Глава 68. Свечка

Саша

Сквозь дрему слышим с Тайсоном какую-то возню за дверью. Бросаю взгляд на часы.

Четыре тридцать.

Что-то с грохотом падает.

— Пошли. Локомотив наш явился, — вставая с постели, обращаюсь к разлегшемуся возле меня доберману.

Минуту спустя стою в прихожей. Прислонившись к стене, смотрю на то, как мой сердечный пытается повесить связку ключей на крючок.

Непосильная задача.

— Н-да…

— О, бесстыжая, ты здесь, — швыряет брелок на полку, теряя к нему всяческий интерес… — Ты же завтра прилететь должна была.

— Сюрприз решила устроить. Как твой мальчишник? Хорошо, я смотрю, погуляли, — не могу не съязвить.

Пьяный. Очень пьяный.

— Да там такое началось… — направляясь ко мне, заводит интригующе.

— Что именно?

— Неважно, иди сюда, Рыжая.

— А женщины? Женщины были? — выставляя между нами руку, спрашиваю голосом прокурора.

— Сань…

— Стриптизерши, да?

Этот медведь хитро улыбаясь, лезет ко мне. Обнимает и крепко сжимает своими ручищами.

— Были или нет? Говори давай! — требую громко.

— Были, — выдает не тот ответ, который мне хотелось бы услышать.

— Ну ясно… — предпринимаю попытку оттолкнуть.

— Учительница, медсестра и стюардесса, — утыкается носом мне в шею.

Нет, вы только посмотрите какая наглость! Сейчас еще и в красках все распишет!

— Я просто возмущена! У меня, значит, стриптизера не было, а у тебя…

Ржет и кусает за плечо.

— Отвали. Иди туда, откуда пришел! — упираюсь ладонями в широкие плечи. — Я передумала выходить за тебя замуж.

— Да куда ты денешься, — стиснув в объятиях, двигается вместе со мной в спальню. Еще и Лупатый с Тайсоном вокруг нас круги наворачивают.

— Сюда легла! — толкает на кровать.

— Пошел ты к черту, Паровозов!

— Че за музон? — включает звук на плазме. — О, Билан.

Хм… Одно то, что знает о существовании этого исполнителя, — несказанно удивляет. Ну не слушает он такое в принципе.

Подползаю к стене и, зажав, ладонью рот, в шоке наблюдаю за происходящим.

Они там не только пили, да? Что-то приняли?

— Держи, держи, руку мою держи… Что хочешь, скажи. Получишь — держи.

Подпевает на припеве и, блин, танцует. ТАНЦУЕТ! Лениво так двигая плечами и бедрами. Но, черт побери! Ничего сексуальнее не видела, клянусь!

А Илюха тем временем еще и раздевается.

Ё-мое…

Если бы его предвыборная кампания выглядела так, все женщины однозначно безоговорочно подарили бы ему свои голоса.

— Ты че притихла, Сань? — расстегивает пуговицы, покачивая головой и нижней частью тела в ритм.

ОН ЕЩЁ И СПРАШИВАЕТ!

— Да эмммм…

Сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать.

Я обескуражена.

— Стриптизера ей подавай, — становится серьезным. А в следующую секунду уже срывает с себя рубашку.

Твоююю мать. Вот это да!

Пытаюсь вставить глаза обратно, пока его пальцы тянутся к ремню на брюках.

— Кто тут у нас горит? Пожарник, блять, пришел, — объявляет, глядя прямо на меня. Еще и таким тоном…

Мамочки…

У меня от физического перенапряжения аж мурахи на коже проступают, и все мелкие волоски дыбом становятся.

— Гм. А чем тушить будете? У вас шланг имеется? — хохотнув, включаюсь в эту его игру.

— А то, показать? — подмигнув, расстегивает ширинку.

Ох, елки-палки.

— Гаф!

Кажись, мелкие тоже знатно прифигели от этого шоу.

— Иди сюда, рыжая, вместе гореть будем, — Илья придавливает меня своим весом к кровати.

