12

КРИСТИНА

Уже пару месяцев женская часть холдинга готовится к спортивному корпоративу. Состязания пройдут завтра, в субботу, в крутом фитнес-центре. Так как месяц назад у нас появился новый руководитель, девушки прямо-таки стоят на ушах. У каждой сотрудницы будет возможность пообщаться с роскошным боссом в неформальной обстановке, сразить его наповал своими прелестями. Конечно, а как же иначе! Директору всего тридцать, у него атлетическое телосложение и нет обручального кольца. Понятно, почему наши дамы так волнуются.

Я тоже волнуюсь, не могу это преодолеть. Знаю о боссе больше, чем любая сотрудница холдинга. Знаю, что у него скрывается под одеждой. Прошло уже две недели после того, как я отрабатывала услугу в квартире Богдана. Боялась, что последуют ещё какие-то требования, ультиматумы, приставания. Но, очевидно, я себе польстила.

Богдан больше мною не интересуется. Вот так.

Все документы, которые я отправляю боссу от отдела маркетинга, сразу же принимаются, не то что раньше. Только один раз директор завернул мне отчёт, но совершенно справедливо. Я умудрилась прицепить лишний ноль к итоговой цифре. Босс подчеркнул её двумя красными линиями и размашисто написал рядом: «Да? Серьёзно?».

Провела по красной надписи пальцем, вздохнула, представила, как выразительно он изогнул бровь, когда вот это писал.

Что я о нём думаю? Как отношусь?

Теперь, когда меня отправили в полный игнор, я тихо схожу с ума. Богдан растормошил меня, разбудил мою чувственность после двух лет воздержания. Я страстно хочу снова заняться сексом, хочу, чтобы меня целовали, гладили, трахали — до оранжевых вспышек под зажмуренными веками.

Но всё именно так и бывает — мужчина попользовался и утратил интерес. Наверняка после меня Богдан уже сменил несколько новых партнёрш, вряд ли он себе хоть в чём-то отказывает.

А я одна, без мужчины, ко мне никто не прикасается. Я изнываю, от тоски печёт в груди, при этом постоянно нахожусь в таком взвинченном состоянии, что любая картинка эротического содержания, случайно увиденная в интернете, вызывает возбуждение и пожар внизу живота. Тогда я готова завыть от отчаяния.

*****

— Мама, мамочка, мы будем соревноваться! — взволнованно скачет вокруг меня Маруська.

Уже суббота. Рано утром я выбираю спортивную одежду для нас с Машкой. Может, лучше лосины? Дочка уже бегает туда-сюда в трусах и новых кроссовках. Кроссы мы для неё выбрали той же модели, что и у меня. Пришлось купить, я разорилась, но что поделаешь, нога выросла у моей зайчишки. Деньги тают, перед зарплатой точно буду сидеть на голодном пайке.

В прошлом году мы с дочкой уже участвовали с таких же «весёлых стартах», и хотя Маруська была совсем маленькая, она всё прекрасно запомнила. В конце состязаний все дети получают подарки от холдинга — как и на все праздники. Да, у нас отличная компания, я рада, что меня не уволили.

…На площадке перед фитнес-центром выставка дорогих автомобилей. Это приехали наши менеджеры, они все крутые, зарплаты у них хорошие. Я на свою зарплату тоже не жалуюсь, но о личном автомобиле пока и не мечтаю, куда там!

Белый внедорожник Богдана тоже на месте. А мы с Маруськой прибежали с остановки общественного транспорта. Погода чудесная, в ослепительно-голубом небе сияет солнце, зеленеют сосны и ели, от бухты доносится аромат морской свежести, воздух очень хороший.

Спортивный праздник проведут специально нанятые организаторы. Прессу тоже пригласили, это нужно для пиара холдинга. Я с улыбкой смотрю на коллег. Девчонки при макияже, многие нарастили к этому дню ресницы, сходили на коррекцию бровей. Ну и расфуфырились! Даже смешно. Они же сейчас будут бегать и прыгать!

А я вообще краситься не стала, какой смысл? Чтобы вся косметика смешалась с потом? Знаю, сейчас нас хорошенько погоняют, в прошлом году у меня неделю все мышцы болели после разных эстафет.

