Глава 2.

Штаб-квартира Инквизиции Её Величества занимала монументальное серое здание на Правительственной площади. Лишних архитектурных изысков на нем не было — лишь высокие, похожие на бойницы, окна и массивные двери, окованные полосами рунического железа. Руны тоже наносились не ради красоты: они отводили сглаз и глушили магические эманации извне и снаружи. От них исходил низкий, едва ощутимый гул, который неприятно давил на виски.

Внутри оказалось шумно. Пикси-почтальоны летали под высоким потолком со стопками писем, оставляя за собой шлейф золотистой пыльцы. Жужжание их крыльев смешивалось со скрипом перьев и гулом людей из приемных. Какая-то пожилая женщина шумно сморкалась в носовой платок и описывала дежурному, как мошенники опоили её зельем и обманом заставили продать дом.

Я сверилась с указателем на стене. Департамент по работе с волшебными расами занимал второй этаж, алхимико-криминалистическая лаборатория и архив были этажом выше, а нужный мне департамент по борьбе с магическими преступлениями…

— Мисс, если вам нужно оформить заявление, проходите прямо и налево, — страж, напоминающий ожившую горгулью, отвлек меня от указателя. — Вас пригласит первый освободившийся следователь.

— Нет, меня ждет мистер Хоторн. Теодора Прайс.

Страж сверился со своими бумагами:

— Четвертый этаж, направо по коридору, кабинет триста двенадцать, — сухо кивнул он. — Не сворачивать.

Я и не собиралась.

Украдкой я помассировала переносицу, прогоняя подкрадывающуюся головную боль.

Ночь у меня выдалась долгой. Сначала я убирала битое стекло и разбросанные по всей лавке вещи, а затем с ужасом оценивала ущерб. Вор вынес почти все дорогостоящие артефакты, выставленные на витрину, да еще прихватил в мастерской ценные материалы. Если верить инквизиторам, все это он забрал только для отвода глаз — и от этого было еще обиднее.

Уже светало, когда я, рухнув в кровать, попыталась уснуть. Из памяти никак не шел взгляд Алистера и предательское тепло его пальцев на моем запястье. Какой же дурой нужно быть, чтобы согласиться работать под его началом.

Я говорила себе, что никакие деньги и любопытство не стоят необходимости снова видеть Алистера (да ещё и вдруг оказаться у него в подчинении), но сил отказаться не нашла.

— Возмущаешься, а сама и рада снова его увидеть, — осудила меня пудреница, когда я смотрелась в мутное зеркало этим утром. — И не отпирайся! Врать тебе не к лицу.

А как тут спорить, когда я почти час проторчала перед своим скромным шкафом в состоянии тихой паники. Что принято надевать в таких случаях? Выберу лучшее из своих платьев — еще решит, что мне не все равно, как я выгляжу в его глазах. Обычную рабочую одежду? Так ведь мне же на самом деле не все равно!

После мучительных размышлений и не менее мучительных насмешек пудреницы, я выбрала белую блузку с высоким воротом и прямую зелёную юбку. Наряд, который заявляет: «я здесь исключительно по делу и мне все равно, что вы обо мне думаете, мистер Вейн». Во всяком случае, я на это надеялась.

К слову, пудреница за свое поведение была оставлена сторожить дом. Не хватало еще, чтобы она смущала меня своими комментариями в первый же день расследования.

Элиас Хоторн встретил меня с теплотой. Его кабинет был заставлен стопками папок с документами, но во всем чувствовался порядок.

— Мисс Прайс, спасибо, что пришли, — сказал он, поднимаясь мне навстречу. — Признаться, мы немного зашли в тупик, свежий взгляд будет очень кстати.

Он предложил мне сесть за свободный стол, а сам выглянул в коридор:

— Мейбл, будьте добры документы!

В кабинет заглянула хорошенькая блондинка в синем платье с волосами уложенными на затылке в безупречный узел. Если бы я пришла в таком виде, Алистер бы точно решил, что я пытаюсь его поразить. В последний раз я выглядела так аккуратно в восемь лет, когда бабушка заказала художнику мой детский портрет.

Мейбл с вежливой улыбкой положила передо мной два листа:

— Расписаться нужно здесь и здесь.

— Формальности, — объяснил с извиняющейся улыбкой мистер Хоторн. — Договор о неразглашении. Стандартная процедура для всех, кто не является штатным сотрудником.

Я пробежала глазами по документам и поставила подпись.

