Глава 61. Знакомство
Подполковник Харитонов
Смотрю на вошедшего.
Молодой высокий, по-спортивному сложенный мужик. Небрежно-модно-лохматый. Стильное пальто. Цепкий, суровый взгляд.
Кто такой — вообще без понятия. Вижу, вроде, впервые. Да и принять согласился только потому что от блеющей секретарши прозвучала фраза «это насчет вашей дочери».
— Добрый вечер, Павел Петрович, — закрывает дверь и проходит в кабинет.
— Добрый. У меня пять минут свободного времени. Вы, собственно, по какому вопросу?
— По личному, — заряжает Мистер Икс.
«Это насчет вашей дочери», — всплывает в моей голове.
Не к добру.
Приосанившись, хмуро на него смотрю.
Ставит на стол бутылку элитного коньяка. Hennesy Paradis Imperial. Такого в моей коллекции точно нет. Стоит он ого-го!
— Илья, — протягивает ладонь для рукопожатия. Крепкого и решительного. — Ваша дочь живет со мной.
— Че… чего? — разжимаю пальцы.
Ваша дочь живет со мной.
Так вот куда от Кулецкой съехала! К этому???
Наблюдаю за тем, как он занимает место напротив. Тоже опускаюсь в кресло, охренев от полученной информации.
— Думаю, нам давно пора познакомиться, — продолжает говорить, пока я перевариваю.
— Что значит давно пора? — осведомляюсь, прочистив горло.
Еще летом Александра встречалась с сыном моего товарища. Как расценить это «давно»?
— Павел Петрович, я люблю вашу дочь и намерения у меня, как вы понимаете, самые серьезные.
— А поконкретнее? — напряженно всматриваюсь в его лицо.
Почему-то сейчас не отпускает ощущение того, что где-то я его уже видел.
— Саша станет моей женой, — отвечает он невозмутимо. — У нас будет своя семья. Дети…
Дети.
Не хочется думать о том, что он спит с моей дочерью, но… спит ведь! Какое безобразие! Моя Александра живет с каким-то мужиком, а я ни сном, ни духом!
— Вы бы не торопились с планами, молодой человек. Один жених у нас уже был и, как понимаете, свадьба не состоялась, — отбиваю в его же манере.
— Моя состоится, не сомневайтесь.
— Как долго ты знаешь мою дочь? — уточняя, перехожу на ты. Уж больно наглый.
— Достаточно долго.
Нате здрасьте!
— Павел Петрович, вы просили напомнить о встрече с Бирюком, — через селектор говорит Катерина.
— Да-да, хорошо, — возвращаю взгляд к новоявленному жениху своей дочери.
— Могу я пригласить вас и Евгению Владимировну в ресторан? Скажем, завтра? Часов в восемь в «Арарате», нормально?
— Нормально.
В «Арарате».
Недурно.
— Тогда будем ждать. Не смею задерживать, — поднимается со стула и кивает.
— Скажи, — не могу не спросить, — это ты спонсируешь всю ту лобуду, связанную с ее певческой деятельностью? Студия, ротация песен по радио, продюсер…
Оборачивается.
— Лобуду? Не обесценивайте.
— Пять лет учебы в университете коту под хвост! — бросаю раздраженно. — Ее уже ждали в отделе! Так подвести!
— Саня хочет заниматься музыкой. И будет.
Нет ну ты посмотри на него, а! Откуда взялся!
— Павел Петрович! — это снова секретарша. — Вам нужно выпить таблетки.
— Спасибо, Катя.
— Красненькие. От давления.
— Я ПОМНЮ! — перебиваю раздраженно.
Правда ни хрена-то я не помню. Вечно про них забываю.
— Всего доброго, Павел Петрович. Искренне рад знакомству. До завтра.
Незваный гость уходит, а я еще пару минут стою и таращусь в сторону двери…
Ослабив галстук, наконец наливаю в стакан воды и достаю из ящика блистер с красными таблетками. Приняв в себя порцию фармацевтической гадости, подхожу к окну. Отсюда видно стоянку для гражданских.
Раздвигаю жалюзи. А вон и Мистер Икс идет вдоль припаркованных машин. Широкий шаг, ровная спина. Полы пальто на ветру развеваются.
Останавливается возле новенькой bmw x5 последней модели.