Таким образом, лицо у меня умытое, а волосы я просто затянула в конский хвост. На мне эластичные чёрные лосины с бирюзовыми вставками, такой же топ и кроссы. Маруська одета точно так же, мы с ней балдеем, когда удаётся одеться одинаково. Маруське я тоже затянула хвост, у нас даже резинки одного цвета. Сразу видно — мама и дочка. Одна маленькая команда.

В раздевалке выясняется, что в этом году организаторы приготовили нам униформу. Все получают белые футболки с логотипом холдинга. Девчонки расстроены, они же наряжались, пришли в крутых топах — у кого со стразами, у кого с завязочками, у кого настоящий Найк или Адидас. А теперь все должны переодеться.

— Прикиньте, а за стеной сейчас раздевается наш Богдаша, — возбуждённо шепчет главбух, натягивая футболку на бюст шестого размера.

— Ох, взглянуть бы одним глазком!

— У него, наверное, пресс с кубиками!

— Богдан Романович очень спортивный.

— Ну, хотя бы на бицепсы мы сейчас посмотрим. Их будет видно!

— Может, и футболочка у него случайно задерётся, когда по канату полезет!

— А вдруг он вообще стащит футболку, чтобы пот утереть со лба? Иногда парни так делают в конце соревнований.

— А-а-а-а-х!

Коллеги размечтались.

Я молча переодеваюсь. Как бы удивились коллеги, если бы узнали, что я уже видела и пресс с кубиками, и бицепсы, и даже всё остальное. Стрижку в паху, великолепный член…

Никому это и в голову не придёт, потому что все знают: директор невзлюбил меня с первого же своего дня в холдинге. Думаю о замысловатом тату на плече Богдана. Наверное, всё уже зажило. Полмесяца назад, когда мы занимались любовью в его апартаментах, кожа ещё выглядела воспалённой, я старалась не прикасаться к рисунку.

….Мы выходим в спортивный зал, украшенный гирляндами шаров. Небольшая приветственная речь от директора и ведущего — и спортивный праздник начинается.

Богдан выглядит шикарно, ну ещё бы, с его-то фигурой. Думаю, все молодые мужчины холдинга теперь усилят тренировки на тренажёрах. Наши дамочки пожирают глазами мускулатуру босса, ощупывают взглядом его широкие плечи и крепкую задницу, обтянутую спортивными штанами. Пытаются встать к нему поближе, напропалую кокетничают.

Богдан очень хорошо держится — корректно, предупредительно. Даже отпускает несколько шуток, что сразу же разряжает атмосферу. Даёт понять — сейчас можно по-простому, мы не в офисе. Безусловно, все эти корпоративные мероприятия придуманы не просто так.

Но я стараюсь даже не смотреть в сторону Богдана, пусть это невероятно трудно. Он офигенный, да, он просто офигенный…

Но нет, я полностью сконцентрировалась на Маруське. Дочка, как и другие детишки, безумно возбуждена, прыгает, скачет, верещит. Ей весело. Я заранее её предупредила, что для Богдана Романовича эти соревнования тоже как бы работа. Поэтому не надо его отвлекать, нельзя кричать ему на весь зал: «Привет, дядя Богдан, спасибо за слаймы, а когда ты ещё к нам придёшь в гости?»

Представляю, какой эффект произвела бы эта фраза! Но Маруся пообещала молчать, как рыба, если я завтра куплю ей новый шар-сюрприз с куколкой Лол. Маленькая шантажистка. Но я, конечно, куплю, куда деваться, хотя эти куклы ужасно разорительны…

Нас делят на две команды, и начинаются различные эстафеты. Бегаем змейкой вокруг пластмассовых конусов, собираем в корзины шары, ползаем по тряпичному тоннелю, перекатываем мячи и диски, прыгаем в мешках. Дети счастливы, им весело.

Но на заключительном этапе происходит кое-что неприятное.

Расставляют снаряжение для очередного конкурса, но для участия отбирают семьи — папа, мама, ребёнок. Маруся тоже рвётся поучаствовать, а я тяну её за руку, чтобы мы отошли в сторону.

— Машенька, давай отдохнём, я уже без сил.

— Мама, мамочка, там надо будет кубики собирать, а у меня это так хорошо получается! — умоляет дочка и рвётся к старту.

— Маруся, ну как ты не понимаешь, — вступает в разговор дочка Риты из отдела продаж. Девочка постарше, ей шесть лет, она уже приготовилась выполнять задания, держит за руки маму и папу. — В этом конкурсе участвуют всей семьёй. А у тебя папы нет, ты не можешь участвовать! Отойди немедленно!

