Глава 6.

Кабинет Стальной Морвенны напоминал сокровищницу. Просторное помещение без окон было застелено пестрыми коврами, а вдоль стен тянулись стеллажи с диковинными предметами, склянками и статуэтками.

Сама хозяйка сидела в глубоком кресле, обитом темно-красным бархатом, и раскуривала длинную трубку из резной кости.

Невысокая, крепко сбитая, Морвенна держала в своих руках добрую часть Кривой мили. Грубоватые черты лица и квадратный подбородок выдавали в ней гномью кровь. Темные с сединой волосы были собраны на затылке в сложный узел, а на на всех пальцах поблескивали разномастные кольца — тоже характерная привычка её гномьих предков. На указательном пальце правой руки был надет серебряный коготь-наперсток. От него исходил едва заметный магический гул, выдававший артефакт: я не знала, для каких целей он служит, и надеялась никогда не проверить это на своей шкуре.

Морвенна выпустила в воздух кольцо дыма:

— Проходи, девочка.

Она всегда звала меня девочкой, и я подозревала, что это не худшее прозвище, которое можно было от нее получить.

— Спасибо, что согласилась поговорить, Морвенна.

— Ну как же я могу отказать своей очаровательной должнице, — кривовато улыбнулась она и поманила меня пальцем. — Принесла деньги?

— До очередного платежа еще неделя, — напомнила я.

Со средствами, которые я получу за услуги консультанта, мне как раз хватит на этот раз…

Быть в должницах у Стальной Морвенны — все равно, что разгуливать с удавкой на шее, но выбирать мне не приходилось. Когда отец начал проматывать состояние и влезать долги, он сперва обращался за ссудами в банк, затем — к ростовщикам, но со временем опустился до нижней части Кривой мили. Новые проигрыши в картах все увеличивали и без того существенный долг, так что к моменту отцовской смерти мы с мамой унаследовали стопку долговых расписок. Большая часть из них была помечена печаткой Стальной Морвенны.

— Тогда что? Отсрочек я не даю, тебе ведь это известно, — сказала Морвенна. — Или, наконец, решила заключить со мной сделку?

Морвенна не раз предлагала свои условия: работать на нее в обмен на списание долга. Последнее предложение было совсем уж заманчивым — всего год работы и полное освобождение от кабалы, которая досталась мне от отца. Я чувствовала себя полной дурой, отказываясь от такой щедрости, но Морвенна получила свое влияние отнюдь не мягким нравом и добрыми делами. Едва ли я провела бы год, создавая для нее самопишущие перья. Нет уж, работать на себя было куда спокойнее для совести.

— Может быть, в другой раз, — я улыбнулась, стараясь смягчить отказ.

— Знаешь, — к потолку воспарило новое колечко дыма, — отчасти я даже уважаю твою упертость. Но принципами сыт не будешь…

— Я это учту. Но в этот раз я всего лишь хотела задать тебе вопрос, — я намеренно избегала слов вроде «попросить об услуге». Морвенна и без того вряд ли поможет мне бесплатно.

— Удиви меня, — предложила она, приподнимая одну бровь.

— Я ищу мастера, — я достала из сумки листок, котором было аккуратно срисовано клеймо с артефакта-отмычки. — Он ставит на свои работы этот знак.

Морвенна не взяла лист, лишь мельком взглянула.

— А-а-а, знаю-знаю. И зачем он тебе понадобился?

— Просто хочу с ним поговорить.

Морвенна цокнула языком:

— Поговорить, значит. Если бы ты пришла сюда сама, я бы и согласилась тебе помочь за умеренную плату… скажем, пять тысяч гримов. Но ты привела на хвосте Инквизицию, — она покачала головой, — а я этого не люблю.

— Что?..

— А ты даже не заметила? За тобой через всю Милю следует один вороненок.

Воронами в этих местах называли людей Инквизиции. Это что же, Алистер приставил кого-то за мной следить? От раздражения я сжала губы, и Морвенна усмехнулась, глядя на мою реакцию.