Такой красавец, если не ошибаюсь, стоит около восьми-десяти лимонов.
— Кто ты ж такой, фея-крестная, блять… — задумчиво почесываю подбородок.
Внедорожник уезжает, а я набираю жену. Она должна быть в курсе! Общается с дочерью куда больше моего. Быстро оттаяла после финта со свадьбой и гребаной Гнесинкой.
— Алло!
— Да, Паш.
— Павел Петрович, напоминаю про Бирюка, — опять тараторит в селектор Катя.
— Дай с женой поговорить! — ору я громко.
— Пань, все нормально? Ты какой-то нервный. Неприятности на работе? — обеспокоенно интересуется жена.
— С кем живет наша Александра? — спрашиваю сразу.
— А что такое?
— ЖЕНЯ! В моем кабинете только что сидел мужик, собирающийся ДЕЛАТЬ ДЕТЕЙ НАШЕЙ ДОЧЕРИ!
— Он так и сказал? — глупо хихикает.
— Ты что-нибудь о нем знаешь? — смотрю на часы. Иду одеваться, иначе опоздаю к полковнику.
— Ну… в общих чертах, — лепечет она неохотно.
— И ты молчала! — упрекаю обвинительно.
— Паш, а к чему обострять? Отношения между тобой и Сашкой итак… не очень. Она бы сама рассказала, потом.
— Хрена-с-два! Кто он такой, Жень? Немедленно говори! — давлю на нее.
— Спокойно, чего ты кипятишься? — пытается меня утихомирить. — Хороший же парень. Молодой, серьезный, обеспеченный.
Столько щенячьего восторга в голосе, аж бесит.
— Чем занимается? — не могу попасть в чертов рукав.
— Бизнесмен.
Что-то шумит на фоне.
Фен?
— Фамилия?
— Я что на допросе, Паш? — возмущается она.
— Женя! Мне нужна фамилия!
— Откуда мне знать-то! Я не ты, паспорт его не проверяла!
— Адрес кинь. Ты же была у них, да?
Складываю два и два. На днях она ездила к Александре. Якобы на новую квартиру.
— Пань, только не говори, что хочешь собрать на него досье! — осуждающе восклицает.
— Соберу конечно! Мы обязаны знать, с кем спит наша дочь!
— Оставь ее в покое, — выдыхает сердито. — В конце-концов, ей почти двадцать четыре года! Взрослый человек.
— Взрослый человек, а творит хуету бездумную! — забираю коньяк и папку, лежащую на столе. Щелкаю выключателем.
— Ты неисправим!
— А ты чересчур беспечна! Растеклась как карамель.
— Ой, ну прекрати, Паш! Зачем Илья приходил, ты так и не сказал.
Выхожу из кабинета, закрываю дверь на ключ.
— Знакомиться. В ресторан нас пригласил.
— С удовольствием пойду. И ты тоже!
— Я еще не решил, — спускаюсь по ступенькам.
— Перестань, Сашка расстроится, если ты проигнорируешь это приглашение.
— Все, давай, у меня дела. Позже поговорим, адрес скинь щас же! — сбрасываю вызов и направляюсь к служебной машине.
— В управление, шеф? — басит водитель.
— Да.
Покручивая телефон в руке, жду, когда придет сообщение от жены.
Едва это происходит, звоню Тополеву. Пусть пробьет. Мне нужна фамилия.
********
— Даже Абрамовых в это втянула, — ворчу, глядя на экран плазмы.
— Паш, да ты посмотри какой шикарный клип! Ян и Дарина — идеальный выбор. А песня? Тебе нравится?
— Недурно, — соглашаюсь я.
Женя целует меня в щеку и хихикает.
Ладно. Вынужден признать, песни у Александры интересные. Какой-то стиль необычный. Музыкально. Текст со смыслом. На порядок лучше той убийственно-деградирующей попсы, что порой слышно на улице.
— Как тебе это? — жена загораживает собой телек, демонстрируя очередной наряд.
— Ты опять переоделась? Сколько можно?
— Ну глянь, что лучше: этот костюм или красное платье?
— Какая разница! У нас что, встреча с президентом?
— Ну, Паш, — обиженно дует губы. — Помоги определиться.
— Хватить ерундой страдать! Ты погладила мою рубашку? Или предлагаешь идти в помятой? — спрашиваю недовольно.
— Сейчас все сделаю, не заводись.