— У меня тоже для вас кое-что есть, — я достала из сумки бумаги и протянула их Хоторну. — Здесь все, кого я смогла вспомнить: это люди, которым распродавали артефакты дедушки после его смерти. Список далеко не полный, я тогда не принимала в этом участие… Но возможно будет полезен.

— Прекрасно, — поблагодарил меня мистер Хоторн, а сам водрузил на стол передо мной три увесистые папки. — А это наши документы по серии краж. Просмотрите, а потом задавайте вопросы, если будут. Может, вы увидите то, чего не видим мы.

Мне захотелось присвистнуть: чтобы с таким ознакомиться, уйдет целый день.

Я пододвинула папку, но одна мысль никак не давала сосредоточиться на чтении. Я помедлила и все-таки решилась спросить:

— А мистер Вейн тоже занимается этим делом? — я надеялась, что в голосе не звучит ничего кроме праздного любопытства.

— Да, но сейчас его отвлекли другом вопросом, — ответил Хоторн. Если ему и не понравился мой вопрос, он этого ничем не показал. — В порту перехватили крупную партию пыльцы пикси, он участвует в задержании.

Обработанная особым образом, пыльца пикси обладала галлюциногенным эффектом и вызывала эйфорию и сильное привыкание. Закон строго запрещал её распространение, но на улице, где располагалась моя лавка, было не так уж сложно встретить человека со сладкой поволокой дурмана на глазах.

К горлу подступило беспокойство, но я отогнала его. Вот уж кто точно не нуждался в моих переживаниях, так это Алистер. Этот человек обладал почти сверхъестественной способностью бросаться в самую гущу событий и выходить из них невредимым.

— И все-таки вы не объяснили вчера… Как вышло, что лорд-инквизитор лично занимается серией ограблений? Разве у него нет дел важнее?

Неужели только потому, что в преступлениях оказались замешаны работы моего дедушки?

Хоторн вздохнул, снял очки и, дыхнув на них, аккуратно протер стекла:

— Обычно есть. Но когда вы ознакомитесь с документами, то сами все поймете. Одна из жертв, леди Амелия Фэйрчайлд, вдова, убитая в своем доме три недели назад, приходилась родственницей Её Величества. Так что дело оказалось на личном контроле у дворца, а потому и у лорда Вейна. Как вы понимаете, все мы теперь стоим на ушах.

За собственную самонадеянность тут же стало неловко. Глупо было думать, что Алистер из-за меня обратил внимание на это дело. Возможно, он и вовсе не вспоминал о моем существовании и родстве с мастером Флемингом до вчерашнего вечера, пока не переступил порог моей лавки.

— Поняла, — кивнула я и сосредоточилась на чтении, гоня от себя прочие мысли.

Канцелярские отчеты мало напоминали газетные описания преступлений, но деталей там хватало. Первым было ограбление загородного особняка барона Стерлинга, известного коллекционера диковинных вещей. Из его дома пропало сразу три произведения дедушкиной работы, в том числе небольшой механизм, проецирующий карту звездного неба и показывающий ход небесных тел. Дедушка создал несколько подобных устройств — одно из в детстве стояло у меня в спальне.

Первые два ограбления обошлись без жертв и свидетелей, но на третий раз везение отвернулось от вора. В пустом доме остался управляющий, который, видимо, услышал шум из хранилища и пошел проверить, что там происходит. Мужчине размозжили череп тяжелыми часами на мраморной подставке — первым, что попалось преступнику под руку.

Признаться, я пролистала описание места преступления, не вчитываясь в сухие детали человеческой жестокости. В заключении эксперта говорилось: неаккуратность, с которой нанесены раны, позволяет предположить, что у преступника нет опыта в делах подобного рода.

В отчете об ограблении покойной Амелии Фэйрчайлд я и вовсе пропустила описание тела. Из её дома, кроме прочего, пропал небольшой срез янтаря в серебряной оправе. Дедушка создавал такие в последние годы жизни, когда занялся целебными артефактами — устройство мягко влияло на настроение владельца, успокаивая и прогоняя тревогу. Мне бы сейчас такое очень пригодилось.

Конечно, я и прежде знала, что работы дедушки ценятся высоко, но ведь не настолько, чтобы ради них убивать. От этой мысли стало не по себе.

Тем не менее, в чтение я погрузилась с головой. Первое время я еще пыталась напустить на себя деловой вид, но в компании молчаливого мистера Хоторна постепенно расслабилась и забралась на широкий стул с ногами.