— Я только за! — обнимаю его за шею, и в следующее мгновение наши губы встречаются.

Ну и все, собственно. Конфликт исчерпан.

А как иначе? Это же такие поцелуи… Жаркие. Страстные. Я просто теряю голову.

— Скучала, — зажмуриваюсь от удовольствия, когда намеренно оставляет засос на шее.

— И как? Сильно? — хрипло выдыхает на ухо и толкается бедрами вперед.

— Оочень-очень сильно, — шепчу взволнованно.

С ним каждый раз вот так. Уже от одного предвкушения низ живота сводит.

— А кто трепал мне нервы все эти три дня? — развязывает поясок на шелковом халате и целует живот.

— Йаааа?

— Ты-ты.

— Да вроде нет…

— Протрезвею — дам пиздюлей, — поднимает голову и посылает мне грозный взгляд. — А пока… раздвигай ноги пошире. Трахать тебя буду.

Прямой как рельсы. Что с него взять?

Снова закрываю глаза, когда чувствую его язык там. Обожаю это. Мне так хорошо… С ума схожу.

— Да… Ммм.

— Еще?

— Еще, — прошу конечно.

Долго мучает, не позволяя дойти до пика. Не знаю, за непослушание наказывает или что, но по итогу меня так сильно накрывает, что аж ноги дрожат, между которых он находится.

Мокрая, растрепанная и обалдевшая часто-часто дышу. Илья забирается наверх и, глядя мне в глаза, резко входит до упора.

Замираем оба.

Какой-то совершенно особенный момент сейчас обоюдно ловим.

Слияние. Равновесие. Физика. Химия…

— Так и че? Выходишь за меня замуж или как?

— Да, но только потому что секс у нас фееричный. Не могу от него отказаться.

— Сучка, — усмехнувшись, целует меня в губы и переворачивает на живот.

*********

Спим до самого вечера. То есть пропускаем и завтрак, и обед. Все пропускаем… Причем я выползаю из постели даже позже Илюхи. Пока они с Тайсоном и Гномычем обсыкают кусты в парке, я принимаю душ, после чего иду на кухню что-нибудь нам приготовить.

— О, вернулись? Как погодка? — снимаю омлет с плиты.

— Отстой какой-то, — отстегивая Тайсона от поводка, сообщает он.

— Мой руки и садись. Будем ужинать. Стой, а что за синяк на скуле? — внимательно присматриваюсь.

Странно, только сейчас его замечаю.

— Юнусов приходил, поздравить. Просил передать, что на свадьбу не придет, — наливает в стакан сок и выпивает до дна.

— Вы подрались, что ли?

Внутри все опускается.

— Он считает, что я тебе не подхожу.

— Какая новость… — бормочу себе под нос.

— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

— Думаешь, у него есть желание со мной общаться? — накладываю омлет на тарелку.

Боюсь, что после свадьбы я потеряю друга окончательно.

— Свои желания пусть оставит при себе, — цедит зло.

— Илюх, хотела спросить, ты случайно не видел мои таблетки? Маленький желтенький блистер. Нигде не могу найти, — ставлю тарелку на стол и возвращаюсь за салатницей.

— Они в мусорке.

— М. Погоди, что? — разворачиваюсь на пол пути к столешнице.

— С сегодняшнего дня ты их не пьешь, — заявляет мне он.

— Не поняла, — прям иду проверить мусорку. И действительно вижу их там. — Ты спятил? — перевожу на него недоуменный взгляд.

— Родишь мне ребенка? — выпаливает вдруг.

Открываю рот от изумления. А потом закрываю.

Я пока не готова, если честно…

Наверное, именно это он читает в моих глазах.

Повисшую паузу заполняет настойчивая вибрация его телефона. Кладет вилку и нож на тарелку, берет в руки смартфон.

— Да.

— Паровоз, здорово. Извини, что потревожил…

— В чем дело?

— Тут… Свечка. В общем, надо, чтобы ты приехал, — отчетливо слышу слова Дымницкого.