— Ты мне одно скажи, Жень, когда она успела закрутить с этим типом? — снова возвращаемся к разговору о главном. — Неужели Богдана за нос водила?
— Нет. Я так поняла, что с Ильей они начали встречаться раньше. Потом, вроде как, расстались. Затем сошлись.
— Санта-Барбара долбаная.
— Это жизнь, Паш… — пересекая комнату, порхает до гладильной доски.
— Наглый какой-то… — по десятому кругу делюсь впечатлениями.
— Уверенный в себе, — поправляет, подключая утюг к розетке.
— САМОуверенный.
— Не придирайся.
— Коньяк подарил за двести тысяч. Что за понты? Пыль в глаза хотел пустить? — качаю головой и щелкаю пультом.
— Нет. Саша ему рассказала о том, что ты их коллекционируешь. Ну и вот…
— Зачем ты позволила ей жить с ним?
— Кто ж меня спрашивал, — фыркает она.
— Ты, как мать, могла объяснить, что сожительство — это не про порядочных женщин.
— Паш, сейчас времена другие. Молодежь совсем иначе рассуждает.
— Речь про нашего ребенка.
Негодую!
— Да, я говорила, что не следует торопиться, но… она сделала так, как посчитала нужным. Прими.
Прими. Легко сказать!
— А Бандалетова тебе не жаль?
— Вот не жаль нисколечко! — ставит утюг. — Там задетое эго, только и всего. Готово!
— Хорошо воротник отгладила? Еще раз пройдись, — встаю и направляюсь к шкафу, чтобы снять с вешалки брюки.
— Паш, я тебя очень прошу, не вставляй ребятам палки в колеса. Они счастливы, не мешай. Помни про обещанное «п»!
— Одевайся, Жень. Пока я на хрен не передумал ехать, — застегиваю часы на запястье.
Заколебала уже со своим «п» — позитивным настроем. Весь мозг исклевала.
Сорок минут спустя сидим в машине.
Вырядилась-таки как британская королева. Будто на светский раут идем блять.
— Что за духи?
— Не нравятся? — поправляет сережку и оценивает свое отражение в зеркальце.
— Почему, — принюхиваюсь. — Сносные.
— Сносные, — повторяет, поджимая губы.
— А почему только сейчас ими побрызгалась? И вообще, к чему такой марафет? Для кого так стараешься? Для Ильи этого?
И прическу сделала какую-то другую. Ты посотри на нее!
— Паш, ты чего? Совсем на старости лет из ума выжил?
— То есть теперь я не только злой отец, но еще и старый, — цитирую ее слова.
— О Господи, Харитонов! — вздыхает, закатывает глаза и кладет свою ладонь поверх моей. — Хватит уже. Расслабься.
— Я и не напрягался.
— Да? Смотри, какая глубокая межбровка, — тычет зеркало мне в лицо. — Может, все-таки уколем немножко ботокса? Вика делала Тониному Боре…
— Иди ты, Жень, в задницу! — отмахиваюсь раздраженно.
Бабы иногда такие дуры!
— Приехали, — сообщает водитель.
Выхожу на улицу. Подаю руку жене и хмуро посматриваю на «Арарат».
Был я здесь лишь однажды. Тут проходил юбилей Бандалетова-старшего.
Что сказать… Цены конские. Пафос заведения зашкаливает. Называют себя одним из лучших ресторанов в столице.
— Идем? — широко улыбается Женя. — Ребята уже внутри, ждут нас.
У меня звонит телефон. Горин.
— Ты иди, я сейчас.
— Паш, ну можно потом поговорить с этим твоим Гориным!
— Нельзя. Иди, женщина, это срочно. Скоро буду.
Она цокает языком и проходит в ресторан, а я тут же перезваниваю Анатолию.
— Доброго, подполковник.
— Говори.
— Я по поводу вашей просьбы.
— Да понял уже давай, — подгоняю нетерпеливо. Итак слишком долго ждал.
— Так-с… Илья Андреевич, 26 лет, родился в деревне Бобрино. Там же учился в СОШ номер один.
— Служил?
— Да.
Хорошо.
— Родители…
— Мать работала в соцслужбе. Скончалась от рака.
— Отец?
— Самоубийца. Вот, летом, руки на себя наложил.
Так-так…
— А что по деятельности этого Ильи? Где учился-работал? Сейчас что?