Я почти дочитала описания мест преступлений, когда в кабинет после короткого стука вошел невысокий полный мужчина:

— Элиас, мои ребята закончили отчет по тем взрывным устройствам, — объявил он, бухая стопку бумаг на стол перед мистером Хоторном. — Хитрая штука, скажу я тебе. Использовать в качестве взрывчатого вещества болотные огни это очень… Но в следующий раз даже не думай так нас торопить. Форд чуть не остался без пальцев! Если ему оторвет руку, кто будет у меня в отделе разбирать все опасные артефакты? Ты?

У мистера Хоторна как-то странно дернулась щека.

— Спасибо, я непременно все изучу, — миролюбиво ответил он, решив, видимо, не вступать в спор.

Мужчина великодушно кивнул, развернулся к выходу и только сейчас увидел меня.

— А это у нас кто? — спросил он, мигом сменяя грозный тон на доброжелательный. Улыбка на его лице показалась мне неприятной. — Твоя новая секретарша? А как же наша милая Мейбл?

Интересно знать, что сама Мейбл думала о том, что ее назвали «нашей милой». Мистер Хоторн послал мне извиняющуюся улыбку из-за спины мужчины и произнёс:

— Мисс Прайс, это Готфри Таллер, руководитель департамента артефактов и магических предметов. Готфри, это мисс Теодора Прайс, наш новый консультант по делу об артефактах Флеминга.

Таллер вскинул кустистые брови и посмотрел на меня по-новому, с куда меньшей симпатией.

— Да что вы, консультант? Замечательно. Наконец, господин Вейн получит ответы, которые ему не смог дать мой департамент, — вопреки словам и елейному голосу, мужчина не выглядел обрадованным. — Если вам понадобится моя помощь, прошу, обращайтесь, не смущайтесь.

Я уже знала, что не воспользуюсь этим предложением, но натянула улыбку:

— Благодарю.

— А позвольте поинтересоваться, где вы учились, мисс Прайс? Я преподаю на кафедре Практической Артефакторики вот уже двадцать лет, но не припомню вас в числе студенток. Там так редко бывают хорошенькие барышни, вряд ли я мог вас забыть!

Сложно сказать, что взбесило меня больше: намек на недостаток знаний или сальная ухмылочка, с которой он был сделан. На этот раз спокойный ответ дался мне сложнее:

— Я получила домашнее образование.

— А-а, семейное обучение. Очаровательно. Приятно знать, что лорд-инквизитор высоко ценит... природные дарования, — взгляд Таллера недвусмысленно задержался на моей груди, — и свежие лица в наших унылых стенах. И все же если вы позволите старому трудяге дать вам совет…

— Позволяю, — великодушно кивнула я.

Улыбка мужчины дрогнула, но не исчезла.

— Не тратьте время на поиск мифического артефакта, за которым гоняется наш преступник. Это всего лишь вор, а не злой гений, которого себе выдумал наш уважаемый начальник. Прошерстите черный рынок, поспрашивайте информаторов, встряхните коллекционеров:Торнхилл, Уиллоуби, Мартен… не удивлюсь, если в их собраниях за последнее время прибавилось вещиц. Так вы куда быстрее найдете вора. А как закончите, приходите в наш отдел, я устрою вам собеседование. Нам в коллективе тоже не помешает свежий… взгляд.

Пока я подбирала словцо покрепче, меня с ответом опередил мистер Хоторн:

— Спасибо, Готфри, я сам прибегу к тебе за советом, как только появится необходимость, — произнес он с нажимом.

Таллер раздраженно фыркнул и вышел из кабинета.

Я посмотрела на следователя большими глазами, безмолвно вопрошая, что это такое было.

Мистер Хоторн покачал головой.

— Простите за эту сцену. Готфри, эм, не самый приятный собеседник. К тому же он считает, что делом должен заниматься его департамент. Профессионал ревность. К сожалению, он много лет занимает свой пост и пользуется протекцией одного из министров, так что приходится его терпеть.

Я кивнула. После сальных взглядов хотелось умыться, хотя куда больше меня задел намек на то, что моих знаний для работы недостаточно.

Университет я действительно не заканчивала. К моменту, когда туда нужно было поступать, мой отец уже умер, оставив нас с мамой с горой долгов. Мамино здоровье пошатнулось следом. Мне осталась только память об уроках дедушки и учебники со справочниками, которые отец не смог продать.

Впрочем, не только это смутило меня в словах Таллера.

— А вы тоже считаете, что вор ищет что-то конкретное?

Хоторн чуть помедлил.

