Глава 70. Жить по совести

Саша

— Привет! — радостно обнимаю стоящую на пороге родительницу. — Проходи. Спасибо, Василий. Чаю хотите?

— Нет, Александра Павловна, благодарю.

— А пирожки? Очень вкусные, между прочим, — отдаю тарелку охраннику.

— Спасибо, — улыбается амбал.

— На здоровье.

Пропускаю маму в квартиру и закрываю дверь.

— Давай его мне, оставим здесь, пусть сохнет, — забираю мокрый зонт и помогаю ей раздеться.

— Не весна, а черт знает что, — мило ворчит, поправляя перед зеркалом идеальную прическу. — Ооой, — замирает, когда сзади к ней бесшумно подкрадывается Тайсон. — Он меня точно не сожрет? — скосив глаза на добермана, уточняет испуганно.

— Нет, — улыбаюсь, глядя на приставучего пса. Обнюхивает ее, лениво виляя купированным хвостом. — Ты ему нравишься.

— М… Это, определенно, радует.

— Пойдем. Тайсон, все, отстань, пожалуйста, от мамы, — отодвигаю его тушу. Вечно вгоняет в стресс наших немногочисленных гостей.

— А второй где? — осматривается, когда оказываемся на кухне.

— Сдали на пару дней в аренду Абрамовым. Марсель попросил завести дома животное. Ян посчитал, что сперва неплохо было бы начать с пробной версии.

— Это правильно.

— Присаживайся. Ужинать будешь? — спешу к холодильнику и достаю заранее приготовленные закуски. Знала, что мама придет. Надеялась. Мы ведь сейчас достаточно редко видимся.

— Не откажусь. Сегодня отдыхаешь значит? — кладет сумочку на соседний стул.

— Утром была в студии.

— Что-то новое записываете?

— Да, — открываю духовку.

— Пахнет чудно.

— Не вот тебе прям шедевр. Всего лишь мясо по-французски.

— Мое любимое блюдо.

— Ну, я ведь ждала тебя… — вырывается непроизвольно.

Быстренько накрываю на стол и присаживаюсь напротив.

— Как ты? Как папа?

Всегда про него спрашиваю. Отношений между нами никаких от слова совсем, но я ведь не перестала быть его дочерью. Даже если он так не считает…

— Все потихоньку, Саш.

— Открываешь новый салон в июне? Подготовка идет? Что-нибудь еще нужно? Ты только скажи.

— Нет, дорогая, мы уложились в смету. Что-то из твоих денег даже осталось.

— Не молчи, если что.

Она кивает.

— Илья на работе?

— Да, потом еще в спортзал поедет, — наполняю стакан гранатовым соком. Его мама тоже очень любит.

— Как дела у невесты накануне свадьбы? — интересуется очень осторожно.

Молчу. Просто вздыхаю тяжко и ощущаю, как грудь снова наполняют смешанные чувства.

— Саш, — кладет свою руку поверх моей, и этот ее жест добивает окончательно.

— Мам…

Позволяю себя обнять и позволяю себе немного поплакать. Невозможно ведь постоянно держать все это под контролем.

— Ты…

— На душе тревожно, — говорю, как есть.

— Волнуешься? — успокаивающе поглаживает меня по спине.

— Дело не в свадьбе, — шепчу я тихо. — Переживаю за него. Сердце не на месте.

— Надо думать, — на этот раз вздыхает она. — Если честно, я по этому поводу и пришла. Пожар в клубе, взрыв на авторынке. Паша говорит…

— Что? — перебиваю, высвобождаясь из материнских объятий. — Какой еще пожар? Какой взрыв? — растерянно на нее смотрю.

Разительно меняется в лице. Совершенно точно так выглядит человек, по неосторожности сболтнувший лишнего.

— Мам…

— Ты не знала, да? — виновато хмурится.

Нет! Я не знала! Ни мой будущий муж, ни ребята не посчитали нужным со мной это как-то обсудить. Невероятно! Просто делают вид, что все нормально. Теперь понятно, почему Дарина показалась мне странной при встрече. Уж она-то про клуб точно в курсе!

Господи! И ведь не зря моя интуиция уже неделю кричит во всю глотку. Меня уже который день не покидает ощущение того, что происходит нечто плохое! Так и есть.

Усиление охраны, запрет на лишние передвижения по городу, поведение Ильи. Эти его прикосновения, поцелуи и взгляды…

— Вы должны отменить свадьбу. Это небезопасно.

— Будут только свои. Просто распишемся в загсе и посидим в ресторане. Никакого пиршества не планируется. Илья перенес дату и выбрал другое место.

И теперь ясно почему.

— Мы женимся в эти выходные.

— В эти выходные? — переспрашивает ошарашено.

— Да.

— Саша, не выходи за него, — вдруг выдает она, крепко сжимая мои пальцы.