Свечка…

— Понял, — Илья сбрасывает вызов и встает со стула.

— Куда? — интересуюсь, вздернув бровь.

— Мне надо съездить к пацанам.

— Мм. Ясно, — высыпаю в урну все, что приготовила.

— Че ты творишь?

Он есть не собирается, я тоже.

— Аппетит пропал, — хлопаю дверцей.

* * *

— Сань, послушай. Мне надо туда.

Надо туда.

Где-то здесь меня окончательно подрывает.

— Знаешь что? — сжав челюсти до хруста, разворачиваюсь лицом к нему. — Я тут подумала и решила: уйдешь сейчас — между нами все кончено. Без шуток. Навсегда.

— Ты обалдела? — останавливается. Глаза по пять рублей. — Не пори чушь. Я скоро вернусь, поговорим.

— Нет, Паровозов, — швыряю полотенце на столешницу. — Ты срываешься к этой гребаной Свечке уже не впервые.

— Сань…

— Мне надоело, что Лена так или иначе постоянно напоминает о себе. Ты, кажется, давным-давно поставил в ваших отношениях точку, так какого, спрашивается, черта?

Дышу как огнедышащий дракон. Трясет всю от злости.

— Ты не понимаешь…

— Не понимаю? Ой, и не хочу! Достало! — беру его тарелку и тоже отправляю в мусорку.

— Одевайся.

— Ага. Чего? — застываю на месте. Смотрим друг на друга.

— Одевайся, говорю. Со мной поедешь, — повторяет спокойно.

— Это еще зачем? — прищуриваюсь, выискивая подвох.

— Затем. Сама все увидишь и перестанешь наконец выносить мне мозг по поводу Лены. Давай, я жду, — уходит в прихожую.

Делать нечего. Пребывая в состоянии полнейшей растерянности, направляюсь в спальню, где довольно быстро одеваюсь.

— Ты хоть скажешь, куда мы едем? — интересуюсь уже в лифте, накидывая на себя куртку.

— К пацанам, сказал же. Чем ты слушала?

Закатываю глаза, застегивая молнию до самой шеи.

Спускаемся на охраняемую подземную парковку, идем до его машины. У водителя сегодня выходной, так что за руль он сядет сам.

— САША… САША, ЭТО ТЫ???!

Невесть откуда появляется какая-то девчонка. Бежит ко мне с воплями. Глаза сумасшедшие.

— Саша! Саша! Ты моя любимая певица! Можно отдать подарок? Можно тебя обнять? Саша! Я дождалась, дождалась!

Откуда она здесь взялась? Пряталась за одним из автомобилей?

Никак отреагировать на фанатку не успеваю, Илья, затолкав меня в машину, сам встречает крикуху, прервавшую воскресную тишину подземки.

Вижу, как говорит ей что-то, цепляет за руку и тащит в сторону поста охраны. Девчонка пытается вырваться из его захвата, но у нее, естественно, не получается.

Возвращается Паровозов несколько минут спустя. Злющий и раздраженный.

— Неудивительно, мать их, что посылку без проблем подкинули. Это че за беспредел? Завтра же оба пойдут на хуй.

— Она…

— Караулила тебя.

— Что хотела? — спрашиваю, когда выезжаем за пределы нашего ЖК.

— Без понятия.

Долго и внимательно на него смотрю.

— Илья…

— М?

— Ты что-то не договариваешь?

Не знаю, почему, но мне так кажется. Внутренние ощущения. Не могу объяснить.

— Пусть менты с ней разбираются, — бросает он в ответ.

— Скажи, пожалуйста, а твои громилы теперь всегда и везде со мной будут?

— Всегда и везде. Уже говорил, ты с первого раза не понимаешь? В Питере устроила херню. Мозги вообще есть? Просил ведь! — выходит из себя.

— Не повышай на меня голос. Ну позвали на радио, я и пошла.

— Ты не только туда пошла. Не думай, что я не в курсе! — злится еще больше.

