ней.

— А вообще, она от тебя в восторге, — выкладываю как есть.

— Это все моя исключительная харизма, — самодовольно ухмыляется и подмигивает. — Готово, Сань, держи.

Принимаю букет из листьев и расплываюсь в благодарной улыбке.

— Спасибо! — мурлычу, прижимаясь губами к его щеке. — Такого у меня еще не было.

— А с ногой что? — замечает, что расстегнула обе молнии на ботинках.

— Новые. Красивые, но как оказалось, очень неудобные. Мозоли натерла, по ходу, — морщусь, пошевелив правой ступней.

— На фига терпела? Мы уже час шоркаем по парку.

— Ну я погулять с тобой хотела. Там в машине ж есть мои кроссы?

— Вроде да. Давай сворачивать прогулку, поехали домой.

— Че делаешь? — не успеваю среагировать.

— Так пойдем, — поднимает меня на руки.

— Прям как в старые добрые времена, — хватаюсь за него покрепче. — Ты помнишь наше первое свидание, Паровозов? У меня нога была в гипсе.

— Конечно помню. Забудешь такое.

— Ты купил надувную ватрушку у подростка, и мы съехали с горки.

— Ты визжала как сирена.

— Потому что мы летели вниз со скоростью ветра!

Никогда не забуду тот вечер. Как и многие другие…

— Илья… — нарушаю затянувшееся молчание только тогда, когда подходим к машине. — Про беседку… Я видела, что ее покрасили, — считаю своим долгом сказать правду. — Соврала. Я тоже туда наведывалась, когда особенно сильно по тебе скучала.

— Садись, Сань, поехали, — опускает ногами на землю, целует в лоб и открывает мне дверь.

— У меня к тебе одна просьба.

— Говори, — занимает водительское место и запускает движок.

— Ты не закинешь меня в кофейню? Я буквально на час. К Маше.

— К Маше значит? — переспрашивает, выезжая с парковки.

— Я обещала Маше и Камилю, что мы увидимся.

— Вообще, я рассчитывал на ужин и постель, которую разделю с любимой женщиной, — как обычно, недовольно хмурится он, услышав имя Юнусова.

— Разделим. Я ж ненадолго. Они меня привезут.

— Сам заберу, маякнешь мне, — отзывается, разгоняясь.

И опять молчим. До самой кофейни.

— Ну я пойду? — отстегиваю ремень спустя пятнадцать минут.

— Переобуваться будешь?

— Да.

Выходит из автомобиля. Открывает багажник, забирает мешок с кроссовками и возвращается к пассажирской двери.

— Спасибо, — стаскиваю с себя треклятые ботинки.

— Давай потом по пути купим тебе что-нибудь другое.

— Блин, наверное надо, — соглашаюсь, ныряя в кроссовки, и блаженно вздыхаю.

Кончились мои мучения.

— Не вздумай выкинуть букет! — вылезая из икса, предупреждаю строго.

— На черта он тебе сдался?

— Экибану сушить буду.

— Ох епта! Экибану! Ладно, иди, напишешь или позвонишь. В клуб пока заеду, Яну что-то понадобилось.

— Хорошо.

Соприкасаемся губами, и я нарочно затягиваю поцелуй, потому что в этот момент в кофейню входит Юнусов.

— Не наедайся там до отвала, Рыжая. Ужинаем вместе, — наставляет он, заправляя мне за ухо прядь волос.

— Договорились, — киваю, нервно улыбаясь.

* * *

Попрощавшись с Ильей, направляюсь в кофейню. Оставляю свою куртку на вешалке и взглядом ищу Камиля.

Замечаю его у панорамного окна, выходящего на другую сторону улицы. Сидит спиной ко мне, что-то листает в телефоне, и я решаю подкрасться незаметно.

Тихонько ступаю по плитке. Благо, что не на каблуках. Собираюсь закрыть ему глаза ладонью, однако взгляд случайно падает на экран его смартфона. Там мои фотки. Сохраненные в галерее. Именно их он просматривает…

Вроде ничего такого, я же сама публикую снимки на своей страничке, но…

Зачем сохранять? Не думаю, что Маше это понравилось бы. Если бы я увидела у Паровозова в телефоне чьи-то фотки, я бы устроила грандиозный скандалище с последствиями.

Огибаю стол и громко здороваюсь, сообщая о своем присутствии.

— А вот и я! — занимаю стул напротив.

— Привет, — тут же выключает экран кнопкой.

— Ты… рано. А Машка где? — старательно выжимаю из себя улыбку.

— Маши не будет. Она уехала к матери на выходные.

— Мм. Странно… Она мне даже сообщение не кинула. Спасибо, — благодарю девушку, принесшую нам кофе.

— Десерт?

— Пока нет, — вежливо отказываюсь.

— Я хотел встретиться с тобой один на один, — Камиль смотрит на меня так, что сразу становится понятно: ничего хорошего не жди.

— И с чем это связано? — собираю волосы в хвост и перехватываю его резинкой, по привычке натянутой на запястье.

— Ну может с тем, что мы с тобой вообще не видимся.

— Прости, — виновато опускаю глаза. — Просто столько всего происходит… Как у тебя дела?

— Нормально.

— У вас с Машей все хорошо?

— Слышал твою песню по радио, — игнорирует вопрос, накрывает мою ладонь своей. — Ты молодец, Саш. Я тобой горжусь.

— Представляешь, на прошлой неделе со мной связался представитель одного известного лейбла. Как раз вчера Абрамов-старший изучил договор и подкорректировал несколько пунктов. Если они их примут, — взволнованно и сбивчиво рассказываю, — то я стану частью классной музыкальной вселенной.