— Ты что такое говоришь? — выдергиваю руку.

— Я за тебя боюсь, дочка! Думаешь, не понимаю, что скрывается за всей этой показной деятельностью депутата?

— Мама, с прошлым покончено. Илья обещал мне!

— Обещал? — переспрашивает, невесело усмехнувшись. — Серьезно? Не будь такой наивной! По-твоему, за ним просто так давно и пристально наблюдают сотрудники правоохранительных органов?

— Кто? Обиженный мною Бандалетов? — презрительно фыркаю.

Паровозова он просто ненавидит. Причина банальна — его уязвленное самолюбие. Столько времени прошло с момента нашего расставания, а он никак не уймется. Все роет и роет.

— В кресло депутата твой Илья сел, лишь благодаря влиятельным людям криминального круга.

— Я не хочу это слушать!

— Папа прав: бывших бандитов не бывает, Санечка! За Паровозовым стоят страшные люди! Ты подумай только, с кем собираешься связать свою жизнь. Это ведь уже не просто красивый, головокружительный роман, это — брак. Брак!

— Ничего не изменится. Я итак давно считаю нас семьей.

— Ты станешь женой лидера ОПГ. Иисусе! — хватается за сердце.

— Хватит.

Тайсон, почуявший смену настроения нашей беседы, устраивается у моих ног, прижимаясь к ним спиной.

— Отец верно говорит, это я момент упустила… Еще тогда, когда у вас все началось, — прижимает к щеке салфетку, вытирая хлынувшие из глаз слезы. — Недоглядела…

— Ты была слишком занята моим планером, — встаю и подхожу к окну.

— Сашенька, я прошу тебя. Уйди от него, пока не поздно, — слышу тихое за спиной.

Разворачиваюсь к ней. Встречаемся глазами.

— Ты тоже не придешь, да? — решаю спросить напрямую.

— Саш, пожалуйста… — плачет и качает головой.

— Я люблю его. Мне плевать, кто он. Я свой выбор сделала еще тогда, три года назад…

*********

После того, как мама в слезах покидает квартиру, долго еще сама не могу успокоиться. Выбрасываю еду, к которой мы так и не притронулись. Перемываю руками посуду и отправляюсь в спальню. Там, забравшись под одеяло, прокручиваю наш с матерью разговор.

Некоторые вещи было крайне неприятно слышать. Как и осознавать, что да… в тот день, который должен стать для меня самым счастливым, родителей рядом не будет. Ни отца, ни матери. Глупая надежда на то, что они наконец соизволят смириться с происходящим, рассыпалась в пепел после ее визита.

Не знаю, сколько проходит времени до того, как хлопает входная дверь, сигнализируя о том, что вернулся Илья. Я к тому моменту успеваю разозлиться и успокоиться трижды. Правда конкретно в ту секунду, когда он заходит в комнату, желание закатить скандал настолько велико, что я едва себя сдерживаю. Останавливает лишь его взгляд. Усталый и потухший.

— Привет, — прогоняет Тайсона и забирается ко мне под одеяло. Утыкается носом в шею, целует и обнимает, крепко сжимая в объятиях.

Хочется разрыдаться, но я держусь и вместо этого выкладываю все, как есть.

— Я знаю про пожар в клубе и взрыв на авторынке.

Чувствую, как он напрягается.

— Почему не сказал? — задаю всего один вопрос. Один, но такой важный…

— Не хотел, чтобы ты переживала.

Невесело усмехаюсь.

— То есть, по-твоему, узнавать подобные вещи будущая жена должна не от тебя? Зачем вообще тогда расписываться, если ты не считаешь нужным посвящать меня в то, что с тобой происходит.

— Сань, — он вымученно выдыхает.

— Кто это делает? Чего они хотят?

Илья какое-то время молчит, затем отодвигается, встает и садится ко мне спиной, сцепив пальцы в замок.

— Не собираешься рассказывать, да?

— Разрулю. Это не должно было тебя коснуться.

— Но это меня касается, Паровозов! Напрямую! Я, черт возьми, спать не могу! Думаешь, не вижу, как тебе тяжело? Как тебя что-то гложет?

— Я все решу.

— Потрудись объясниться, пожалуйста, — непроизвольно повышаю голос, который предательски дрожит. — Слышишь? Я честности от тебя прошу! Ничего больше!

Пару долгих минут сидим в давящей тишине.

— Я хотел сделать это позже, но раз ты уже в курсе… — распрямляет плечи и опускает голову. — Короче, Сань, меня могут убрать. Если так случится…

— Что? — перебиваю в ужасе и встаю.

— Если так случится, будешь беспрекословно делать то, что скажет Ян. Поняла?

— Да ты в своем уме? Что ты такое говоришь? Повернись ко мне! — толкаю его в спину. Один раз, второй, но он никак не реагирует. — Илья!