— Эту версию предложил Алистер Вейн, и я склонен с ним согласиться. За время, что он занимает пост лорда-инквизитора, раскрываемость самых безнадежных дел заметно выросла. У него великолепное чутье, и если он верит, что вор ищет конкретную вещь, к этому стоит прислушаться. Я доверяю его интуиции куда больше, чем регалиям Готфри. На него лучше не обращайте внимания.

Легко сказать.

Я снова вернулась к документам. Теперь хотелось что-то обнаружить хотя бы для того, чтобы утереть нос этому неприятному человеку.

За допросами свидетелей шло несколько листов с показаниями учеников моего деда. Следователи нашли их, чтобы узнать, что им известно об артефактах Флеминга. Некоторые были подмастерьями дедушки еще до моего рождения, но другие имена я смутно помнила из детства. Геральд Пайк, ставший придворным артефактором, Эдвина Марлоу, известная созданием хитрых бытовых приборов... В детстве она угощала меня яблочными леденцами.

Их показания были подобными, но, к сожалению, довольно бесполезными: все они восхищались гением наставника и не могли даже предположить, какой из его артефактов мог бы понадобиться преступнику.

Кое-что меня смутило.

На всякий случай я пересмотрела бумаги ещё раз..

— Это все ученики дедушки, с которыми вы побеседовали? — спросила я, поднимая глаза на Хоторна.

— Все, кто числился его подмастерьем в реестре Гильдии, — кивнул следователь.

Я пожелала губу, вспоминая.

— Здесь нет его последнего ученика. Тогда вышла какая-то некрасивая история. За несколько месяцев до смерти дедушки они сильно разругались, подмастерье хлопнул дверью и ушел. Он должен лучше всех знать об устройствах, которые дедушка делал в последние годы.

— Если он не закончил ученичество, его может не быть в официальных документах. Как его зовут?

Я жалобно посмотрела на Хоторна, пытаясь воскресить в памяти худого бледного человека с внимательным взглядом.

— Дедушка звал его Лео. Леопольд? Леонард? А фамилия… что-то вроде Блэк или Блейк, — я поморщилась. — Простите, это было почти десять лет назад.

Хоторн скептически хмыкнул, но записал что-то в своем блокноте.

— Негусто. Но я дам задание архивариусам.

— Простите.

— Мисс Прайс, не переживайте. Никто не ждет, что вы за один день решите загадку, над которой мы бьемся третий месяц. Небольшие зацепки уже полезны.

Забота мистера Хоторна о моем настроении оказалась неожиданно трогательной.

В итоге я провозилась с документами почти весь день, пытаясь уложить в голове события последних месяцев. Пока все это напоминало осколки цветного стекла, которые кладут в калейдоскопы. Со стороны полная бессмыслица, но, может, стоит посмотреть под другим углом, и тогда узор сойдется…

Я принялась перебирать бумаги, чтобы еще раз посмотреть описание первого места преступления.

— Нашла что-нибудь? — раздалось у меня над самым ухом, так близко, что тёплое дыхание обожгло кожу.

Я коротко вскрикнула от неожиданности и подпрыгнула на месте. Затылок ударился обо что-то твердое — дыхание сменилось сдавленным шипением.

Я обернулось и увидела у себя за спиной Алистера. Он потер ушибленный подбородок, затем пошевелил челюстью, будто проверяя, что та цела.

— Ну и удар же у тебя, — сказал он негромко. — Будем считать, что я это заслужил.

Мне показалось, он говорит не только о том, что подкрался ко мне со спины. Алистер улыбался, — почему-то очень мягко, — и за это мне захотелось ударить его еще раз. Какое право он вообще имеет вот так на меня смотреть?

— Пока не могу ничем обрадовать, — холодно ответила я, игнорируя замечание о силе своего удара.

Алистер кивнул и сел на стул напротив, устало стягивая черные перчатки.

— Элиас, я подумал, — сказал он, поворачиваясь к мистеру Хоторну, — нам пора перестать отставать от нашего вора на два шага. Мы не знаем, что именно он ищет, но можем в общих чертах оценить масштаб. Я предлагаю наведаться в дома, где могут храниться работы мастера Флеминга. Оценим безопасность, поговорим с владельцами….

Мистер Хоторн кивнул, делая себе пометку:

— Я подготовлю список. Музеи и фабрики тоже вносить?

Алистер задумался, поиграв желваками:

— Пока не стоит. Преступник, кажется, предпочитает частные коллекции, причем довольно богатые. Вот с них завтра и начнем. Мисс Прайс, составите мне компанию?

Я как будто видела механизм мышеловки, но все равно наступала прямо в ее центр.

— Как скажете.