18

КРИСТИНА

Боже, я совершенно без сил. Переговоры продолжались почти восемь часов с очень короткими перерывами. Но миссия ещё не выполнена. Инвестор пока не подписал новый контракт, однако он отпустил помощников, двоих испанцев. Наверное, вопрос решится прямо сейчас — за ужином в ресторане, в неформальной обстановке.

Принимаю душ, подправляю макияж, а потом надеваю новое ярко-красное платье. Оно длинное, эффектное, с декольте. Блестящая ткань струится вниз и мягко облегает фигуру. К нему я купила красную помаду, тон в тон. Интересно, как отреагирует Богдан на смену имиджа? Только что в переговорной я была в строгом серо-голубом платье, а сейчас спущусь в лобби в совершенно другом образе.

Распускаю волосы, надеваю босоножки на высоком каблуке. Тонкие ремешки охватывают пятку и пальцы. Ни один мужчина не поймёт, как можно удержаться вертикально, надевая такую хлипкую обувь.

Безумно хочу понравиться Богдану. Этой ночью мне показалось, что между нами, кроме секса, зарождаются какие-то новые отношения. Несколько раз в переговорной ловила на себе его внимательный взгляд — когда Гущин выходил или отворачивался. Но Богдан — это загадка, я до сих пор его не понимаю.

Волнуясь, спускаюсь на лифте в холл отеля, но…

Моего босса там нет!

Зато Гущин на месте, и он сразу же поднимается с дивана и начинает осыпать меня комплиментами, целует руку. От мужчины идёт мощный поток энергии, он завоеватель, но держится корректно, в его взгляде сквозит даже какая-то отеческая теплота. Он смотрит на меня как на маленькую девочку, но это нормально, если учесть его возраст.

— Кристина, вы ослепительны. А у нас поменялись планы.

— Оу… Вот как? — Не удивительно, что мужчины успели всё переиграть, я ведь отсутствовала полчаса… нет, даже больше, минут сорок.

— Да. Богдан Романович отправился наверх. Ему нужно обсудить некоторые детали с отцом и двумя другими инвесторами. А мы с вами прямо сейчас отправляемся ко мне…

— К вам? — удивлённо моргаю.

— …на виллу. Это здесь, совсем недалеко. Я пока покажу вам дом, а там и Богдан подтянется. Я уже позвонил прислуге и отдал распоряжения насчёт ужина. Они накрывают стол на три персоны.

— Но мы ведь собирались поужинать в ресторане!

— Поверьте, Кристина, мой повар гораздо лучше. А вы с Богданом произвели сегодня на меня такое яркое впечатление, что я хотел бы пообщаться в домашней обстановке. Покажу вам свои владения, мою среду обитания, так сказать.

— Хорошо. Но давайте подождём Богдана Романовича, и поедем на виллу все вместе.

— Он сказал, чтобы мы его не ждали. Думаю, раньше, чем за час он не управится. Кристина, ни в чём не сомневайтесь, не думайте, что моё общество будет для вас утомительно. Ну что, стартуем?

Я в замешательстве смотрю на Гущина. Ну что они с Богданом придумали… Почему нельзя закончить переговоры прямо сейчас, зачем растягивать всё ещё на целую ночь?

Мне как-то не по себе. Почему я должна ехать куда-то с мужиком, которого вижу второй раз в жизни? На какую-то виллу… Хорошо-хорошо, не думаю, что это чем-то мне угрожает. Всё-таки, Гущин не какой-нибудь проходимец, который обманом заманивает девушку к себе в дом, он крупный и уважаемый бизнесмен, и он мне в отцы годится.

Но… пусть быстро подпишет этот чёртов контракт, а я вернусь в номер и упаду на кровать. Я вымотана до предела, мы же всю ночь не спали!

— Кристина, вижу, что вы всё-таки сомневаетесь, — улавливает мои колебания инвестор. — Подождите минуту, я наберу Богдана.

Гущин достаёт смартфон и ждёт соединения, прижав гаджет двумя пальцами к уху, уперев локоть в спинку кожаного дивана. Он не сводит с меня пристального взгляда.

— Богдан, это Гущин. Кристина уже спустилась, она рядом со мной. Ну что, как и договорились? Угу. Да. Хорошо. Отлично, тогда встречаемся у меня.