— После школы ни в одном учебном заведении не числился. Официальное трудоустройство тоже долгое время отсутствовало. Сейчас является генеральным директором ООО «Автостар», а также ему принадлежит клуб «Эрос».
— Еще что?
— Владеет недвижимостью в Москве и том самом Бобрино. Павел Петрович, а можно сразу перейду к самому интересному?
— Я слушаю.
— Фамилию назову.
— Да быстрей уже рожай! — начинаю психовать.
— Паровозов. Паровоз, которого ведут Сарухановские. Тот самый «привет из девяностых». Вся организованная преступность давно ушла в «цифру» и криптовалюту. А эти, по старинке, крышуют крупную рыбу.
— Чего блять?
МОЯ ДОЧЬ ЖИВЁТ С ЛИДЕРОМ ОПГ?
Сердце на время перестает качать кровь.
Все.
Я вспомнил, где видел его морду.
— Перезвоню, — цежу сквозь зубы и сбрасываю вызов.
Не помня себя от гнева, поднимаюсь по лестнице и врываюсь в ресторан.
— Здрааа…
— Пошла вон! — бросаю администраторше, направляясь прямиком к дальнему столу.
Женя уже вовсю чирикает с этим бандюганом. Сидящая рядом с ним Сашка весело и беззаботно смеется. Однако ее улыбка быстро сходит с лица, когда она замечает меня.
Приближаюсь. Стискиваю челюсти до скрипа. Трясет всего от ярости.
И посмел ведь явиться ко мне в отдел. Гнида!
— Папа…
— Паша, — оборачивается и Женя.
Никого не слышу. Никого не вижу. Только этого сукиного сына в фокус беру.
— Ах ты ж мразь бандитская! — набрасываюсь на него, хватаю за рубашку, бью по лицу.
Посетители ресторана охают. Кто-то из баб верещит.
— Падла, дочь мою… — бью его еще раз.
На этот раз не позволяет себя ударить, но и отвечать не спешит.
— Папа, папочка, пожалуйста, прекрати! — кричит Саша, ухватившись за мой локоть.
Перед глазами пелена. В ушах кровь громыхает. Пальцы так и чешутся достать из кобуры пистолет, но появившийся из ниоткуда амбал меня скручивает.
— Отъебись!
— Не трогай его, Дим, все нормально, — отдает приказ этот ублюдок, и меня тут же отпускают.
Выпрямившись, тяжело дышу. А этот с разбитым носом сидит себе, спокойный как удав. Кровь вытирает салфеткой.
— Паааш…
— Поднимайся, — обращаюсь к перепуганной насмерть жене.
— Пап… — дочь плачет и дрожит. — Папа…
— Ты идешь с нами! — дергаю ее за руку.
— Папа…
— Это ты виновата! Ты не доглядела! — ору на Женю.
— Пап…
— Домой! — тащу ее к выходу.
Эту сцену наблюдает весь ресторан, но мне насрать.
— Папа, перестань… прошу!
— В машину! — рявкаю громко, когда оказываемся на улице. — Как ты могла связаться с ним! Как?
— Я люблю его, папа! Пап!
Любит она! Какая беспросветная дура, Господи!
— Отпустите ее, Павел Петрович, — доносится до меня голос выблюдка.
— Закрой свой поганый рот. Ты… Посмел явиться ко мне! — хочу подняться наверх, но Женя тут же цепляется за меня мертвой хваткой.
— Паша, не надо, Паш.
Прожигаем с Паровозовым друг друга взглядами.
— Саша теперь со мной.
— Она едет домой, больше ты ее не увидишь…
— Пусть сама решит, — прищуривается и поправляет рукава окровавленной белой рубашки. — Или насильно в квартире держать будете? Как раньше.
— Ты…
— Вы делаете ей больно.
Поворачиваюсь к дочери. Глядя в ее глаза, полные слез, непроизвольно ослабляю хват.
— Пааап, — шепчет одними губами.
— Ты знала? — сурово на нее гляжу. — Знала, кто он такой и чем занимается?
— Знала, — сглотнув, произносит на выдохе.
Испытываю острое разочарование. Лучше бы солгала, клянусь.
— Пап…
Мечется взглядом. То на меня, то на него смотрит.
— Или ты едешь со мной, или дочери у меня больше нет…