Прикусываю язык.

В курсе он… Должно быть, я должна сказать спасибо Шейхман, сливающей ему всю информацию от и до.

Коза драная!

Обидно.

По пути к Дымницкому молчим. В противном случае, скандала точно избежать не получится. Оба это понимаем.

Вскоре паркуемся во дворе знакомого дома. Люблю это место, ведь сейчас мы поднимаемся в ту самую квартиру, где раньше с пацанами жил мой Паровозов.

Сколько всего там было… Не забуду никогда.

— Так ничего и не скажешь? — решаюсь заговорить с ним.

Илья отрицательно качает головой и нажимает на звонок.

«Сама увидишь». Что ж, ладно.

* * *

Дверь открывает Динамит. Здоровается с Ильей за руку и пропускает нас в квартиру.

— А она тут зачем?

Это Дима явно про меня. Как и прежде, не горит желанием видеть.

— Где Лена? — Паровозов, не разуваясь, проходит дальше.

— В комнате. Буянит сегодня как ненормальная.

— Она и есть ненормальная.

— Ну так по твоей, блять, милости.

— Что значит «по его милости?».

— Привет, — Дымницкий встает с дивана, и вид у него довольно обеспокоенный.

— Рассказывай.

— Ленка с катушек совсем слетела. Про свадьбу узнала и… — замечает меня, кивает. — Химик позвонил. Сказал, что она к ним пришла за тяжелым. Мы ж просили маякнуть, помнишь?

— Да.

— Забрали в общем. Еле привезли ее сюда. Она сопротивлялась, еще и потом такое тут устроила… Не в себе прям. Пришлось пристегнуть наручниками к батарее, чтоб немного остыла.

Чего? Пристегнуть к батарее?

Я в ужасе.

— Езжай за ее документами и вызывай врачей. Единственный вариант помочь — это положить в клинику.

— Я тоже так подумал. Яська с Климом уже везут доки.

— Отлично.

— Отлично? Ты так считаешь? — вмешивается в их диалог Динамит. — Лена туда не поедет. Вы хотите, чтобы ее в овощ превратили? — возмущается он громко.

— Ты видишь, что происходит? Ей нужно находиться под присмотром врачей.

— Очень удобно, Паровоз, тупо сбагрить девчонку на дурку! — орет тот, брызжа слюной.

— Да очнись ты, Динамит! Хочешь, чтобы в один из дней она к нам не вернулась? Не знаешь, разве, как бывает? — Илья тоже повышает на него голос. — Я предупреждал: еще раз пойдет туда — отвезу лечиться.

— Чтоб не мешалась. У тебя же свадьба с… этой! — кивает на меня Дима.

— Короче…

Паровозов открывает дверь в соседнюю комнату.

— Присядь, Сань, — Кирилл указывает на диван. — Туда тебе не надо.

— Что с ней? Она…

«Лена болеет», — вспоминаются слова, которые однажды произнес Илья.

— Наркоманка, — Дымницкий присаживается рядом, озвучивая вслух мои мысли.

— И давно это началось?

— С тех пор как ты, сука ментовская, снова в нашей жизни появилась! — прилетает гневное от Динамита.

Его слова пропитаны желчью, а взгляд выражает презрение. К сожалению, ничего не изменилось с тех пор, как я по ошибке обвинила их с Антоном в воровстве. Разве что ненавидеть меня он стал еще сильнее.

— За языком следи, — одергивает его Дымницкий, доставая телефон.

— Не я на иглу ее посадила, Дима.

— Ну да, ни ты, ни он не виноваты, а человека на дурку кладут, — цедит зло.

— Это не дурка, а реабилитационный центр. Иди покури, а. Добрый день…

Кирилл встает. Отходит к окну, чтобы поговорить по телефону. По ходу беседы объясняет ситуацию и вызывает платную бригаду врачей, в то время как Динамит, воспользовавшись его рекомендацией, ретируется на балкон. Подымить и успокоить взвинченные нервы.