Закончив разговор, бизнесмен поднимается с дивана и протягивает мне руку:

— Поехали, Кристина, мой водитель уже ждёт. А ваш босс нас догонит, вы же слышали.

Эх, надо было позвонить первой. А теперь не могу — получится, что я перепроверяю слова Гущина. Отпроситься в туалет и позвонить Богдану оттуда тоже не получится. Я и так отсутствовала целых сорок минут, заставила мужчин ждать. Инвестор очень удивится, если прямо сейчас я снова попытаюсь улизнуть в сортир.

— Вон наша машина, — кивает бизнесмен в сторону сверкающего автомобиля, плавно подкатившего к дверям отеля.

Приходится приложить усилие, чтобы подавить обречённый вздох. Работа продолжается, пусть это и считается общением в неформальной обстановке. Надо и дальше улыбаться, а ещё не упускать нить разговора, быть начеку с цифрами. Это не отдых! А я о нём мечтаю.

Ладно, ничего не поделаешь. Контракт превыше всего.

Мы с инвестором садимся на широкое заднее сиденье лимузина и отправляемся в путь. Гущин, как знаток Барселоны, рассказывает о достопримечательностях, мелькающих за окном. Вечерний город великолепен, улицы всё ещё заполнены туристами. Переливается всеми цветами радуги башня-небоскрёб в стиле хайтек, отражаются и дробятся в тёмной воде огни в порту.

Гущин не умолкает. То, что язык у него хорошо подвешен, я поняла во время переговоров. За двадцать лет, проведённых в Испании, он и испанский выучил отлично, и русский не забыл.

Ещё один поворот, и автомобиль медленно заезжает на площадку перед красивым особняком, чей фасад подсвечен золотыми огнями, в окнах горит свет.

— Итак, Кристина, добро пожаловать, — улыбается Гущин. Он придерживает дверь лимузина и помогает выбраться из машины. — Прошу ко мне в гости, в мою скромную обитель.

Да уж, скромную! Дом у него роскошный. Коттедж выглядит современно и эффектно — стекло, бетон, дерево. Хотя кого в Испании удивишь эффектной архитектурой? Она здесь на каждом шагу. Но денег в этот дом вложено немало, это чувствуется.

Заходим внутрь. Я ошарашенно оглядываюсь, точно так же, как это было, когда я впервые попала в апартаменты Богдана. Особняк — это даже не квартира, это ещё круче. Сбоку от двери вижу бронзовую фигуру африканской женщины в полный рост. Чувствую, хозяину дома уже не терпится рассказать мне о каждой скульптуре и статуэтке в холле. Гущин бросает на стол толстую пластиковую папку с нашим контрактом. Когда же мы его подпишем-то, а?

— Какой шикарный интерьер, — замечаю я. — Валерий Геннадьевич, а где у вас туалет?

— Сейчас покажу.

Наконец-то смогу перезвонить Богдану. Пусть приезжает поскорее, я уже с ног валюсь, даже улыбаться инвестору сил не осталось. Немного нервничаю, но мы в доме не одни, и это придаёт уверенности. Иначе я бы совсем сдрейфила. Но прислуга суетится в столовой, я уже видела пожилую испанку в тёмных брюках и джемпере, которая приветливо мне улыбнулась и задала какой-то вопрос хозяину.

В огромной ванной комнате, украшенной вазами с живыми цветами и чёрной фигурой сидящего льва, я включаю воду и набираю Богдана.

Как странно… Его номер не отвечает. Проверяю мессенджеры — Богдан не в сети. Но почему? Как так? Настолько увлечён серьёзным разговором, что перекрыл все каналы связи? Но как же тогда он общается с отцом и инвесторами? Не понимаю. Тут что-то не так.

Похоже на то, что Богдан просто игнорирует мой звонок.

Когда возвращаюсь из ванной комнаты, вижу, что Гущин расположился на диване в гостиной и листает контракт. При моём появлении он улыбается и открывает бутылку вина с быком на этикетке. Слежу за тем, как гостеприимный хозяин наполняет бокалы.

— За нашу встречу, Кристина.

— И за контракт, — улыбаюсь я мужчине.

— Думаю, с контрактом всё будет в порядке.

— Отлично.

— Я распорядился, ужин подадут к десяти. Надеюсь, Богдан как раз уже подъедет.