— Я прошу прощения, Морвенна, — врать и отпираться было бы себе дороже. — Я рассчитывала прийти сюда одна. Но мастер, которого я ищу, знает человека, разграбившего мою лавку. У меня украли вещи, перевернули мастерскую вверх дном, и я не собираюсь ждать, пока вороны сами его поймают.

Формально это не было ложью, но я постаралась подать все так, чтобы Морвенну устроил мой ответ. Она задумчиво постучала когтем-наперстком по столу.

— И что же, ты полагаешь, что ради этого я должна сдать кого-то из наших мастеров воронам?

— Этому человеку ничего не грозит, я обещаю. Я сама задам ему несколько вопросов, и Инквизиция его не тронет.

— В таком случае, у меня будет встречное предложение, — Морвенна улыбнулась, и от этого выражения не веяло ничем хорошим.

Она взяла лист бумаги, чиркнула несколько строк и запечатала сургучом, использовав одно из колец в качестве штампа:

— Передай это своему новому хозяину или с кем ты там теперь водишься. Если он согласится на мою скромную просьбу, я сочту это платой и ты получишь свое имя. Если откажется, больше не появляйся здесь с подобными предложениями. И не советую задерживать следующий платеж.

Я взяла записку:

— Спасибо, Морвенна.

Я вышла из ее кабинета, медленно закипая от гнева.

— А я тебе… — начала было пудреница, но я придержала ее створки до того, как она успела прочитать мне новую нотацию. Сейчас было совсем не до того.

Значит, надсмотрщика ко мне приставил?

Я зашагала назад, не оборачиваясь — поднялась на верхний уровень и вынырнула из проулка. На широкой улице замедлила шаг, делая вид, будто разглядываю прилавок с сушеными травами. Пока ничего. Я двинулась дальше, и только у очередного свертка заметила тень, мелькнувшую у себя за спиной. Если бы Морвенна не сказала о хвосте, я бы и не догадалась, что за мной кто-то следует.

Я остановилась у очередного прилавка, немного помедлила, и резко развернулась к тому, кто поглядывал за мной от рыбной лавки. Молодой человек дернулся от неожиданности. Это был тот самый следователь, который осматривал мой дом после ограбления.

— Что, хороший улов? — язвительно уточнила я.

— Да я… — парень настолько удивился, что начал оправдываться от растерянности.

— Передайте мистеру Вейну, чтобы в следующий раз приставлял для слежки кого-то менее заметного.

Я развернулась и направилась в сторону Инквизиции: у меня для Алистера было письмо и пара ласковых.

Я надеялась, что раздражение немного ослабнет за время пути, а я появлюсь в кабинете Алистера с заготовленной речью и холодным достоинством — но вместо этого только сильнее накручивала себя.

Игнорируя уже знакомый мне департамент по борьбе с магическими преступлениями, я поднялась сразу на пятый этаж, где располагался кабинет Алистера. Его секретарь, брюнетка в строгом платье, обернулась, когда я без стука зашла в приемную:

— Кажется, вам не назначено, мисс…

— Он меня ждет, — бросила я, не замедляя шаг, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Девушка подскочила на ноги и, не успев меня остановить, вошла в кабинет следом:

— Простите! Я предупреждала, что вы заняты, но она…

Алистер поднял глаза от бумаг:

— Все в порядке, Элоиза, оставьте нас.

Брюнетка злобно зыркнула на меня и, поджав губы, вернулась в приемную.

Кабинет Алистера ничем не напоминал уютный беспорядок, царивший в кабинете мистера Хоторна. Из высоких стрельчатых окон открывался вид на Правительственную площадь, а серое столичное небо сегодня придавало пейзажу безрадостный вид. Массивный стол из черного дерева, несколько кресел для посетителей и стеллажи с идеально ровными рядами папок — все здесь дышало педантичной аккуратностью. На столе лежали раскрытыми несколько журналов, в которые прямо на глазах ложились строчки, будто начертанные невидимой рукой. Должно быть, отчеты из других департаментов.