— Могла бы мне показать.

— Да… черт, действительно.

— В Гнесинке нравится?

— Очень! Там у меня такая жизнь насыщенная! Занятия по вокалу с крутым преподом, актерское мастерство и куча других интересных вещей.

— Из караоке-клуба ушла?

— Не-а! По выходным работаю в ночь. Мне там очень нравится! Правда с Ильей из-за этого ссоримся. Грозится выкупить заведение и меня уволить, — прыскаю и цокаю языком.

— Так это правда? Ты снова с ним? — убирает руку, Делает глоток своего кофе.

Ощетинился. Чувствую.

— Еще с лета.

— И даже переехала? — в его глазах горит глубокое разочарование.

— Да, мы живем вместе.

— Я тебя не понимаю, — осуждающе качает головой. — Разве что-то изменилось? Он завязал с этой своей преступной деятельностью?

Я вожу указательным пальцем по кромке своего стаканчика.

— У него есть легальный бизнес, — бросаю в качестве оправдания.

— Естественно есть, для прикрытия. Не будь такой наивной, прошу! — раздражается. Хотя это ему совсем несвойственно.

— Камиль, — перевожу на него недовольный взгляд. — Мы сами как-нибудь разберемся, ладно?

— В одну реку дважды не вступают.

— Пожалуйста, не начинай! — вскидываю ладонь в предостерегающем жесте. — Я счастлива. Что тебе еще нужно?

— Мне нужно, чтобы ты была рядом с достойным, надежным человеком.

— Он надежный!

— Он бандит, Саша! — повышает на меня голос. — Ты, по-моему, недооцениваешь ситуацию!

— Тихо ты! — шикаю на него, потому что люди, сидящие за соседним столиком, уже с интересом на нас поглядывают.

— Хоть бы о будущем своем подумала.

— Юнусов…

— Саша, я искренне тебя не понимаю, — хмурит густые брови. — Почему он?

— Люблю. Вот тебе и вся причина, — отвечаю, как есть, и видно, что ему неприятно это слышать.

— Я волнуюсь за тебя.

— Все будет хорошо, — обещаю твердо.

— Саша… Там, где криминал, хорошо не бывает. Разве что в сказках.

— Значит, у меня будет своя сказка! — вскочив со стула, цежу сквозь зубы.

— Уже уходишь? — обиженно поджимает губы.

— Да. Жаль, что не удалось нормально пообщаться, — забираю свою сумку.

— Чего ты от меня ожидала?

— Может того, что мой друг за меня порадуется? — выпаливаю с жаром.

— Ты знаешь, что я всегда был против вашей связи.

— Да мне все равно! Я хочу быть с ним и точка! Не принимаешь это — ради Бога. Один раз ты от меня уже отвернулся, — напоминаю с укором. — Переживу и следующий!

Не дожидаясь его комментариев, пулей вылетаю из кофейни. Куда иду — не знаю. По щекам катятся слезы, а на душе — камень весом с тонну.

Как грустно, что больше нет той теплой дружбы, что была раньше между нами!

В сумке вибрирует телефон. Достаю. Илья звонит, конечно же. Как будто чувствует каким-то образом мое состояние.

— Алло.

— У тебя все в порядке?

Ну вот, говорю же.

— Да.

— Долго еще сидеть с ними планируешь? Мне выезжать? Я неподалеку.

— Я решила сама добраться, не суетись.

— Договорились же.

Явно недоволен.

— Я вижу нужный автобус, скоро приеду, ладно? — сбрасываю вызов.

Сейчас мне нужно немножко поостыть и успокоиться. Разговор с Камилем завел меня не на шутку…

Бегу в сторону остановки, чтобы успеть запрыгнуть в транспорт. Там, в автобусе, оплачиваю проезд и занимаю место в самом конце салона.

Настырный гаджет снова вибрирует. Но на этот раз трезвонит мама. И не мешало бы ей ответить, мы итак в последнее время значительно отдалились друг от друга.

— Мам…

— Привет, зай.

— Привет. Как дела? — постукиваю ногтем по стеклу.

— Я на работе, в салоне.

— А с голосом что?

Странный он какой-то. Чересчур взволнованный и наполненный эмоциями.

— Мне только что звонил Паша. Твой Илья пригласил нас в ресторан.

— Чего-чего? — удивленно переспрашиваю.

— Как я поняла, Илья только что приезжал к нему на работу. Знакомиться, Саш.

Знакомиться???

— Что еще сказал отец? — я от этих новостей аж приосаниваюсь.

— Ну… он в шоке. Начал атаковать меня вопросами. Кто такой и давно ли вы встречаетесь. Разнервничался.

Ё-мое.

Да у меня у самой сердце стучит как бешеное, подгоняя пульс к критическим показателям.

Приходил знакомиться.

— И на когда… запланирован этот ресторан?

— На завтрашний вечер.

Я УБЬЮ ПАРОВОЗОВА! ЭТО ЧТО ЗА ВЫКРУТАСЫ??? ДАЖЕ НЕ ПОСОВЕТОВАЛСЯ.

Ррррр!

— А знаешь, дочь, я думаю, он правильно поступил.

— Что ты имеешь ввиду?

— У вас же все серьезно. К чему тянуть и скрывать такого завидного жениха? Уверена, папа будет от Ильи в восторге.

— Угу… — бьюсь лбом о стекло.

Ох мама, мама… «Восторг» отца боюсь даже представить…