Что же он там должен выяснить у отца и двух других инвесторов? Наверное, Гущин выкатил какое-то новое условие. Возможно, выбивает себе особые льготы, понимает, что может крутить-вертеть партнёрами, он — самое сильное звено.

Отпив немного, ставлю бокал на столик. От усталости вино действует мгновенно: даже от пары глотков перед глазами всё плывёт. А Гущину пофиг, он ничего не заметил, хотя в два раза меня старше. Он опустошает свой фужер и наливает ещё.

— Кристина, должен вам кое в чём признаться.

— Да? — смотрю настороженно.

— Вы произвели на меня сильное впечатление ещё в первый ваш приезд. Когда приезжали с Романом Дмитриевичем.

Ого! Удивил. Я-то думала, что он едва меня вспомнил, когда сегодня я появилась вместе с Богданом в переговорной.

— Рад, что именно вас взяли на подписание контракта.

— Я тоже безумно рада ещё раз побывать в Испании, — искренне признаюсь мужчине.

Делаю ещё один глоток. Какое же вкусное вино…

— Предлагаю выпить на брудершафт, — обаятельно улыбается Гущин и пересаживается поближе ко мне. — Вы за, Кристина?

Ой, а вот это предложение что-то совсем мне не нравится!

— Валерий Геннадьевич, ну что вы, как можно? В любом случае, я не смогу обращаться к вам на ты.

— Ну почему же, Кристина…

— Потому что вы крупный инвестор нашего холдинга, а я всего лишь рядовой сотрудник.

— Ах, милая моя… Возможно, вы и рядовой сотрудник, Кристина, но вот женщина исключительная. Абсолютно!

Чёрт! Куда он клонит? И почему в его глазах вспыхнул плотоядный огонёк? Чувствую себя его добычей. Как же хорошо, что в доме есть люди! Только это и спасает от паники.

— Давайте, Кристиночка, не робейте, — Гущин переплетает наши руки с бокалами. — Наедине мы сможем общаться неформально. А на людях — как хотите. Итак, за нашу вторую встречу и за нашу будущую дружбу!

Приходится выпить, а потом… мужчина пытается меня обнять и поцеловать в губы. Ну ничего себе! Что он замыслил?

Богдан, Богдаша, миленький мой, где же ты? Приезжай поскорее и спаси меня!

Решительно высвобождаюсь из мужских объятий.

— Валерий Геннадьевич, прекратите, пожалуйста!

— Просто Валерий. Можно даже Валерочка.

Да он с ума сошёл!

Мотаю головой. Нет, для меня это невозможно.

— Ах, Кристина, какая же ты скромница. Меня это так возбуждает, — Гущин снова придвигается и начинает гладить пальцами мою щёку, плечо. Дотрагивается до мочки уха, сжимает легонько. Улыбается хищной улыбкой.

Приплыли. Он ко мне уже откровенно пристаёт. Что же делать, что делать? Ждать Богдана? А этот хмырь сейчас на меня уже с ногами залезет. Кричать? Звать персонал?

Кстати, уже почти десять. Прислушиваюсь, в надежде, что к воротам подъедет автомобиль, и я услышу голос Богдана. Мечтаю, чтобы мой босс приехал поскорее.

— Валерий Геннадьевич, прекратите! — вскакиваю с дивана. Беру свою сумочку, достаю смартфон и набираю Богдана.

Гущин спокойно и с интересом отслеживает мои действия. Вижу, что возбуждён, в паху штаны натянулись, явно выпирает бугор. Только этого мне не хватало.

А Богдан, как назло, не отвечает. Милый, где же ты? Что ты вообще себе думаешь, почему оставил меня с глазу на глаз с этим маньяком?

— Валерий Геннадьевич, я хочу уехать.

— Что за ерунда, малыш? Ужин накрыт, идём к столу. Видимо, Богдан никак не может договориться с отцом и инвесторами. Ну и ладно, мы проведём остаток вечера вдвоём. Это славно, я только рад такому повороту.

А вот я — не очень!

— Нет, позвольте я уеду в отель. Завтра у вас ещё будет время до самолёта, чтобы всё обсудить с Богданом Романовичем. Извините, я ужасно устала. К тому же, я ничего не решаю, вы же понимаете.

— Ты ошибаешься, девочка. Именно от тебя сейчас всё и зависит.

— Что вы имеете в виду?