Нервы на пределе не только у Димы. Сидя здесь, я слышу, как кричит и скандалит Лена. Судя по всему, у нее самая настоящая истерика. По-другому это никак не назовешь.

— Что сказали?

— Скоро будут.

— Мне, наверное, лучше уйти.

— Сиди тут, нельзя тебе одной, сама знаешь.

— Кирилл…

— Саш, он просил не говорить тебе, прости.

— Понятно.

— Один раз Илюха уже пытался отвезти ее на принудительное лечение. Умоляла этого не делать. Обещала, что возьмет себя в руки.

Не справилась значит… Грустно и жаль.

Из прихожей доносится какой-то шум, а уже через мгновение мы видим Яську и Даню.

— Сашка, ты… чего здесь? — подруга очень удивляется.

— С Ильей приехала.

— Нашли документы?

— Да, вот они, — Бортич отдает Кириллу паспорт и другие бумаги. — Че там с ней? Шоу маст гоу он?

— Да. Врачей вызвали.

— Ну и правильно, — Яська занимает место справа от меня. Берет мою ледяную ладонь в свою и крепко сжимает.

Так и сидим. Ровно до того момента, пока не раздается трель дверного звонка, означающего, что за Леной приехали.

В комнату заходят люди в белых халатах. Дымницкий тут же спешит передать деньги одному из них, после чего коротко поясняет, что Свечку нужно доставить в платный реабилитационный центр, а не в госучреждение.

— Буйная значит? — осведомляется один из медиков.

— Сегодня да.

— Не получила то, что хотела?

— Не получила.

— Тогда ясно.

— Успокаивать будем? — обращается к нему девушка-фельдшер.

— Посмотрим, как пойдет, — устало вздыхает тот. — Где девушка?

— Там.

Кирилл провожает врачей. Мы с Яськой взволнованно переглядываемся и обе непроизвольно вздрагиваем, потому что на весь дом раздается истошный вопль Лены.

— НЕЕЕТ! Я НЕ ПОЕДУ! Я ТУДА НЕ ПОЕДУ!

Вот, пожалуй, сейчас начинается самое страшное. Она так пронзительно кричит, что мне самой больно становится.

И вот они здесь.

Лена сопротивляется. Дергается. Кричит. Дерется.

Растрепанная. Худая. Абсолютно неадекватная.

Господи, это кошмар.

— Лен…

— НЕ ОТДАВАЙ ИМ МЕНЯ! НЕ ОТДАВАЙ! ПОЖАААЛУЙСТА! — рыдает, вцепившись в Илью в мертвой хваткой.

— Я с тобой поеду.

— НЕТ! НЕ ОТДАВАЙ…

— Нам необходимо показаться доктору. Тебе помогут, — смиренно терпит ее агрессию. — Надо, понимаешь?

Ничего она не понимает. Бьется в конвульсиях, плачет. Затихает только меня случайно заметив. И этот ее взгляд я запомню на всю жизнь. Просто мороз по коже.

— Ты…

Чувствую, как напрягается сидящая рядом Яська.

— Ты! Все из-за тебя! Из-за тебя он меня бросил! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! — намеревается кинуться в мою сторону.

— Успокойся, — Илья ее удерживает, но в нее будто бесы вселились.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА! БУДЬ ПРОКЛЯТА, СЛЫШИШЬ!

— Галь, готовь укол.

— БУДЬТЕ ВЫ ОБА ПРОКЛЯТЫ!

— Пошли отсюда, — Яся настойчиво тянет меня за руку, но я, даже оказавшись на кухне, все никак не могу прийти в себя. Мое тело одеревенело. Сердце оголтело бьется о ребра. Задыхаюсь от нехватки кислорода. Легкие отказываются выполнять свою функцию.

— На вот, выпей, Сань, — подруга ставит передо мной стакан с водой.

Смотрю в одну точку.

— Они ушли. Ушли. Выпей, моя хорошая, — гладит по голове.

В квартире и правда стало тихо, но только не в моей голове. Там все еще звучит голос Лены…