— Не истери, — произносит невозмутимо.

— Не истерить? — ногтями впиваюсь в кожу ладони.

— У Абрамова-старшего будут кое-какие документы, согласно которым ты…

— Прекрати, Паровозов! Немедленно прекрати! — кричу, вскочив с кровати.

Документы.

Надо быть полной идиоткой, чтобы не понять, о чем идет речь. А еще я вдруг четко осознаю, что ЗАГС — это тоже часть некоего плана. И посвящать меня в его суть он не собирался до последнего.

«Разрулю». «Решу».

Чушь…

— Сань… — настойчиво тянет за руку, заставляя опуститься на постель.

Срываюсь в слезы. Они застилают глаза. Душат меня. Мешают сделать вдох и выдох.

— Пожалуйста, не плачь.

— Не трогай меня! — не позволяю вновь себя обнять. Сопротивляюсь.

— Не надо хоронить меня заранее. Просто знай, что такой исход тоже возможен.

Ненавижу его. Ненавижу! Как он может так спокойно об этом говорить?

— Помнишь Жигалова? Он поставил меня перед выбором. Кинуть тысячи людей, вложивших свои деньги в долевое строительство и остаться на своей должности или… — сжимает мои онемевшие пальцы, так и не закончив фразу. — Сань, клянусь, больше всего на свете я хотел завязать со всем тем дерьмом из прошлого. Ради тебя.

— Но не вышло, да? — громко шмыгаю носом, втягивая в себя трескучий кислород.

Вспоминаются слова матери о том, что в депутатское кресло Илье помогли сесть неспроста. Получается, что никуда криминал из его жизни не делся.

Дура беспросветная.

— Жигалов и его крыша скоро останутся без денег дольщиков. Абрамов-старший и Юнусов готовят огромное количество судебных исков. Дымницкий вот-вот обнулит счета подставной фирмы. Сложно объяснить до мелочей, но если коротко, сейчас мы наворотим такое, что последствия будут просто непредсказуемы. Тебе придется уехать. Тобой рисковать я не стану.

— Ты спятил?

Смотрим друг другу в глаза. И лучше бы я не видела всего того, что вижу.

Боль. Раскаяние. Чувство вины.

— Молодец, все продумал, — качаю головой.

— Постарайся понять меня.

— Понять? Зачем ты полез в депутаты! Я была против! Это ты помнишь? — интересуюсь охрипшим голосом.

— Смысл об этом теперь говорить? Так вышло, прости меня.

— Так вышло? Вся твоя жизнь — одна сплошная авантюра. Будет конец этому кошмару или нет? — беззвучно рыдаю.

Еще совсем недавно я искренне считала, что у нас все хорошо, но теперь… Теперь выходит, что это оказалось лишь иллюзией.

— Сань, я всегда мечтал о семье и сейчас мечтаю, но как сложится, загадывать не берусь. В одну секунду мир рухнул.

— Твой? Твой мир рухнул? А что насчет моего? — цепляюсь за его рубашку. — Ты хоть представляешь, что я чувствую? Что творится у меня внутри? Представляешь, м?

Его лоб касается моей переносицы.

Закрывает глаза.

— Ты просила жить по совести. Видит Бог, я пытаюсь! — стискивает челюсти.

— Мне нужно побыть одной.

— Нет.

— Отпусти.

— Саш… — целует висок.

— Отпусти меня! Отпусти!

Какой-то психоз накрывает. Нервы сдают.

Высвободившись из плена его рук, направляюсь к шкафу. Он следом.

— Ты никуда не пойдешь, — захлопывает дверцу, мешая взять одежду.

— Не смей мне приказывать! Я не твоя собственность! — возмущаюсь, снова намереваясь открыть шкаф.

— Прекрати. Сказал ведь, ты никуда не пойдешь, — перехватывает под грудью, оттаскивает назад.

— Не трогай меня! Я буду делать то, что хочу! Сейчас я хочу на улицу!

— Я не отпущу.

— Надоело! Все надоело! Твои амбалы, дежурящие возле меня двадцать четыре на семь! Машины с пуленепробиваемыми стеклами! Наличие револьвера в кармане! — продолжаю вырываться и лупить его. — Мне нужна нормальная жизнь! Не такая! Слышишь, не такая! — кричу во все горло. — К черту! К черту все! Пошел ты! С этой своей свадьбой и завещанием! Придурок! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Зачем мы вообще когда-то встретились!

— Блять, успокойся, прошу, — ловко развернув к себе, обнимает так, что трещат кости. — Я люблю тебя пиздец как. Ты же знаешь это, Сань… Знаешь?

Глотаю соленые слезы, и чем сильнее он прижимает меня к себе, тем острее ощущается та адова боль, что разрывает сердце.

Долго и счастливо не будет. Почему-то именно сейчас понимаю это как никогда отчетливо…