— Разве ты не знаешь, что портить настроение главному инвестору — это страшная ошибка? Если ты не останешься на ужин, то… я безумно расстроюсь. Настолько, что вряд ли смогу подписать этот контракт, — Гущин кивает на папку на столе. Он спокойно откидывается на спинку дивана с бокалом в руке и, потягивая рубиновый напиток, с усмешкой смотрит на меня.

Чувствую, как сдавливает горло, как из лёгких исчезает воздух, а вдохнуть не получается.

— Девочка, как ты прелестна… Такая нежная, порывистая, чувственная. Ты настоящий подарок. Мой подарок, — улыбается мужчина.

— Нет! Что вы придумываете!

— Да. Ты до сих пор это не поняла? Ты здесь специально для меня. Я попросил тебя привезти, котёнок.

Что он говорит?!

В глазах темнеет, я едва не падаю на диван. Мозг парализован вспоровшей его мыслью — я вдруг всё понимаю совершенно отчётливо. Так вот зачем меня взяли в командировку… И почему Богдан перечислил мне денег на карту и велел купить красивое платье… И почему сейчас он внезапно исчез, оставив меня наедине с инвестором, и перестал отвечать на мои звонки…

Мне привезли сюда в подарок Гущину, он этого захотел.

— Послушай, котёнок. На кону огромные деньги, — инвестор снова кивает на папку с контрактом. — Ну же, не ломайся, будь послушной девочкой. Что тебя останавливает, почему ты так разволновалась? Я тебе не нравлюсь? Да ладно, я прекрасно знаю, какое произвожу впечатление на женщин. Так в чём проблема, детка?

Я отчаянно мотаю головой, выражая протест.

Голова раскалывается, обида рвёт сердце на куски, в глаза словно насыпали песка. Я понимаю, почему Богдан так жестоко со мной поступил. Он же с самого начала считал меня шлюшкой. Я переспала с ним в клубе, даже не узнав его имени. Потом не отказалась заняться сексом ради спасения подруги. Значит, и сейчас не откажусь переспать с Гущиным, чтобы холдинг получил выгодный контракт. Я же так хочу сохранить работу.

Но сегодня у нас с Богданом была волшебная ночь и все эти задушевные разговоры… Я рассказывала, а он слушал, и между нами рождалась близость, а сердце сладко сжималось от нового чувства. Богдан был так нежен… А наш совместный завтрак в люксе? И его милое общение с Маруськой по скайпу…

Зачем он подарил мне надежду, зачем очаровал? Лучше бы оставался хамом, как прежде, чтобы сейчас мне не было так плохо, чтобы жгучая боль не рвала в клочья внутренности. Я бы ни о чём не мечтала, знала бы, что мне отвели роль резиновой куклы: попользовался сам — отдай другому.

Кусаю губы, изо всех сил удерживаю слёзы, которые совсем близко. Открываю на телефоне приложение, чтобы вызвать такси.

— Кристина, — вздыхает Гущин. — Не ожидал. Думал, мы с тобой сумеем договориться, котёнок. Я, конечно, не собираюсь тебя умолять. Нет так нет. Уезжай, — презрительная гримаса искажает загорелое лицо, брови съехались к переносице. — Только знай, девочка, ты только что нае*ала холдинг Одинцовых на очень крутые деньги и практически оставила проект «Меркурий» без финансирования. Подумай, что с тобой сделают Одинцовы, сын и отец. Они таких вещей не прощают.

— Идите к чёрту, — шепчу я, подхватываю сумку и направляюсь к выходу.

— Кристина, вернись! Ты совершаешь огромную ошибку, — предупреждает Гущин. — Я не подпишу этот контракт. Так и знай. Вернись немедленно!

«Да пошёл ты, урод!»

Подожду такси на улице. Выскакиваю на крыльцо, а по лицу уже бегут слёзы. Я даже не думаю о том, какое будущее меня ждёт, если Гущин действительно не подпишет бумаги. Сейчас мне не до этого дурацкого контракта.

Я рыдаю из-за того, что оказалась такой наивной и поверила Богдану. Поверила, что он не хам и подлец, а мужчина, который может быть удивительно нежным — как это было сегодня ночью. Поверила, что Богдан испытывает ко мне какие-то чувства…

А он привёз меня в Испанию, чтобы подложить инвестору. Но сначала хорошенько наигрался сам.

Ненавижу!