Глава 19. Заинтригован и опасен

«Если мужчина попросил прощения — не верьте ему на слово, лучше вызовите лекаря. Возможно, он умирает. Если извинилась дама, вам пора в церковь. Отмаливать грехи и просить у бога прощения, потому что долго вы не проживете».

Из личного дневника принца Уильяма

Более идиотской ситуации не придумать. Кто бы мне сказал, что в тридцать лет я буду горланить посреди сада по совету двух стареющих матрон. Вызвала бы этому человеку неотложку и посоветовала обратиться к психиатру.

Как можно скорее.

— Мисс Обернат?! Где он?!

Я еще надрывала связки, а герцог Веллингтон уже с боем и ругательствами продирался сквозь заросли крыжовника.

Они хлестали его по щекам, дергали за пальто, цеплялись к рукавам вместе с ветками низко опустившегося дерева, которое внешне походило рябину. Даже ягоды напоминали ее плоды — такие же ржаво-красные и несъедобные до первых заморозков.

Герцог Веллингтон вместе со своим камердинером предстал передо мной, запыхавшийся и взъерошенный, через несколько секунд. Взглянув на него, я от удивления замолчала. Не думала, что мужчины настолько падки на бессмысленный героизм, о котором говорила баронесса Фонтик.

Особенно такие вредные и раздражающие.

Кстати, о матронах.

Я подняла голову и поняла, что в окне никого нет.

— Кто? — поинтересовалась у опешившего герцога Веллингтона и стряхнула соринку с юбки. — Вы про кого?

— Того, из-за кого вы кричали.

Я уставилась на него в недоумении, а он — на меня. Так и стояли, как два барана, глядя на новые вороты, пока смысл слов не дошел до моего отключившегося разума. После этого я, наконец, сообразила, что нужно делать.

— А! — кивнула, затем оглянулась и начала придумывать: — Вы про прусака!

— Кого?

— Прусак или усикус тараканус — прыгучее и опасное насекомое, которое приходит в ваш дом и выселяет вас из него. Жрет все, что плохо лежит. Гадит, портит вещи, противно шуршит по ночам на кухне и убегает, когда зажигаешь лучину.

Почти не соврала, ведь и правда боялась усатых тварей. Под старость лет бабушка развела их в квартире, и это счастье досталось мне в наследство. Мы с бывшим мужем долго не могли от них избавиться.

Не знаю, как не сожгла дом после переезда. Особенно когда обнаружила рыжего обормота на любимой наволочке.

Но речь-то сейчас не о тараканах, а о герцоге Веллингтоне. У него появилось такое выражение… Будто у него опять сломалась инструкция пользователя, и при этом он беседовал с местной городской сумасшедшей в моем лице.

— Виктор, — обратился к застывшему камердинеру, — проверь тут все. Найди этого…

— Прусака, — подсказала я. — Усикуса таракануса.

— Вот его. И убей.

— Туфелькой.

— Только ею.

— Туфелька за тем кустом. В клевере.

— Конечно, — герцог Веллингтон склонил голову, затем подошел ко мне вплотную и быстро осмотрел. — Вы не пострадали? Куда вы делись? Мы искали вас возле теплицы, но не нашли.

Я перевела взор на бледную Люси, которая тихонько подкралась к нам и застыла в тени крон. Из спальни мистера Линдена не доносилось ни звука, а камердинер продолжал с шуршанием искать мою обувь в густой траве.

— Ходила за подорожником, — выдала на ходу очередную чушь и тут же опустила взор на землю, потому что заметила там желанный кустик. — Ах, вот же он!

Наклонившись, я сорвалась несколько молодых листочков и продемонстрировала их озадаченному герцогу Веллингтону.

— Что это?

— Вы не в курсе? Подорожник. Полезнейшее растение. Куда ни приложи, все вылечится.

До моих ушей долетело недоверчивое хмыканье.

— Вы очень странная, мисс Обернат. Очень.

— Сказал человек, который сравнивает женщин со свиньями. Ну такое, знаете ли, ваша светлость. Кто бы говорил про странности.

Вот не хотела же поднимать эту тему! Но все-таки вырвалось.

Мы уставились друг на друга в немом поединке, и герцог Веллингтон кашлянул в кулак. Взгляд, правда, не отвел. Только пристальнее посмотрел на меня и заключил:

— Вы обиделись.

Я пожала плечами и дождалась, пока его камердинер со странным прозвищем Тень не принесет мне туфельку. При этом проницательный взор, которым он окинул меня, заставил поежиться и невольно сжаться.

Вот с кем у нас точно будут проблемы в будущем.

— Спасибо, — поблагодарила молчаливого слугу. Тот приподнял брови, как бы обратившись к герцогу Веллингтону с вопросом. — Простите, ваша светлость, вы ошиблись. Меня не настолько волнует ваше мнение обо мне, чтобы я обижалась на неуклюжие комплименты и не слишком удачные сравнения.

Он прищурился.

— Но про свинью сказали уже больше трех раз.

— Вы считаете? Это походит на паранойю.

— Мою или вашу?

— А тут каждый сам решает, насколько он безумен.

Вновь наступила тишина. Такая унылая, изредка прерываемая стрекотом потревоженных насекомых.