Все, кто находится рядом, слышат эти жестокие слова, так как девочка произнесла их достаточно громко. Ведущий в замешательстве, сотрудники смотрят на нас, я покрываюсь краской стыда и возмущения, а Маруся усиленно моргает. Губёшки у неё дрожат.

Рита тихо делает внушение дочке. Маруся шмыгает носом и судорожно всхлипывает.

— Доченька, только не плачь, — тихо прошу я. — Мы же с тобой устали, давай лучше отдохнём. Знаешь, я подумала, мы можем поехать за куклой сразу же после соревнований.

Дочка настолько расстроена, что моих слов она не слышит. Бедная малышка близка к истерике. Я обязательно должна переключить её внимание. Что же мне ещё ей сказать?

Вижу, что к нам приближается Богдан. Он заметил, что в нашем углу что-то произошло и решительно пересекает зал, чтобы разобраться.

— Так, в чём проблема? — вмешивается директор. Он с тревогой смотрит на Марусю. — Что тут у вас случилось?

Вот теперь в зале уже полная тишина, все смотрят на босса. А он наклоняется к Марусе, гладит её по голове. Участники спортивного мероприятия застыли, все звуки стихли. Работники холдинга ждут, как директор справится с расстроенным ребёнком.

— Малышка, не вздумай плакать, — говорит Богдан. — Что стряслось? Кто тебя обидел?

— У меня нет папы, а я тоже хочу уча… уча… участвовать в конкурсе, — всхлипывает Маруся, разрывая мне сердце.

Я сама готова заплакать. Злюсь на ведущего из-за того, что загнал нас в такую ситуацию, злюсь на организаторов, которые придумали дурацкую эстафету, где могут участвовать только полные семьи. Мы с Марусей тоже семья, вообще-то! Только очень маленькая.

— А дядя не подойдёт? Хочешь я буду вашим третьим, вместо папы? — предлагает Богдан. — Только не плачь, малышка.

— Да, да! — тут же подпрыгивает Маруся. Слёз как и не бывало. — Ура! Мы тоже участвуем, у нас есть дядя Богдан!

По залу прокатывается женское «ах!». Все умиляются благородному поступку директора, дамы переглядываются. Они же считают, что ко мне директор относится предвзято, я его раздражаю. Но он переступил через себя, чтобы исправить неловкую ситуацию и порадовать ребёнка.

Действительно, герой дня!

Мы с Богданом берём Машу за руки и становимся на линию старта. У меня горят щёки, наверное, я уже совсем малиновая.

— Спасибо, Богдан Романович, — благодарю, не поднимая глаз.

А потом начинаются эстафеты. Мы бежим с Богданом, сцепив руки замком, а между нами сидит счастливая Маруська и обнимает нас за шеи. Потом собираем кубики — Маша держит корзину, Богдан держит Машу, я складываю. Потом я бегу с Маруськой на спине, а потом Богдан бежит со мной на руках. И так далее!

После пяти конкурсов нас можно выжимать. Все дети в экстазе, зрители подбадривают дикими воплями. Наша троица победила.

— Мы победили, ура-а-а-а-а! Дядя Богда-а-а-а-а-ан, спасибо-о-о-о-о, ты самый лучший! — орёт Маруся, а Богдан подбрасывает её в воздух пару раз.

Сотрудники смотрят на нас и улыбаются: новый босс превратился в кумира, он окончательно покорил все сердца.

Я и сама готова плакать от благодарности, Богдан нас спас.

В раздевалке меня окатывают эмоциями — кто-то поддерживает, кто-то завидует.

— Повезло тебе, Кристинка!

— Теперь ушами-то не хлопай, дожми директора.

— Не забывай: он холостой, неженатый.

— Заметно, что ему Маруська понравилась, он так хорошо с ней бегал.

— Он такой душечка!

— Очень милый!

— Крис, ау, очнись!

— Да она всё ещё в шоке, девочки. Её на руках сам владелец холдинга носил.

— Да, поднимал, как пушинку. Сильный он мужик.

— А что там поднимать, Крис ничего и не весит. Вот бы он нашу тётю Валю поднял!

— Он бы смог, мне кажется. Видели, какие у него бицепсы?

— Ой, девочки, а какая у него задница роскошная!