Алистер поднялся из-за стола навстречу мне. В его голубых глазах ясно читалось раздражение — то же, что и у меня. Интересно, ему-то с чего злиться?

— Слежка, серьезно? — я не стала ходить вокруг да около. — Может, мне стоило сразу надеть форму инквизитора и заявиться в Милю с вороном на груди? Маскировка, лучше не придумать! О чем ты думал?

Алистера нисколько не смутили мои претензии:

— Нет, это ты о чем думала? — он шагнул мне навстречу из-за стола. — Стальная Морвенна? Ты хоть понимаешь, как опасно с ней связываться?

Значит, ему уже доложили. Неудивительно, что следователь добрался до штаб-квартиры быстрее меня. Интересно, ему влетело за то, что не смог остаться незамеченным? Я не желала молодому человеку проблем, но и к жалости настроение совсем не располагало.

— Ты же сам согласился с идеей расспросить людей в Кривой Миле.

Все «мисс Прайс» и «господин инквизитор», на которых я недавно так настаивала, были отброшены, как ненужная шелуха.

— Я думал, ты пойдешь общаться с каким-нибудь подпольным мастером, а не сунешься к женщине, которая легко сживает со свету неудобных ей людей! В следующий раз полезешь в городскую канализацию за советом к келпи? — брови Алистера сошлись на переносице.

— Не разговаривай со мной так, будто я вчера на свет родилась! — потребовала я.

Как так вышло, что с претензией пришла я, а отчитывают меня?

— Сперва перестань себя так вести. Откуда ты вообще ее знаешь?

— У меня были с ней дела, — отрезала я, отказываясь вдаваться в подробности.

— Что за дела?

— Тебя это не касается.

Алистер недобро усмехнулся:

— Очень даже касается. Люди, у которых есть общие дела с Морвенной, обычно оказываются передо мной в качестве подозреваемых в чем-то незаконном, — сказал он, и я действительно почувствовала себя будто на допросе. — Ты работаешь на нее?

Неужели в прошлый раз не поверил?

— Я уже говорила тебе, что нет.

— Тогда что? — Алистер подошел еще ближе, и теперь стоял совсем рядом, почти нависая надо мной. Захотелось сделать шаг назад, но я удержалась.

Зачем я вообще предложила свою помощь…

— Я просто должна ей денег, ясно тебе!?.. — сказала я, чувствуя, как горят щеки. Мое скверное финансовое положение всегда порядком смущало, а признаваться в нем вот так было совсем унизительно.

— Ты… что? — Алистер замер. Я проследила, как раздражение на его лице сменяется холодной злостью.

— Ты… что? — Алистер замер. Я проследила, как раздражение на его лице сменяется холодной злостью.

— Не заставляй меня повторять.

— Просто должна денег? — переспросил он, словно не поверил своим ушам. — Как тебе вообще ума хватило занять у Стальной Морвенны? Ты хоть знаешь, что случается с теми, кто не возвращает ей долг?

Ощущения были такие, будто меня с головы до пят облили чем-то холодным и липким. Какое право он имеет отчитывать меня? Даже если я останусь без единого грима в кармане и закончу дни в порту под пирсом, это не его, Алистера, дело.

— Большое спасибо за своевременную заботу, — я старалась говорить как можно холоднее, но голос у меня дрожал. — Я бы непременно прислушалась к твоим советам, если бы от меня что-то зависело. Но мой отец набрал долгов, и я теперь их выплачиваю. Все, допрос окончен?

Пудреница сдавленно дребезжала у меня в сумке, но на этот раз ей хотя бы хватило такта не встревать в разговор.

На лице Алистера читалась растерянность. Он знал, что это стараниями моего отца мы с матерью остались без дома, состояния и многолетнего наследия семьи потомственных артефакторов. Но вот про долги (и уж тем более их масштабы) я ему никогда не рассказывала. Мне не хотелось ни позориться, ни принимать жалость, ни впутывать его в свои проблемы. Тем более простой следователь, каким я его считала, вряд ли смог бы чем-то мне помочь.