Мне пришлось опереться на подставленную ладонь, чтобы надеть обувь. Кожа у герцога Веллингтона оказалась прохладной, несмотря на погоду, и гладкой. Будто его руки никогда не поднимали ничего тяжелее кошелька для прогулки или порохового пистолета для дуэли.

Но эффект оказался обманчивым. Как только он сжал мою кисть, я ощутила грубые наросты мозолей и нащупала уродливый шрам на запястье. Зажившая рана обвивалась вокруг него, как неширокий браслет.

— Зачем вы искали меня? Разве вам не нужен мистер Линден? — рассеянно поинтересовалась, оказавшись не в силах оторвать взгляд от изуродованной кожи.

Что оставило такие следы? Веревки? Или зачарованные цепи?

— Я…

— Разбудили, кстати? Говорили же, что Питер не встанет раньше завтрашнего дня, но вы не слушали.

Я провела указательным пальцем по глубокой вмятине на коже и почувствовала, как рука под моими пальцами дернулась. Герцог Веллингтон мгновенно вышел из анабиоза, отдернул руку и едва не потащил меня за собой.

— Мне немного странно слышать, как вы называете не очень близкого, скорее, весьма дальнего родственника по имени, — сухо заявил он, а я ощетинилась в ответ.

— Не ваше дело, ваша светлость.

Ишь какой. Не нравилось ему фривольное обращение к мистеру Линдену. А мне не нравился он!

— Безусловно, — вежливо, но холодно откликнулся герцог Веллингтон и отстранился от меня. — Раз вы спасены и вам ничего не угрожает, я поеду. Времени не так много. Благодарю за гостеприимство и заранее отказываюсь от любых приглашений, потому что мне все равно ничего не понравилось.

Я приоткрыла рот от такой наглости.

— Вас сюда и так не звали, — прошипела в ответ не хуже змеи. — Сами пришли без приглашения, ворвались в покои племянника леди Инесс, взбудоражили дом…

Наверху кто-то возмущенно цыкнул. Подняв головы, мы одновременно уставились на приоткрытое окно и пустующий подоконник. Я понятия не имела, где пряталась святая троица, но они точно следили за ходом нашего разговора.

— Вот и прекрасно, — воззрился на меня раздраженный герцог Веллингтон, когда прекратил сверлить взглядом раму.

— Замечательно.

— Чудесно.

— Провожать не надо.

— Я не собиралась.

Господи, как дети малые.

Пришлось брать себя в руки и заталкивать подальше униженную женскую гордость, которую почесали против шерстки. Иначе неизвестно, чем бы закончился наш бестолковый спор с герцогом Веллингтоном.

— Вы пришли передать Питеру документы и домовые книги, — я протянула руки в ожидании, когда заветные папки перекочуют ко мне. — Ну?

Его рожа стала кислее и недовольнее. Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Еще чего, — обиженно выпятил губу великовозрастный ребенок. — Никогда не доверю женщине ни финансы, ни важную документацию.

— Ни руку, ни почки, ни печень, ни продавленный диван, ни любимый гараж с пацанами, — пробормотала продолжение, и герцог Веллингтон склонил голову. — Прекратите. Я не собираюсь лезть в чужую документацию. В конце концов, не моего ума дело.

— Именно. Не вашего.

— Ваша светлость, — выдохнув воображаемый дым из ноздрей, я скрипнула зубами, — вы пришли сюда за помощью. Мой кузен готов ее оказать, как только придет в себя и встанет на ноги. Давайте оставим в стороне сексистские…

Я запнулась и зависла на волоске от пропасти, когда Тень выпрямился, а герцог Веллингтон придвинулся ближе. Если раньше мое поведение воспринималось, как забавная шалость, то сейчас он легко мог задуматься о моем иномирном происхождении.

Герцог Веллингтон не дурак. Видно, что нет. Неуклюжий, хамоватый и зашоренный, патриархально упертый сексист, но точно не идиот. Пока меня спасало только его предвзятое отношение к женщинам.

Слабый пол у него находился по иерархии где-то между забавными зверушками и мебелью. Пусть так и остается. Нечего переубеждать.

— В общем, сохраню все в целости. Ваш камердинер может проследить, если не верите мне на слово.

Я проигнорировала нечто вроде смешка от Тени и застыла в ожидании. На обдумывание ответа у герцога Веллингтона ушло не больше минуты. После этого он с неохотой кивнул камердинеру и проговорил:

— Виктор, принеси документы. Те, что остались в экипаже, тоже. Надеюсь, вы не подведете меня, мисс Обернат.

— Не в моих интересах, ваша светлость. Я все лично передам Питеру.

Камердинер замешкался, кивнул и растворился в зарослях почти бесшумно. Прямо как настоящая тень.

— Мисс Обернат… Прюденс.

Я отвела взгляд от кустов, чтобы посмотреть на герцога Веллингтона.

— Что?

— Прошу прощения за свинью, — внезапно выдал ошеломляющую вещь. — Я хотел сказать, что ваши глаза похожи на цветы незабудок.

Когда он развернулся и ушел, я несколько минут хлопала ресницами.

Какого черта сейчас произошло?