— У него и член роскошный, между прочим. Это очень даже заметно в спортивках.

— Тише, тише, вы чего, девочки? Ну-ка, не болтайте!

К счастью, детей в раздевалке нет, они всё ещё кувыркаются и бегают в зале, поэтому дамы запросто обсуждают пропорции нашего директора. Восторгаются и тут же отпускают пошлые шуточки. Предполагают, что в сексе Богдан Романович очень хорош.

Да, хорош. Уж я-то знаю…

Праздник удался на славу, все расходятся уставшие, взмыленные, но счастливые. Дети получили подарки, идут с яркими пакетами, громко делятся впечатлениями.

Переодевшись, собравшись, мы с Марусей выходим на крыльцо, и я вижу, что белая «ауди» директора всё ещё на месте.

— Кристина Михайловна, вас подвезти? — слышу сзади бархатистый голос босса.

Удивлённо оборачиваюсь.

— Да, да, да! — сразу начинает подпрыгивать Маруська. Она отвечает за меня и тут же хватает Богдана за руку, качает её, смотрит на мужчину снизу вверх — как крошечный котёнок рядом с горой.

— Богдан Романович, мы… — я собираюсь твёрдо отказаться, но не успеваю закончить фразу.

— Идёмте, — перебивает босс и подхватывает Марусю на руки.

Коллеги наблюдают, как мы грузимся в роскошный внедорожник. Нас сопровождает шлейф многозначительных взглядов. Да-а, теперь весь холдинг обеспечен на неделю вперёд темой для обсуждения.

— Может, в пиццерию? Хотите перекусить? — спрашивает Богдан, рассматривая нас в зеркало. Мы с дочкой устроились на заднем сиденье.

Автомобиль выезжает с парковки.

— Да, да, хотим! — кричит Маруська.

— Ой, нет, нам бы лучше домой. Поскорей бы принять душ, — возражаю я.

В фитнес-центре, учитывая количество народу, не было возможности помыться после нашей беготни. Я только обтёрла себя и Маруську влажным полотенцем, и мы надели наши топы. Корпоративные футболки сложила в пакет, они были насквозь мокрые — хоть выжимай.

— А я сполоснулся, — говорит Богдан. — Загоняли насмерть, умотали. Я в тренажёрном зале даже так не упахиваюсь, как сейчас.

Не сомневаюсь, ему предоставили отдельную вип-раздевалку с душем.

Я снова не знаю, как вести себя с Богданом. За две недели, когда мы почти не виделись и не общались, он снова превратился для меня в начальника. Когда случайно сталкивались в офисе, директор явно держал дистанцию, обращался ко мне на вы, то есть давал понять, где моё место. Ну и что, что у нас был секс, при том — крышесносный.

Это всё в прошлом.

Но сейчас мы участвовали в эстафетах и очень тесно контактировали. Все прикосновения Богдана — как ожоги на моём теле, я до сих пор чувствую его крепкую хватку на моих бёдрах, спине, талии, когда он бегал со мной по залу. Так тесно прижимал к себе, я видела испарину у него на лбу, а обоняние будоражила смесь запахов — его головокружительного парфюма и свежего мужского пота.

Смотрю на Богдана в зеркало и по его взгляду понимаю, что он тоже безумно возбудился во время всех этих спортивных забав. Он опять меня хочет, в его светло-зелёных глазах плещется желание.

— Тогда поехали ко мне, — выдвигает новое предложение директор. Его голос звучит глухо, он немного охрип от сдерживаемой страсти. — Вы примете душ, а я закажу пиццу.

— Мне эта идея абсолютно не нравится, — тихо заявляю я, отвечая на пристальный взгляд в зеркале заднего вида.

— Ну, мама-а-а-а-а! — канючит Маруся. — Мамочка, ну, пожа-а-а-алуйста! Мы сто лет не ели пиццу.

— Неужели? Ты не ошибаешься? А вообще, она вредная, — сопротивляюсь я, но пристальный, пылающий желанием взгляд Богдана меня гипнотизирует.

— Иногда-то можно, — говорит мужчина.

И машина уверенно меняет маршрут. Я так и не дала согласия, а нас уже везут — да, именно в ту сторону, где расположена элитная высотка Богдана.

Мне надо отказаться, настоять на своём. Пусть отвезёт нас домой.