И вот теперь правда вскрылась в самый неподходящий для этого момент. Лучше бы наврала, что делаю для Морвенны взрывчатку.

Алистер явно сопоставлял в голове все, что знал обо мне:

— Почему ты ничего об этом не говорила? — спросил он куда тише. Если бы не обстоятельства нашего расставания, решила бы, что его это задело.

Я хмыкнула, сглатывая непрошенный комок в горле. Только бы не расплакаться.

— Как ты себе это представляешь? Не очень хочется признаваться в подобном человеку, которого ты… который тебе нравится. И вообще, не тебе отчитывать меня за скрытность, — раздражение снова закипало у меня в груди, подстегнутое резкостью Алистера. — Можно подумать, ты был передо мной честным.

Лицо у него исказилось выражением, которое мне сложно было понять. Я ткнула его пальцем в грудь:

— Ты ведь тоже не спешил делиться секретами, правда? Например, о своем родстве с герцогом, — я вовсе не собиралась поднимать этот вопрос, но старая обида дала о себе знать. Мне не было дела до титула или состояния, но недоверие Алистера неприятно задевало. Неужели он с самого начала не ждал от меня ничего серьезного?

Алистер моргнул, заметно удивленный моей претензией. Будто этот вопрос вообще не казался ему достойным обсуждения.

— Я вовсе не… — начал он, совсем уже растеряв запал, с которым обвинял меня в работе на Морвенну. Он устало взъерошил волосы (такой знакомый жест, совсем не подходящий нынешнему Алистеру). Единственная белая прядь упала ему на глаза. — Я не пытался тебя обманывать, в тот момент я действительно не особенно общался с отцом. Они с моей матерью никогда не были женаты, а я рос с ней. Когда она умерла, отец взял на себя заботы обо мне, но я не считался частью его… официальной семьи. Я не говорил о этом просто потому, что его титул и связи не имели ко мне никакого отношения, — Алистер произнес это тихо, глядя прямо на меня. Я почти решила, будто ему важно, что я о нем думаю. — А год назад я занял этот пост, — он неопределенно повел рукой в воздухе, обозначая кабинет вокруг, — и это дало отцу возможность официально меня признать. Вот и все.

Вот уж действительно «вот и все».

Я сама заставила объясниться, но какой в этом был смысл? Разве что ответы на старые вопросы.

— Неважно, это не мое дело, — я покачала головой, делая шаг назад. Нужно было вспомнить, с чего вообще начался этот разговор. — В любом случае, вот.

Я достала из сумки конверт с печатью Морвенны и протянула его Алистеру, напуская деловой вид.

— Морвенна сказала, что здесь её условия. Согласишься, она назовет нам имя мастера. Если бы не слежка, она взяла бы деньгами, но… — я не стала продолжать, предоставив Алистеру возможность самому раскаяться в своих поступках.

Он взял записку, сломал сургучную печать и пробежал глазами по строчкам. Его лицу вернулся собранный вид, как будто не было взаимных упреков и откровений.

— Ясно, — кивнул он, складывая лист пополам. — Спасибо, мне нужно будет подумать.

Он не сказал, какие условия выставила Морвенна и, хотя любопытство отчаянно скреблось, я не стала спрашивать. Если там что-то совсем невыполнимое, сам виноват. Хотя обидно будет, если зацепка пропадет даром. Смогут ли что-то выяснить осведомители мистера Хоторна?

Я собиралась уйти, но Алистер обернулся к одному из журналов-артефактов и вчитался в появившуюся там надпись.

— Ты занята сейчас?

Сердце с привычной наивностью пропустило удар.

— А что?

Алистер поднял на меня глаза:

— Элиас достал адрес последнего ученика мастера Флеминга. Съездим к нему?

Предложение отличалось от того, что первым пришло мне на ум, но я кивнула:

— Конечно.