Однако… Я ничего не могу с собой поделать, ничего! Не только Богдан распалился в спортзале, но и я тоже. А две прошедшие недели и вовсе пылала в огне и мечтала о его поцелуях и прикосновениях.

Кристина, соберись!

Если сейчас не откажусь, превращусь в игрушку босса, которой он пользуется от случая к случаю, когда вдруг приспичит. Наверное, это даже хуже, чем быть официальной любовницей.

Белая «ауди» притормаживает на перекрёстке, сворачивает на соседнюю улицу… А если кто-то из коллег проследит, куда мы поехали? Городок-то небольшой, могут и пошпионить. Всем очень интересно, куда это мы отправились втроём.

Крис, имей гордость! Скажи «нет» этому самоуверенному самцу, который привык всё получать по первому требованию. Сейчас он распалился и сразу же ухватил добычу. Ни капли не сомневаюсь, что у него на меня планы. Чувствую это кожей, воздух в салоне наэлектризован, пропитан возбуждением. Вовсе не для того Богдан везёт нас к себе, чтобы порадовать мою дочку пиццей. Прежде всего он думает о собственному удовольствии.

— Богдан…

— Мм?

— Нам действительно очень нужно домой.

— Вот как…

— Пожалуйста, разверни машину. Или высади нас прямо здесь, мы сами доберёмся.

Пару минут ничего не происходит. Внедорожник продолжает своё размеренное движение в потоке автомобилей, меня как будто и не услышали.

— Богдан… Мы. Хотим. Домой.

— Нет, мы не хотим! Мамочка-а-а-а-а, — тут же сиреной включается Маруська. — Ты обещала! Поехали в гости! Я хочу пиццу!

— Кристин, расслабься… Ну что ты, малыш, — бархатный баритон обволакивает. — Всё будет хорошо.

Богдан разговаривает так, как это было во время нашей первой встречи — в ночном клубе. Там он точно так же ласково урчал, как котик. Или, скорее, дрессированный тигр. В тот момент сопротивляться ему было абсолютно невозможно.

— Крис, детка, не сопротивляйся. Не расстраивай ребёнка.

Бессовестный манипулятор!

Шантажировать ребёнком — последнее дело. Но, видимо, босс привык добиваться желаемого любимыми средствами, даже бесчестными.

— Не расстраивай меня, мама! Не расстраивай! — требует Маруська.

— Да вы сговорились! — возмущаюсь я.

Как мне сейчас выкрутиться? Я должна бороться с дочкой, с Богданом, с собственным обжигающим желанием.

Нет, не могу… Будь что будет. Да, так и запишем: у меня нет гордости, у меня нет силы воли. Я просто слабая женщина, истосковавшаяся по любви и ласке.

— Если переживаешь, что коллеги следят, можно что-нибудь придумать, — говорит Богдан. Я снова, как и в прошлый раз, когда мы ехали к нему домой, вздрагиваю от того, что он читает мои мысли.

— Обманывать нехорошо.

— Это ложь во спасение, — усмехается Богдан. — Ничего страшного.

— И что, например, я могу сказать? — спрашиваю тихо, глядя на мужчину в зеркало. Надеюсь, Маруська не поймёт, о чём мы говорим.

— Например… В нашем комплексе отличная семейная клиника. Вдруг вам срочно понадобилось к стоматологу, или педиатру, или ортопеду? Мышцу никто не потянул? — улыбается Богдан. — А, Марусь?

— Какую мышцу? Зачем её тянуть? Я её не тянула! — кричит Маруся.

— И зубы не болят?

— Дядя Богдан, что за глупости ты говоришь! Зубы у меня не болят, потому что мама не даёт мне конфет!

— Какая суровая у тебя мама, Марусь.

— Не-е-е-е, она хорошая, она самая лучшая! — дочка приваливается ко мне и обхватывает руками. — Самая красивая, самая добрая, самая заботливая! А тебе я тоже рекомендую есть поменьше конфет, чтобы не болели зубы. Заодно и денег сэкономишь, дядя Богдан. Конфеты дорогие.

— Спасибо за совет, Маруся.

— Пожалуйста!

Я против воли улыбаюсь. Эта сладкая парочка быстро нашла общий язык. Складывается впечатление, что мой босс запросто установит контакт с любой представительницей женского пола, независимо от возраста.

Снова вспоминаю, как он соблазнял меня в «Небе». У него это очень ловко получилось…